Никельман.
Да, что такое? Покажи поближе!
Раутенделейн
Там капелька, да теплая такая.
Никельман.
Откуда? С неба? Ну-ка, покажи!
Раутенделейн
(показывая ему на пальце слезинку)
Вот, капелька, вся круглая, живая
И теплая, сверкает и дрожит.
Никельман.
Ах, черт возьми, красиво! Если хочешь,
Я капельку блестящую возьму,
И для тебя ей сделаю, на славу,
Из раковины розовой оправу.
Раутенделейн
Я положу к тебе на край, сюда.
А что это?
Никельман.
Алмазная звезда.
В нее взгляни, увидишь сквозь блистанье
Все счастье мира, все его страданья.
Ее зовут слезой.
Раутенделейн
Слезой? Так я,
Наверно, плачу? Да? Она моя!
Теперь я буду знать. Развесели же
Меня скорей!
Никельман.
А ты поди поближе!
Раутенделейн
Ну, что я буду делать там с тобой,
Колодец твой и мокрый и гнилой,
Мокрицы, пауки… Какая гадость!
И ты еще! Подумать, что за радость!
Никельман.
Брекекекекс! Ну, что ж мне предпринять!
Раутенделейн
Вот капелька блестящая опять!
Никельман.
Оно к дождю как раз! Вода – с водой!
Владыка Тор огнистой бородой
Тряхнет, и вспыхнут молнии сейчас,
Как нежное миганье детских глаз,
Сквозь дымы разомкнутых вздутых туч
Бросая, как фиалки – синий, луч.
И воронов, кружащихся толпой,
Сквозь молнии ведет он за собой;
Под серою громадой облаков,
Как полчище разметанных врагов,
На черных крыльях, смоченных грозой,
Они несутся пьяной полосой.
Чу! Мать-земля глотками жадно пьет,
Деревья, травы, черви – все живет,
И только вспыхнет молния опять,
Для всех живая дышит благодать.
Кворакс!
(Молния).
В долину! Так, со всех сторон!
Там праздничный огонь теперь зажжен:
Пылает молот. Искрится, звеня.
Кругом – двенадцать тысяч миль огня.
Трясется колокольня. Дым, лучи –
Все вместе…
Раутенделейн
