Гэри Райт – Дорога на запад (страница 33)

- Моя бабка всегда говорила: "В одной руке - помочиться, а в другой - на принцессе жениться", дескать, много хочешь, а куда меньше можешь!

- Ты совсем спятил, парень! Уговорить гнома продать тебе клинок так же невозможно, как долететь по воздуху до Верхних Равнин!

- В следующий раз он захочет лук эльфов!

- И плащ волшебника.

После этого случая Кевин перестал появляться в "Голубом Кабане" и стал проводить свое время и столоваться в целом десятке различных таверн. Его заставили сделать это вовсе не шутки по поводу меча, а общая обстановка в целом. Теперь его уже узнавали и приветствовали ухмылками, н него многозначительно поглядывали и, отвернувшись с улыбкой, принимались шептаться. Иногда только одно слово доносилось до его слуха, но это слово было "Викет..."

- А-а-а... пусть все они провалятся в ад! Они... - Кевин вдруг понял, что снова громко разговаривает сам с собой. Мрачный одноглазый крестьянин, отвернувшись от своих товарищей и, злобно глянув на Кевина, сказал:

- Не слишком ли ты расшумелся здесь, балаганный шут?

Кевин всем корпусом повернулся к нему. По крайней мере, это он мог понять.

- Когда я в последний раз видел что-то похожее на твою одноглазую рожу, - сказал он, - это оказалась свинья, повернутая ко мне задницей. Вы с ней были очень похожи.

Крестьянин зарычал и вскочил, сжимая в руке рукоять заткнутой за пояс узловатой дубинки, однако двое его товарищей в тот же миг схватили его з руки.

- Нет, Хубер, не делай этого!

- Успокойся, приятель, возьми себя в руки. Это тот самый боец...

- Никакой он не боец, судя по тому, что я слышал, - огрызнулся Хубер. Тем временем еще один человек поспешил на помощь державшим Хубера. Кевин наблюдал за их возней с выражением легкого раздражения на лице.

- Отпустите его, - сказал он, - у меня как раз подходящее настроение, чтобы оторвать этому муравью его безмозглую голову.

Хубер испустил хриплый яростный вопль и чуть было не вырвался. Тогд четвертый из сидевших за столом мужчин тоже встал, схватил табурет и с размаху ударил Хубера по голове. Тот сразу обмяк и выскользнул из рук державших его людей. Те отпустили его, и Хубер лицом вниз распластался н грязном полу.

- Не обращайте на него внимания, - обратился к Кевину один из мужчин. - Время от времени он бывает совершенно непереносим. По правде сказать, редкий день обходится без того, чтобы он на кого-то не прыгнул. А вообще-то он - маленькое глупое дерьмо.

- Верно, - подтвердил еще один крестьянин. - И мы регулярно спасаем ему жизнь подобным образом.

Кевин, не говоря ни слова, снова вернулся к своему пиву. Он продолжал хмурить брови, но теперь его гнев был направлен больше против самого себя, нежели против чего-либо другого. О Боги! Как ему хотелось, чтобы это случилось! Знакомый голос демона хихикнул над ухом и принялся причитать, что если бы Кевин повел себя поумнее, то он мог бы втянуть в драку всех посетителей таверны.

Разве не получил он тогда удовольствия? Возможно...

К тому же это могло помочь ему хоть немного утолить свою ярость, как огонь сжигает высохшую прошлогоднюю траву и жнивье. Совсем как это было три ночи тому назад, когда этот болван в "Знаке Потерянной Собаки" затеял пошутить над Кевином. Теперь он долго не сможет бросить никому вызов.

И перед его мысленным взором снова пронеслась вся сцена.

- Эй ты, великий воин! Если ты хочешь уйти, то должен притвориться, что вот эта дверь - Проход, а я буду разбойником, - и он ухмыльнулся.

- Прекрасная мысль, - отвечал Кевин, кивал, - давай посмотрим, как у меня получится на этот раз.

Некоторое время спустя один из восхищенных зрителей, осматривая неподвижное тело на полу, заметил:

- Похоже, Проход теперь свободен.

"Да, Раскер, я знаю, - отвечал Кевин далеким ворчливым голосам, доносящимся из прошлого. - Я знаю! Я становлюсь ничем не лучше их. Да, Сэнтон, я знаю, что совершить хороший поступок не значит стать хорошим человеком. Я знаю, я выучил ваши уроки, я знаю..."

Но знание ничем не могло ему помочь. Что, ради всего святого, он делает в этой гнусной забегаловке, скорчившись над кружкой кислого, как моча, пива?

- Это ты тот самый воин, который сразился с бандитами в Проходе? - заданный тихим голосом вопрос заставил Кевина повернуться. Это был молоденькая служанка, кривляка, полуженщина-полуребенок, на вид не старше пятнадцати лет.

