Гэри Райт – Дорога на запад (страница 21)
Кевин осадил коня и, нахмурясь, вглядывался в то место, где серой тенью растворился последний из волков, пытаясь восстановить в памяти то, что он видел. В последний миг ему показалось, что на волке был надет ошейник, полускрытый густой шерстью на загривке. Неужели это так?
Нет, этого быть не могло.
Кевин спешился и осмотрел коня. На его задних ногах он обнаружил несколько ран, но кровь почти не текла, и он смазал эти места мазью. Затем он очистил меч от крови и налипшей шерсти, глядя на неподвижных зверей н дороге. Никогда раньше, даже в самых неправдоподобных рассказах ему не приходилось слышать о таком поведении волков. Возможно, что в самую лютую стужу, в середине зимы, в месяц Яннинг, который еще называют месяц Волчьей Луны, они могли отважиться на подобное дерзкое нападение. Но не в это время года! Волки словно дожидались его, уверенные и не боящиеся. Это нападение было обдуманным.
Чертовски странно!
Некоторое время Кевин размышлял и о том, не содрать ли с убитых волков шкуры, так как из волчьего меха можно было пошить очень теплую зимнюю одежду, но затем он отвернулся: свежевать волков у него не было настроения.
- Добро пожаловать в ваш собственный ад, вы сами сделали выбор! - пробормотал Кевин. Это была старая академическая прибаутка, которую они говорили друг другу, одержав победу в соревновании или в бою. - Пусть лежат мертвые и всеми проклятые.
Снова усевшись в седле, Кевин направил коня дальше по уходящей в горы дороге. Мысль о нападении волков продолжала его беспокоить, но он чувствовал себя очень хорошо - это было прекрасно, снова чувствовать, как в жилах пульсирует кровь, хотя не все его удары были точны. К тому же в поступи коня он ощущал какую-то излишнюю нервозность.
- Снова остаемся в живых? - он наклонился вперед и потрепал коня по тугой шее. - Проклятье!
И он запел:
Интересно, кто же сказал, что немного смерти придает жизни остроту? Конечно, это снова старый оружейник из академии.
Кевин согнул свою правую руку: в мускулах ощущалась небольшая тяжесть даже после этого непродолжительного напряжения. В схватке со стаей волков он оказался не столь смертоносен, каким должен был быть. Кевин попытался припомнить, когда в последний раз он упражнялся с мечом, но не смог. В любом случае прошло довольно много времени... Кевин вытащил оружие из ножен и проделал несколько конных артикулов. Затем, заметив нависшую над дорогой ветку, Кевин наметил на ней отдельный листок и попытался поразить его мечом. Он промахнулся и рубанул второй раз, слева. Лист закачался, но он снова не попал.
- Зато напугал, - сказал Кевин коню. - Видишь, как он дрожит?
Никогда раньше Кевину не приходилось видеть такого края. Это был страна головокружительных высот и глубоких ущелий. Казалось, сама земля накренилась и уперлась одним краем в небо. Все окружающее казалось слишком просторным и пугающе большим для людей и других небольших существ, словно скалы были не скалы, а троны богов или гигантов.
Зеленая листва уступила место темным хвойным деревьям, затем - карликовым вечнозеленым кустарникам, стелющимся по самой земле. Вскоре исчезли и они, и Кевин вступил в царство камней и обломков скал, между которыми лишь изредка попадались скрюченные и чахлые деревца, мрачно цепляющиеся корнями за бесплодную почву склонов. Дорога принялась петлять по крутому склону, подчас чуть не поворачивая в обратном направлении, следуя нешироким уступам на скале. Свет внезапно стал тусклым. Глянув вверх, Кевин увидел, как над гребнем горы собираются тучи, изодранные в лохмотья острыми вершинами. Весь Вейл, испещренный тенями набежавших облаков, лежал далеко внизу, как на ладони.
- То, что нам надо, лошадка, - сказал Кевин, - дождь.
Словно в ответ на его слова, высоко вверху загремел гром, усиленный и повторенный многократным эхом. По мере того как дорога, петляя и кружа, взбиралась все выше, облака соединились в непроницаемый низкий покров и над дорогой сгустились сумерки. Упали первые капли дождя. Кевин вытащил из седельной сумки свой дорожный плащ с капюшоном и набросил его на плечи. Налетел резкий порыв ветра, и Кевин снова запел.
- Как вам это понравится, достопочтенный Конь? Вы хотите еще? С удовольствием, сэр...
- Эта строфа частенько исполнялась в академии, как ты понимаешь, однако...
Буквально над головой вспыхнул ослепительный свет, настолько близко, что Кевин непроизвольно пригнулся. Тут же загремел гром. Конь вздрогнул и попятился. Кевин погладил его по шее.
