Молодой граф Роджер Форк, выросший на планете-свалке Целине, прилетает на пересадочный узел сектора в криокапсуле грузового корабля корпорации. Он успешно проходит автоматический имперский досмотр на станции, задекларировав свой восстановленный армейский питбой Мири как обычный утиль. Заработав первые деньги на переноске багажа, Роджер прибывает на кадетский терминал и вместе с тремя десятками других окраинных квотников отправляется на казенном транспорте Т-114 «Тягловой» к орбитальному кампусу Имперской Академии Космофлота. Перед погрузкой в криокойки Роджер по-целински модернизирует уплотнители на своей и чужих капсулах, зарабатывая среди будущих сокурсников прозвище Технический, а в последние секунды перед заморозкой Мири нарушает режим тишины кодовыми словами: «Смена принята».
По прибытии в Академию кадеты проходят через посты «разделочного конвейера» зачисления, где Роджеру полностью сбривают волосы, выдают жесткую серую форму и заново опечатывают питбой в казенной описи как отремонтированный владельцем утиль. В первый же вечер старшекурсник-дежурный отправляет поток «ноль-девять» драить белые палубы кампуса, и Роджер быстро осваивает технологию нанесения и снятия очищающей пасты. В карантинном блоке он получает входящее видеосообщение от матери, оплаченное вперед из её диспетчерской зарплаты, и отправляет краткий ответ. Вскоре начинается изнурительный месяц «обнуления» под руководством сурового старшего инструктора Варги. Варга методично выжигает из кадетов самомнение ночными подъемами, нарядами и психологическим давлением, заявляя, что до выпуска дойдет лишь треть. В отличие от измотанных сокурсников, Роджер спит безмятежно, так как привык к суровым тарифам и сменам на Целине, что в итоге привлекает к нему внимание Варги и всего потока.
После завершения обнуления Роджера распределяют в кубрик 412 вместе со стратегически мыслящим Марком, добродушным силачом Дэйвом с аграрной луны и молчаливой, проницательной Мери. Роджер быстро становится незаменимым, наладив бытовой ремонт планшетов, замков и швейных степлеров, а также успешно анализируя хозяйственные регламенты Академии для оптимизации долговых нарядов. В столовой Роджер публично ставит на место высокомерного потомственного аристократа Ливена Краса, заявив на его колкость, что на Целине по графику кормят только дронов, а людей — как получится, чем вызывает хохот всего зала и наживает в лице Краса затаившего обиду врага. Изучив устав, Роджер обнаруживает лазейку для легального заработка на вспомогательных работах и находит идеальное укрытие для связи с Мири — заброшенную вентиляционную секцию В-11-бис. Он восстанавливает в нычке пассивный воздушный клапан, проводит времянку от щитка мастерских дока и возобновляет ночные сеансы связи, в ходе которых Мири помогает ему решать сложнейшие навигационные задачи и открывает категорию «свои», которым не врут.
Роджер предлагает свои услуги старшему мастеру доков Ходану, предварительно обнаружив скрытый дефект — «дышащую» латку в тракте буксира №8. Ходан берет Роджера в бригаду, где тот работает вполсилы, скрывая истинную квалификацию, но после безупречно завязанного такелажного узла на раме тельфера его переводят на ремонт сложных тяговых сборок буксира «Бабушка». Заработав первые деньги, Роджер выкупает у кладовщика Прихода новый буфер питания для питбоя. Во время первого учебного вылета на УТ-31 Роджер указывает борттехнику на прослабленные винты лючка гидравлики, а на разборе полетов сайлен-аналитик Тессер объявляет по телеметрии, что на борту присутствует скрытый пилот. Чтобы выполнить обещание, данное Мири на Целине, Роджер устраивает в нычке «киношколу», запуская на визоре старые чипы, благодаря чему Мири выводит математическую «формулу смеха» и учится шутить. На семинарах по варп-навигации Роджер демонстрирует нестандартный метод укладки величин «тяжелое в угол», обгоняя по успеваемости Краса. На втором вылете за дублирующим пультом УТ-31 Роджер считает поправки быстрее кадетского вычислителя, что заставляет Тессера задать ему личный вопрос в коридоре. В ответ Крас разворачивает против Роджера скрытую травлю, устраивая мелкие пакости с укладкой, формой и конспектами, а Мери предупреждает Технического: «Он ищет, где у тебя сварной шов».