- Нет, - проворчал Кевин. - Если бы я был тем самым благородным парнем, разве сидел бы я в таком месте, как это?

Служанка наклонила голову и нахмурилась:

- Совсем недавно ты так не разговаривал.

- Да, конечно... это, наверное, твое пиво сыграло со мной такую скверную шутку. Скажу тебе как на духу, красавица, именно пиво способно изменить все на свете к худшему.

Он встал из-за стола и бросил ей несколько медяков.

- Мне надо возвращаться к своим свиньям, крошка. Они начинают скучать, когда я слишком задерживаюсь.

Когда Кевин вышел на улицу, там уже сгустились сумерки. Кевин быстро пересек улицу по направлению к оружейной мастерской. На севере снов гремела гроза. Кевин потер лицо обеими руками, потряс головой, словно пытаясь прогнать прочь наступивший вечер. Сколько кружек этого пойла он выпил?

И он сам себе ответил, что это не имеет никакого значения, потому что он сам и только сам мог довести себя до состояния, граничащего с глупостью. Он снова с яростью затряс головой, желая, чтобы его стошнило вот тут, прямо посреди улицы, и чтобы вместе со рвотой он мог извергнуть из себя все, что скопилось в нем плохого и неправильного. Без сомнения, он попал в беду, и поэтому, что бы он ни предпринимал, ничто не было решением проблемы.

Итак?..

- Однажды, - пробормотал он, припоминая один из девизов Сэнтона, - однажды ты бросишь вызов всем демонам. Сначала эль и вино, потом...

Он не был уверен, что будет потом. Но он узнает, когда с первыми двумя будет покончено.

Новый меч очень удобно помещался в ладони. Кевин заранее оговорил, что он должен быть на пол-ладони короче обычного боевого меча, однако, несмотря на это, он был великолепно сбалансирован, а длинная рукоятка был обкручена проволокой для двуручного обхвата. Упертый концом в землю, меч как раз достигал навершием рукояти до пояса Кевину, который немедленно испробовал оружие, несколько раз взмахнув им в воздухе.

- Нет ли у тебя акульей кожи, чтобы обтянуть рукоятку? - спросил он.

- Акульей кожи? - оружейник с подозрением посмотрел на Кевина. - А что такое акулья кожа?

- А, не обращай внимания, - отмахнулся Кевин. - Это... очень грубая и шершавая кожа, которая очень хорошо подходит для всего того, что не должно выскальзывать из рук.

- Понятно... - протянул оружейник. - Но что такое акула?

- Ну... это такая очень большая рыба.

- И очень шершавая, да? - угол рта его начал кривиться в усмешке.

Кевин энергичным движением руки отодвинул вопрос об акулах далеко в сторону:

- А как насчет шлема и щита?

На шлеме сзади была довольно глубокая вмятина от меча, которая точно совпадала с болезненной опухолью у Кевина на затылке.

- Со шлемом все в порядке, так... легкая шероховатость. Я выправил его довольно легко. Но вот щит... - Артур покачал головой, прислонив щит к скамье. По его верхней части тянулась глубокая впадина, словно щит согнулся в этом месте.

- Что за меч нашелся в двух или трех преисподнях, который сделал это? И каким же огромным был тот, кто держал этот меч в руках?

- Да, не маленьким.

- Я так и думал.

- К тому же он был в прескверном расположении духа, - добавил Кевин. - А как с наплечником?

- Я сделал вам новый. Никогда нельзя доверять пластине, которая однажды была разрублена. Кстати, что бы вы хотели сделать со своим щитом?

- Выпрямить изгиб и отрихтовать вмятину.

- Вы хотите, чтобы на нем осталась отметина? - оружейник нахмурился и покачал головой, глядя на изуродованный щит. - Выглядит так, словно его пополам сложили. Вы точно хотите, чтобы я сделал по-вашему?

Внутри Кевина поднялась жаркая волна, но это не было пламя гнева или огонь стыда. Это была вспышка уверенности.

- Да, я хочу именно так, - подтвердил он. - Я должен всегда помнить о том, как появилась эта метка.

На хуторе к северу от Мидвейла женщина, стоя в дверях, вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть что-то сквозь завесу дождевых струй. Ей был виден только отблеск света от фонаря в том месте, где едва угадывался во мраке навес для скота.

- Норма! - позвала женщина, сначала тихо, а потом чуть громче. - Но-орма, ты сказала, что идешь ненадолго!

Никакого ответа, только ровный шорох дождя.

- Оставайтесь здесь, в тепле, - приказала женщина двоим маленьким детям, а сама накинула на голову платок и вышла из дома в уютную темень.

На мокрой глине возле навеса отпечатались свежие следы. Они были похожи на человеческие, только большие. Ужасно большие.

Слегка пригибая голову, женщина вошла под навес и спросила в пустоту: