Герман Анатольевич Горшенев – Звёздная Кровь Архераил. Книга 1. Капитан (страница 12)

Есть подозрение, что руна-свойство с единым языком прилипла, когда я здоровяка осматривал, который меня около капсулы бил, но интеллектуалом он не выглядел, а тем более полиглотом. Это было ещё до того, как местный искин меня в восходящие записал, поэтому происхождение этой штуковины симбионт не понял, а просто сообщил, что имелось до этого, и точка. А ещё я знал глобиш. Это тот язык, на котором, очевидно, говорило это моё тело.

Дав себе обещание покопаться в украшенном завиточками интерфейсе восхождения позднее, просто уселся на выброшенный когда-то водой ствол топляка и сидел в блаженном ничегонеделанье и никуданебеганье.

Глава 6. Бульбы

Увидев, что женщину я сам не ем и другим не даю, волчара немного расстроился, но тут же нашёл себе не менее увлекательное занятие. Забравшись на откос, с которого я прыгал для подводного боя, внимательно наблюдал за бурлением тёмной воды. В глубине огромные рыбины пировали парочкой трупов. Волк пристально смотрел в тёмную воду, а потом прыгнул, уйдя в глубину почти без брызг. Подводная суета немного усилилась, а потом, отфыркиваясь и пыхтя, мой красавец показался на поверхности, держа в пасти огромную змееподобную рыбину. Здоровенная туша подергивалась в судорогах и весила, наверное, килограммов за сто.

– Вот это рыбалка! У меня так скоро комплексы неполноценности появятся, – сообщил я своей зверюге, помогая вытащить на берег извивающуюся тушу.

В голове трофея торчало несколько игл из гривы Куся. Вокруг этих мест кожа подводного гиганта меняла цвет с тёмной на почти белую.

– Ага, вот ты его как!.. Значит, ядом. Хорошо, тогда я буду есть с хвоста, – сообщил я и, достав нож, под неодобрительное порыкивание хищника отрезал себе кусок килограммов на пять. – Ничего, от одного кусочка не убудет, всё равно за один раз не сожрёшь.

Мясо было жирное, с приятным запахом и без костей, а локоть показывал, что токсинов нет и при необходимости можно есть даже сырым. Древо уже скоро начнёт растить световой круг, и мой зверь с раздувшимся от переедания брюхом потрусил вдоль берега в своё тёмное логово. У меня появилась возможность поспать пару часов. Если сюда придут преследователи, то раньше рассвета они по следу не двинутся. Мы с Кусем тут такую суету развели, что если бы здесь были те, кто рискнул подходить к моему волку, то давно бы напали, а остальные уже разбежались. Поставив будильник, я заснул.

Когда проснулся, игг-древо уже набирало свет. Зашёл на уступ, с которого прыгал в воду. Было неглубоко. На дне лежали два обглоданных скелета, а в прозрачной воде проглядывался мой дефендер и даже, похоже, нож. Огромных ночных рыбин не было. Наверное, мой волчара своей рыбалкой разогнал местный крупняк, о чём говорили стайки мелких рыб, спокойно общипывающие остатки костей, совершенно не показывая беспокойства. Возможно, дело и не в Кусе, просто водные гиганты отожрались и уплыли переваривать добычу.

Всё утро я просидел в засаде на другом берегу реки, наблюдая за перемотанной в тряпки рыбообразной, но больше преследователей не появилось. Я решил её использовать в качестве приманки. Если её ищут, то лучшего способа, чем на живца, нет. Из суворова прекрасно простреливалась вся территория нашего лагеря, и если я что-то и смогу сделать, то только неожиданно напасть. О том, чтобы бежать с бесчувственным телом, и не думал. Проще сразу было Кусю отдать.

Просидев всё утро и не обнаружив ничего подозрительного, вернулся в лагерь. Запаса рыбы оставалось ещё на неделю, если мой питомец не вернётся. У волка брюхо бездонное, и даже он не смог сожрать и трети туши. Я уже полюбил этот мир.

Прошёлся по берегу и немного по кустам, выискивая растения, какие под руку попадутся. На удивление съедобных оказалось много, и надо было просто срезать плоды, выдергивать корни и прикладывать локоть, чтобы ещё раз убедиться, что создатель сего мира мечтал о всеобщем благоденствии. Почти всё, что попадалось под руку, оказывалось съедобным. Удивительное место! И жрать можно прямо с земли, вообще не заморачиваясь. И как только местные находят себе приключения при таком изобилии?..

