Герман Горшенев – План номер ноль (страница 4)

— Паука запускай!

У неё было имя Длань и очень весёлая причёска в виде окрашенных в разные цвета волос. Я ни разу не видел, чтобы так обращались с волосами в Единстве, зато подобные причёски были популярны в кварталах, где живут отморозки и прочие отбросы общества, согнанные цивилизацией в отдалённые районы.

— У меня звёздной крови нет.

— Сюда давай, — заорала она на глобише.

Промелькнула мысль, что эта руна, просто как план номер ноль, всегда единственный, и такой хороший, что другие планы даже никто придумывать не пробует. Эта недоделанная машина у меня брала на абордаж пиратские корабли, таскала полудохлых тавров и побеждала великих восходящих, при совсем непобеждаемых условиях. Я отдал руну, а через мгновение обозревал мир визорами камер боевой машины. Теперь всё потом. Тарантул поднял кривой ротор и открыл огонь по пикирующим крылатым. Под крики наёмницы, трое крепких воинов схватили штуки побольше и стали прикрывать меня от ударов, посылаемых с неба. В руках у одного оказался кусок борта телеги, из массивных досок, второй держал большую и плотную охапку сена, на которую была наброшена шкура, а третий бегал со здоровой руной-предметом Щит из рук неумелого мастера. Мастер может и криворукий, но щит был в рост человека и отлично удерживал стрелы и небольшие шипы, летевшие вниз.

Молчаливый оборванец вытащил из ближайшей телеги что-то массивное и металлическое. Про назначение не скажу, но было очень похоже на противень, только из металла толщиной в фалангу пальца и размером в полроста человека. Штука тяжеленная, но наверняка прочная. Вряд-ли кто-то смог так непринуждённо таскать и тем более активно пользоваться как щитом, но у Третьего физических возможностей было с избытком. Я пригнулся, чтобы меня было удобней прикрывать и слился с управлением машиной, смотря визорами целеуказания боевого паука, открыл огонь.

Мой любимый тарантул появился как всегда с дефектом, в виде завала двух стволов. Для ближнего боя и точных выстрелов — это плохо, а вот для зенитного боя, когда надо покрыть всё небо, самое то. Люди с крыльями носились и убивали, чувствуя свою безнаказанность, быстро проскакивали, метая оперённые шипы, стреляя из луков и кидая руны. Крылатые непредсказуемо маневрировали, и почти уверен, что для многих виражей использовали звёздную кровь, потому что ни одними правилами аэродинамики такие выкрутасы не объяснить. Это всё уже симбионт просчитал и сбросил мыслеобраз с выводами.

Паук открыл огонь. Разогнанные до гиперзвуковых скоростей стрелки из ротора с парой заваленных стволов давали красивую огненную полоску и огромный конус вокруг. Четвёрка стволов металась, ловя в свой огненный столб одного за другим крылатых, а конус заполнял полнеба, попадая всюду и отваливая кусочек счастья даже тем, кто совсем не рядом пролетал. Красиво. Когда стрелял из тарантула в прошлые разы, расстояния были меньше, стоял день, скрывая красоту горящих росчерков воздуха, идущих за летящими стрелками, которые от трения о воздух раскалялись и сами начинали светиться, улетая, казалось, в стратосферу яркими точками.

Когда столб огня пересекал крылатый силуэт, то возникало облако из ошмётков, перьев и мелко дефрагментированых лоскутков. Из тела выбивало целое облако бурой взвеси, основная тушка летела к земле, описывая дугу, а из облака попадания валились клочки, какие-то быстро, а какие-то чинно летели, показывая, что принадлежали крылатому хозяину. Иногда симбионту удавалось подольше удержать огонь на пернатом, и тогда в воздухе оставался жирный след из ошмётков, который валился вниз, показывая красивую дугу, по которой падал носитель всех этил лоскутков, костей и прочих разбрызганных биологических жидкостей.

Тарантул жёг стволы, переводя огонь с одной птицы на другую, и даже если кому то удавалось увильнуть, то все равно получал от боковых стволов. Небо наполнилось воплями, руганью, непониманием, паникой и ужасом, а на головы радостно взревевших бойцов валились перья, кишки и рванина, выбитая ротором из красивых одежд летунов.Перья и куски тел летели вниз дождём. Воздушный бой, он всегда скоротечен. Ты можешь месяц висеть за астероидом, выжидая момента для удара, но сама схватка будет идти секунды. Одна, две, пять измочаленных тушек полетели вниз, а многие получили ранения, попав в конус огня.

Меня схватили и дёрнули в сторону. В паука ударило несколько рун. Кислота, энергия, огонь, молния, и даже сбросили руну существо. Жирная корова с шипастой гривой и длинным рылом, которым она хотела пнуть боевую машину, появилась всего в пяти шагах от Тарантула. Молния, кислота и огонь частично удержались на силовом щите, бахнули по броне, но мгновенно паука из строя не вывели. Блок ротора обладал дублирующим силовым щитом, и продолжил огонь.