- Спокойно, старик. Как ты думаешь, что мы такого сделали, что боги так разгневались на нас?
Дождь надвигался ревущим водопадом. Кевин направил коня в то место, где над дорогой слегка нависал небольшой каменный козырек. Там он спешился. Было так темно, как бывает поздним вечером, только молнии резали темноту под оглушительные раскаты грома. Конь в испуге тряс головой, чуть не отрывая от земли повисшего на поводьях Кевина.
- Но-о, тихо! - закричал Кевин, пытаясь перекричать шум дождя и грома.
Сорвав с себя плащ, он попытался замотать им голову животного. Яростный ветер рвал плащ из рук и хлестал по лицу мокрой парусиной. Наконец Кевину это удалось. Спрятав в плащ лицо и обняв коня руками з шею, он ждал. В голове мелькала какая-то мысль, пробиваясь наружу... Ага, вот! Кевин сунул руку под тунику, где на шее висел талисман ветров, принадлежавший его матери. С его помощью она вызывала попутный бриз, если наступал штиль, а также отводила прочь самые жестокие шторма. Он и в самом деле помогал... Или просто любая мать немного владеет магией? Но как привести его в действие? Никаких волшебных слов Кевин не знал.
Повернувшись лицом к дождю, Кевин закричал:
- Исчезни! Немедленно утихни!
Но ливень припустил еще сильней.
- Прекрати эту бурю!
Вспышка молнии и удар грома были ему ответом.
- Именем бога Маррина повелеваю тебе перестать!!!
Видимо, Кевин выбрал неправильное божество. Или же амулет требовал произнесения определенной магической формулы.
- Ну так будь ты проклят и провались прямо в ад!!!
За стеной дождя Кевину внезапно послышался жалобный вскрик, и в сплошном мраке что-то промелькнуло. Дождь, однако, не перестал. Неужели он видел призрак?
- Скажи и ты что-нибудь, лошадка, - пробормотал Кевин, снов уткнувшись лицом в промокший плащ. - У тебя должно получиться не хуже, чем у меня.
Но буря бушевала недолго. Сплошной водопад прекратился, хотя шквалистый ветер время от времени налетал с новой порцией холодного ливня. Затем удары ветра ослабели, и ливень иссяк, превратившись в отдельные капли. Вскоре все прекратилось, одни только серые облака неслись по небу в сторону долины.
- Духи горных бурь, - проворчал Кевин, пристраивая мокрый плащ поверх седельных сумок и выводя коня из-под скалы. - Надо было бы спросить в городе, как люди с ними управляются. Возможно - никак. Ума не хватает. Вот поэтому-то здесь так часто бывают бури.
Дорога неуклонно повышалась. Между облаков засияло жаркое полуденное солнце и скоро нагрело металлические доспехи так, что по спине Кевин поползли щекочущие капли пота. От мокрой шкуры коня валил пар. Но чем выше они поднимались, тем больше конь упрямился.
- Ну, а теперь что? - он слегка стегнул поводьями по шее коня. Его подготовка должна была исключить подобное поведение, но все же конь продолжал шарахаться по сторонам, как испуганный жеребенок, и недовольно храпеть.
- Какой злой дух в тебя вселился?
Но конь снова заартачился и потянул поводья. Кевин попытался успокоить животное, но странное поведение продолжалось. Тогда он спрыгнул на землю и схватил коня под уздцы.
- Здоровенное глупое животное, - прикрикнул он, - мне не хочется тащить тебя всю дорогу, но если мне придется, то я сделаю это!
На этот раз конь последовал за ним, но весьма неохотно. Дорога как раз шла по длинному южному склону, когда за внезапным поворотом взгляду Кевина открылась огромная глыба Скалы-Замка, уходящая высоко в небо. Высоко наверху снег прилепился к стенам ее бастионов, словно огромные, изодранные в клочья белые флаги, спущенные с огромной стены. Крутой и протяженный отрог уходил в сторону долины, а прилепившаяся к его вершине остроконечная башенка довершала иллюзию крепостной стены с зубцами и бойницами для лучников. Дальше дорога направлялась прямо к этой вершине, где виднелось нечто напоминающее какую-то деревянную постройку, прилепившуюся к утесу. Кевин сделал шаг, но конь уперся в землю передними ногами и дальше не пошел. Кевин налег на уздечку.
- Что же, ради Преисподней, с тобой... - Он внезапно замолчал.
Большие глаза его коня совершенно остекленели, широко раскрылись и только медленно вращались из стороны в сторону. Могучее животное дрожало мелкой дрожью. Кевин схватился за рукоять меча и поволок из ножен длинное лезвие, но замер на полдороги и прислушался.