Мой симбионт одно очко развития отправил в атрибут духа, посчитав, что это продолжение нашей симбиотической системы управления электронными устройствами; загрузил два языка, единый и язык людей Воды – раз они здесь водятся, то надо с ними как-то общаться; и немного добавил в тело, совсем чуть-чуть, но это нормальная ситуация. Он всегда модифицировал тело по определённому заданию, доращивая нервные окончания, усиливая позвонки и переделывая кровеносную систему. Пусть я всего лишь капитан, а не полноценный пилот, но перегрузки должен выдерживать бо́льшие, чем это необходимо другим членам экипажа. Когда виляешь на десятикратной перегрузке, все остальные могут просто отсидеться в антиперегрузочных креслах с гравикомпенсаторами, а мне нужно понимать, где я, и ещё очень быстро принимать решения. Появилось умение осознанного сна. Оно имело сразу три единички развития и было полным отражением будильника, который есть в любом симбионте. Так называли свойства последнего будить в условленное время, потому что на корабле можно заснуть и проснуться когда хочешь, среагировать на сигналы тревоги и на незнакомый шорох от подкрадывающегося врага.

Похоже, именно это умение сработало, когда дрейк решил меня немножко прогнать подальше от своего гнезда. С этим ещё предстояло разобраться. Многие бойцы из тех, которые не имели души, пригодной для симбионта с системой регенерации, устанавливали обычный когитор, выполняющий все эти функции. Просто у человека было одно тело, и если он умирал, то это безвозвратно, а те, кто и вовсе не имел возможности вставить имплант, пользовались воксами. Технология не новая, и у меня всё это было до того, как меня назначили восходящим. Это подтверждалось отчётом симбионта, который утверждал, что это сразу имелось, без всяких рун.

Среди снаряжения нашлись тактические очки из отличного прочного желтого стекла. Если закрыть заглушки, для верности обмотать полоской липкой ленты и приклеить к роже, то они превращались в прекрасную маску для подводного плавания с великолепным обзором и поляризационным стеклом.

Я нырнул.

Рубаха и штаны волосатого, кожаные ремни рыбообразного, на котором висели разные предметы, были в хлам изодраны и изорваны. Пытаясь добраться до тела, подводные обитатели сильно не церемонились. Имелось множество следов от клыков подводных рыбин на предметах и обглоданных костях. Дефендер и нож достал сразу. Глубина оказалась немножко больше, чем я предполагал, что-то около трёх метров, но нырять каждый раз за одним предметом – нормально.

В первую очередь подобрал те вещи, которые подсвечивал интерфейс дополненной реальности, управляемый искином восхождения. У меня уже после дома отравителей было несколько таких предметов, что с ними делать, я не знал.

Обратил внимание на шляпку гвоздя, торчащую из руки водоплавающего, которого я пристрелил. Её подсвечивали интерфейсом. Проблем с подъёмом руки не возникло. Кости были добросовестно обглоданы настолько, что все мягкие и хрящевые ткани или отсутствовали, или изрядно покусаны. Фактически скелет представлял собой разъединённые между собой кости, в некоторых местах чисто случайным образом соединённые огрызками хрящевой ткани. Оторвать руку, вытащить на берег и выколупать штуковину не представляло никакой проблемы, после чего кость я зашвырнул обратно в воду. У волка оставалось ещё достаточно рыбы, её тушу я отпихнул в воду и притопил, сунув в пасть пару массивных камней. Нечего ему кости грызть, когда у него куча мяса. Рыбина прекрасно зафиксировалась около берега и хранилась в прохладе.

Всё время засады, а потом ныряния за ценными предметами девчонка спала. Пару раз попробовал её попоить водой, приподняв голову. Действие снотворного, которое полностью отключает организм, уже подходило к концу, поэтому мне удалось влить в неё стакан, хотя она и не приходила в сознание.

Очнулась рыбообразная уже к вечеру. Дерево к тому времени почти угасло. Глаза она открывала с трудом. Вначале мумия опять пыталась уползти, но я её придержал и попытался успокоить. Мне сразу выдали, что трелем она больше не будет. Кто я такой, что разговариваю на языке народа Воды? Она мне за своё спасение должна жизнь и готова рассчитаться, даже если придётся рассчитываться собой; и ей приснился страшный сон, будто её раны лечил огромный найтволк. Чтобы я не смел распускать лапы, потому что она настоящая восходящая, хотя и дикая, но обязательно получит гвоздь, и если что, то жестоко отомстит всем своим обидчикам. И вообще: что на неё такое намотано?

Выждав, пока будет выдан полный пакет информации, я спросил:

– И чего ты, такая дикая и восходящая, здесь делаешь, и откуда у тебя татуировка проекта «Космо»?

Получалась довольно интересная история. Её отец так же, как и я, упал в капсуле, но очень много лет назад. Такие капсулы падают давно. Его подобрали, разумеется, сделали рабом или, по-местному, трелем. Мужик оказался работящий, сообразительный и попал в небольшое племя водоплавающих. Плавать не умел, поэтому почти всё время проводил на берегу, подыскал себе красавицу, которая была готова перейти с водного на земноводный образ жизни, а потом родилась Склизкая. Мужика всё устраивало, никуда он больше не рвался и даже имел право на ношение оружия.