«Да, знаю что недолго», — кивнул я, соглашаясь с мнением жителя моей головы, сообщившим, что броня пока держала, но ремонта уже столько, что через десяток секунд паука придётся опять прятать в руну. Хорошо хоть корова не успела перевернуть машину.Третий подскочил к ней и нанес сокрушительный удар противнем, остановив намеревающееся сделать удар существо раз в десять больше по массе, чем он. А в следующую секунду колющий удар палкой, словно клинком, прибил голову руны-существа к каменистому грунту. А потом на животину набросились все, кто был рядом. Каждый старался пырнуть, стукнуть, уколоть, бросить руну и хоть как-то повредить зафиксированную тушу. На неё сразу набросились всем скопом и не успев появиться, руна-существо развалилась искорками звёздной крови.

Я видел машинным зрением и своими глазами, что происходило в небе, а симбионт погрузился в любимое занятие — управление автоматизированными системами ведения огня и предсказанием расчётных траекторий. Один за одним крылатые нарывались на столб из разогнанных росчерков гаусс ротора. Потери в небе были огромное. Крылатые были сильны — это да, но не многочисленны. Небо не было завалено пернатыми, они давили за счет скорости, силы и манёвренности. Машина вела шквальный огонь на расплав стволов. Почти мгновенные потери в половину отряда кого хочешь выведут из душевного равновесия. Люди, прижатые стрелами и рунным огнем с неба, начали подниматься, бросились к заваленным трупами машинам, и они снова ожили, выплёскивая в небо огромные фонтаны огненных шариков, несущихся на огромной скорости. В высоте расцвели ярким огнём целые облака синеватого пламени. И среди всей этой красоты шарахались крылатые, спасая свои жизни. Ротор уже замолчал, но в небо летели и летели руны, огонь и стрелы. Тарантул растворился, снова став руной.

С неба, с огромной высоты на меня падала тень. Скорость была эпическая, а я успел увидеть только окровавленное тело и озлобленную рожу. Оборванец прыгнул на телегу и вверх, сбивая с траектории летящего на меня крылатого. Мне ускользнуть не было никакой возможности. Я был деревяным восходящим, только в самой начальной стадии развития, а вот мощь моего телохранителя впечатляла. Но это я видел уже отлетая в сторону. Сильная рука стоявшего рядом мужчины, который таскался с бортом телеги, легко вздёрнула меня и отправила полетать в другую сторону. Я выхватил свой инкрустированный Дефендер, но выстрелить не смог. Вокруг упавшего летуна уже собралась куча народа, перекрывавшая линию огня.

Крылатый был силён, но палка из светлого металла сильнее. Я видел не раз как оборванцы заращивают раны и почти голыми руками убивали развитые стазы червей. Вопрос был только в том, сколько времени будет трепыхаться этот, пока перья общиплют и в суп пустят. Длань помогала, схватив валявшийся лук и выпустила пару стрел практически вупор, набежали воины с копьями и яростно тыкали, но основную работу сделал именно Третий. Пернатый издох, показав руны.

Оставшиеся на лету, спешно покидали место боя, а к тем, кого приземлили и не добили, уже бежали воины, желая исправить такую оплошность. Я поднялся и смотрел в небо, наблюдая за буйством цветов в тёмной высоте. Ко мне подошла Длань, обняла руку, прижалась, намного больше чем просто по-дружески и сказала:

— Красиво. В космосе так не бывает. Я один раз корабль с пиратами подорвала. Вакуум. Только вспышка и обломки.

— Бывает. В космосе всякое бывает. Когда твари из Грани выходят, то на пол звёздной системы сияет. Это черви по-местному, только они у нас в космосе обитают.

— Расскажешь? — спросила наёмница, а я просто кивнул.

Краем глаза заметил, как оборванец контролировал каждое движение подруги, следя за тем, чтобы меня не обидели, но оставался на удалении и старался быть незаметнее и не подавать признаков активности. Подруга протянула руку и попросила пистолет. Я отдал ствол. Она с интересом смотрела на гравировки с моими любовными успехами, инкрустацию камнями и срез ствола с гордой надписью. Хмыкнула, щёлкнув переводчиком автоматического огня.

— А к Суворову патроны есть?

— Нет. И к пистолету нет. Я стрельнул пару раз, так надо было, а сейчас магазин полный.

— Руна. Сам пополняется. У меня штурмовой комплекс также делает. Магазин расширенный, специальный, на сто двенадцать патронов и шесть гранат в подствольнике. Перезарядка два древодня. Я уже по пернатым его отстреляла. Маловато патронов и взять негде