Герман Арутюнов – Отражение Цветка (страница 11)

Иероним Босх. Семь смертных грехов

То есть изображения поступают к нам в глаз как бы по кругу, потому что, пока мы формируем в сознании зрительный образ за счет отдельных изображений, стрелка уже обегает несколько делений. Это волшебный танец стрелки на невидимом циферблате жизни, как танец шамана вокруг костра. То есть зрение наше – это обряд. И каждый зрительный образ в глазу возникает через движение по кругу.

Как в моем стихотворении:

«Я вижу, как вращается предмет, В меня входя спирально, фрагментарно. И, если даже в жизни его нет, Я вижу его весь элементарно.

Так в глаз, вращаясь, входят по частям Творенья Божии от тли до бегемота, Как в вечном колесе вращаюсь сам Божественного кругооборота…»

Так же как и глаз, со временем и с циферблатом часов можно отождествить наше ухо. Происходит то же самое, что и со зрением. Пока звук доходит, потом другой и еще, и в нашем сознании складывается общий образ услышанного, стрелка пробегает несколько делений по кругу. И здесь танец шамана. К тому же звук идет как кольца на дереве, как кольца дыма, как круги на воде, как круговые колебания воздуха, идущие волна за волной.

То же самое с обонянием, вкусом и тактильным восприятием, просто до исследования этих каналов восприятия мы еще не дошли.

То есть все наши чувства, воспринимая, формируют в сознании образ по кругу. Это как танец шамана или танец пчелы, получившей информацию. И, осознаем мы это или нет, но все происходит как бы на фоне циферблата невидимых часов. Поэтому правильно было бы сознательно проецировать на циферблат все наши мысли, слова и деяния. По крайнем мере, самые важные.

Такие попытки люди уже делали в прошлом. Через Часословы – книги времени, в которые заносятся события жизни семьи, рода, части Евангелия, Псалтырь, жития святых и молитвенник, то есть все самое ценное. И каждая вставка в Часослов – привязка ко времени, к какой-то дате, которая становилась важной для рода. Почему для всех важно пропускать через себя Часослов? Потому что Часослов несет общие великие истины и настройки, которые всех структурируют. И получалось, что родовой (или семейный) Часослов структурировал всех членов семьи. Он настраивал их всех на свет, любовь, добро. Объединял одними и теми же истинами.

Часословы – книги времени

Поэтому думая о будущем, можно сказать, что, если люди начнут заводить себе Часословы, то их дети рано или поздно обратят на них внимание.

В чем ценность Часослова?

Он как молитва – если не обращаешься к ней, она и не работает, даже не напоминает о себе. И пока, например, новый русский, который купил за 30 миллионов евро Часослов Ротшильда и положил его в сейф, не возьмет его в руки, чтобы полистать и почитать, этот часослов XVI века будет молчать, ничем не напоминая о себе. А стоит какому-то наследнику того же Ротшильда через 150–200 лет заинтересоваться этой книгой, то все заработает. Даже, если этот наследник не будет верующим.

Часослов Ротшильда

И нам нечего беспокоиться, кто наследует. Мол, если потомки пустоголовые, есть ли смысл что-то им оставлять? Есть смысл. Жизнь из этого и состоит, из этих всплесков. То тишина полная, омертвение, отупение, типа «зачем нам это надо?», «наш отец был идиот». Хотели же Савву Морозова засудить его собственные дети, учредить опеку над ним и упечь в сумасшедший дом… Потому что это было поколение детей, на которых природа отдыхала. А то вдруг природа выстреливает и рождается человек, запрограммированный на развитие.

В любом случае такой Часослов должен быть в каждом доме. Это уже не наша задача – всех приобщать. Наша задача – возродить и передать. А примет его у нас новое поколение или нет, какая разница?

Точно также, как жизнь в космосе возникает из ничего, с завихрения каких-то обломков, точно также и уже в возникшей живой материи начинает действовать закон темной и светлой полосы.

Сгусток энергии – разряжение, напряжение – расслабление, затемнение – просветление.

И даже, если мы передадим наши знания и наши открытия в темный период, все равно потом настанет светлый. Так что есть смысл передавать.

8. Феномен молитвы

Молитва – это настройка на свет, добро и любовь, поэтому она обладает чудодейственной силой. Об этом говорит тысячелетний религиозный опыт человечества. Но почему нам необходима эта настройка? Разве нельзя раз и навсегда настроиться на свет, добро и любовь, так чтобы они окружали нас всю жизнь? Разве человек, каждый из нас – не антенна, принимающая энергию от Солнца? Все так, если б только нам не мешали мысли, постоянно сбивающие нас с желанных настроек. Но как они могут мешать и что такое вообще мысли?