Перед началом летной практики объявляется плановый досмотр вычислительной техники. Опасаясь обыска, Роджер решает не прятать питбой в нычке, так как он внесен в опись. На самом досмотре Мири самостоятельно активирует скрытый с завода армейский протокол маскировки сигнатур, переписав свои параметры под профиль гражданского модуля. Капитан СБ подписывает документы соответствия, а Роджер и Мири на ночном разборе принимают новый протокол взаимного доверия «экипаж». На летной практике Роджер после вывозных полетов с инструктором Брассом успешно сдает самостоятельный полет по кругу на УМ-2 с бортовым номером 17, а в нычке Мири за четыре минуты полностью проходит старую голоигру про шпионов и выводит понятие «неинтересно». Во время обязательного выхода в открытый космос у макета обшивки Роджер жестко стабилизирует запаниковавшего Дэйва командой «Держи», спасая его зачет, но на обратном пути обмораживает палец о заклинивший клапан. В лазарете его на ходу опознает старый бродячий ящер Сцах (Знахарь), гость кафедры тактики, который называет его «мальчиком из ямы», заставляя Роджера и Мири занести его в реестр неопределенных угроз рядом с Тессером.
Вскоре Крас наносит ответный удар, подав официальный рапорт о неучтенной технике, что провоцирует внеплановый ночной обыск кубриков комиссией СБ. Проверка оборачивается для Краса публичным провалом: питбой Роджера защищен имперской бумагой, а на столе перед кадетами оказывается лишь галетная коробка с фильмами и знаменитая синяя изолента, занесенная офицером в лог как «предмет памятный, б/у», что делает Роджера всеобщим любимцем, а Краса — объектом насмешек. После этого Роджер принимает решение больше не оставлять Мири в тумбочке и всегда носить её на предплечье. Финальной аттестацией года становится комплексный аварийный сценарий на списанном корвете «Наковальня» (бывшем «…МАРУ»), где по жребию Роджер, Марк и Дэйв оказываются в одном экипаже под началом командира Краса. Во время тренировок в техотсеке Роджер обнаруживает критический износ и деградацию изоляции жгута второй магистрали, на который интенданты третий год подряд вешают бирку о переносе ремонта. Рапорт Роджера возвращается с резолюцией «Тенажер. Некритично», и он прячет бумагу в карман вместе со своим ключом на 17.
В разгар зачетного сценария, когда экипаж уже профессионально глушит реактор по аварийной схеме, Роджер улавливает через металл палубы кормовой тук и сладковатый запах горящей проводки. Крас и комиссия СБ отклоняют его доклады по связи, списывая все на плановую сценарную вводную о задымлении. Осознав, что датчики телеметрии врут, так как тлеют в одной косе с силовыми линиями, Роджер принимает решение выйти из условного сценария ради спасения настоящего корабля и людей. Он самовольно покидает пост живучести, объявив Мири тревогу, и вслепую пробирается через задымленный техотсек. Чтобы дать Роджеру точные параметры очага, Мири взламывает бортовую сеть корвета, попутно транслируя архаичные конкордатские команды из своих заблокированных файлов. Роджер голыми руками срывает деформированную панель короба своим ключом, обесточивает магистраль тяжелым рычагом на щите, гасит стоградусное тление асбестовым полотном и наглухо заматывает края рабочей черной изолентой. На официальном разборе комиссия выносит Роджеру «неуд» за сорванный сценарий и вкатывает сорок два наряда на каникулы, но вносит в характеристику строку о «технически грамотных действиях», а интендантство отправляет под служебную проверку. Книга завершается в пустеющем на каникулы кампусе: Роджер отрабатывает наряды, помогая Ходану менять жгут на «Наковальне», и возвращается в пустой кубрик 412, где впервые просматривает залпом все семь накопившихся видеописем от матери и записывает ей длинный честный ответ. В финале Мири впервые за сорок недель включает динамик на полную громкость, объявляя о начале своих законных каникул и намерении качественно комментировать его новые конспекты.
Комментарии