Ю. Сергеев. «Мысли»

Для природы это нечто инородное, не вписывающееся в гармоничное природное пространство, некие абстрактные конструкции. А мы, люди, именно этими абстракциями живем, именно по ним строим и свою жизнь и свои отношения с природой.

Представим себе картину, райский сад, в природе – полная гармония, все цветет, растет, благоухает. Но вот в этом саду появилась молодая женщина и привнесла с собой…свои мысли…

Внешне дама благополучна, не голодна, хорошо одета, у ней прекрасная собака, но на сердце у нее «скребут мыши». То есть, даже если все хорошо, человек думает и вследствие этого может быть озабочен, обеспокоен, чем-то недоволен. Как у Мольера:

«Довольства полного никто достичь не может

Нас все равно чего-то вечно гложет.

И груз наверняка каких-нибудь забот

Довольству нашему дорогу перейдет».

Не потому ли выгнал Господь Адама и Еву из Рая? Кто им мешал там жить спокойно, наслаждаться райской жизнью, растворяться в ней? Но вкусили яблоко познания, яблоко добра и зла, и сразу стали не просто жить на свете, а все осмысливать, осознавать. И сразу жизнь стала непростой, полной вопросов, каждый из которых рождал новые.

Начав думать, Адам и Ева тем самым как бы отгородились от природы мысленным забором, потому что в природе нет осмысления, а есть только ощущения и действия... Начав думать, Адам и Ева перестали ощущать природу, как часть себя, в голове у них появилась масса придуманных проблем… Засорили, весь райский сад своими мыслями.

Здесь, на картине художника Юрия Сергеева «Мысли» дама сидит, и ломает голову над самыми разными вещами (в голове у каждого из нас всегда какие-то проблемы), вместо того, чтобы просто радоваться солнцу, теплу, зелени, пению птиц.

Конечно, все твари в природе не с утра до вечера радуются солнцу, теплу и прочим благам. У них тоже масса своих забот. Кто-то строит жилище, кто-то исследует новую местность, кто-то ищет себе пару, кто-то заботится о потомстве. Но все существа кроме человека не выпадают из лона природы, потому что не обладают такой страшной разрушительной силой, как мысль. Мысль – нечто искусственное, что вначале, видимо, и Бог не планировал, создавая человека.

Ведь суть мысли – это осознание, именно с него начинается мысль, мышление. Зачем Богу нужно было, чтобы все создаваемое им стало осознавать себя? Если мы строим дом и обустраиваем его, разве нам нужно, чтобы дом и вещи в нем стали осознавать себя, чтобы они стали мыслить? Представьте себе, что в вашей комнате все вещи мыслят, и вам станет страшно.

Видимо, и Бог, увидев, что человек начал мыслить, почувствовал, что эксперимент выходит из-под контроля. Мир, который он создал и в котором так ладно все было устроено вначале, в котором все было взаимосвязано, все представляло собой единую цепь превращений, переходя из одного в другое, в котором каждое действие звучало, как песня, и это пение сливалось в общий славящий Творца хор, вдруг затрещал по всем швам…

Бог увидел, что человек вдруг стал прятаться от него, стесняться своей наготы. И эта «пауза» в стройном хоре общих действий тянула за собой новые и новые «паузы». Бог посмотрел и в будущее и увидел, что если, даже, человек и найдет, чем прикрыться, он не прикроется сразу, а начнет думать, хорошо ли это, прилично ли, будет ли тепло, надолго ли этого одеяния хватит, надо ли иногда будет его снимать, а, если надо, то как часто, и так далее. То есть одна мысль, как раковая клетка, тут же начинала катастрофически делиться, и этому делению не было конца и края.

Собственно, и в Его божественном мире разлад начался именно с мысли. Когда Денница, один из лучших его ангелов, вдруг осознал себя. Это было начало конфликта и преддверие бунта. Потому что он стал думать, что лучше других и потому заслуживает больших почестей. А, если заслуживает, то каких? И, если почести эти будут ему воздавать другие, то от кого что надо требовать? И здесь мысль, как чума, с убийственной быстротой разрушала созданный Творцом простой и гармоничный мир.

Помня, что Денница взбунтовался, требуя себе больших благ и почестей, и, изгнанный из Рая, превратился в его злейшего врага – сатану, Бог стал думать, что сделать с человеком, чтобы он не повторил путь сатаны. Но и в нем самом, в Боге, мысль уже творила свою страшную работу – она стала делиться, и за каждой новой шла следующая. Как хорошо ни о чем не думать, а просто создавать мир, когда одно следует за другим, и все становится общим, гармонично вливаясь в целое. В конце-концов, Бог устал прокручивать варианты и просто решил изгнать человека из рая, так же, как он изгнал когда-то Денницу.