Герда – Играя с Судьбой (страница 63)

— Арвид, завтра вопрос перестанет быть актуальным, — вмешалась Фориэ.

Я чуть не заскрипел зубами, услышав и тревогу, и мольбу в ее голосе. Одно дело — отказать посторонней для меня девушке, несмотря на ее положение и статус в обществе — я ничем ей не обязан, но отказать Фори немыслимо. Мадам Арима, вряд ли понимая это, выкручивала мне руки.

Я мотнул головой, перевел взгляд с одной посетительницы на другую, сглотнул комок в горле.

— Не могу, — произнес твердо.

— Ну а помочь мне увидеться с Да-Деганом вы можете? — спросила девушка уже мягче.

— До Игры? — уточнил я, чувствуя, что начинаю злиться. Посетительницам не было дела до меня и моих проблем. Им было все равно, что происходит, а занимала их судьба альбиноса и только его.

— До игры, — подтвердила мои подозрения Фориэ.

— Нет, — отрезал я. — И даже пытаться не советую.

Мадам Арима нахмурила брови, и словно наколола меня как бабочку на острие своего взгляда.

— Правила есть правила, — заикнулся я, но она подошла ближе, поймала мою руку, заглянула в глаза, проговорила:

— А не могли бы вы поподробнее объяснить их нам?

Наверное, стоило разгневаться, выставить вон и Фориэ и ее спутницу, но разозлиться на нее не получалось, как и найти формального повода для отказа. А еще — это было сентиментально и глупо — но не хотелось грубостью вновь отталкивать ее от себя. Слишком дорого мне досталось ее доверие.

Чувствуя себя словно попавшая на крючок рыба, я кивнул Фори. Заметил только:

— Объясню, если вы составите мне компанию за ужином.

Чуть позже, мы вчетвером сидели в отдельном кабинете ресторана — и хоть это было не лучшее место для обсуждения вопросов, все же в этот вечер оно было предпочтительнее моего номера.

Я полагал ужин в обществе симпатичных женщин выйдет приятнее нелегкого разговора с Олаем Атомом, но первая же фраза Фориэ развеяла все иллюзии.

— Арвид, вы говорили, у Игры строгие правила, — произнесла женщина, глядя мне в лицо. — И что ни один из торговцев не решится их нарушить.

— Так и есть, мадам…

Так и есть, точнее — так было. Глядя в лицо Фори, я понимал, что в какой-то миг все изменилось. Я только ждал подтверждения. И оно пришло:

— Корхида заручился поддержкой Анамгимара Эльяны, пообещавшего поставить к столу заинтересованного в выигрыше генерала крупье.

Губы сами собой скривились — вот ведь гадость. Подобный финт не прошел бы на Раст-эн-Хейм. Но, оказалось, я слишком многого ждал от рэан. А ведь для них поединок с Судьбой — игра не отличимая от множества других. Рэанину и в голову не придет, что подыгрышем одной из сторон можно накликать беду на свою голову. Рэанина не смутит то, что жителей Торгового Союза может привести в ужас.

Я уже не удивлялся тому, что Анамгимар обещал генералу содействие. Что против высокородного идти, что против Судьбы — невелика, собственно, разница. Разве что высокородный — вот он, из плоти и крови. А Судьба — а что Судьба? Она не более зрима, чем порыв ветра.

Вздохнув, я перевел взгляд с Фориэ на Лию, в задумчивости крутившую в руках салфетку. Она заметила взгляд, положила узкие ладони на стол, посмотрела на меня внимательно, даже жадно.

А глаза у девчонки тоже Ареттаровские, светлые — подумалось внезапно и вдруг. Даром что Аторис Ордо на собственного отца совсем не похож.

— Как можно помешать генералу? — спросила девушка. — Я не прошу подыграть Да-Дегану. Но хотя бы соблюдения правил я могу добиться?

Кажется, у меня дернулся уголок рта. Не будь со мной рыжего, я бы вмешался. Не будь одним из игроков высокородный, я бы вмешался. Необходимо было вмешаться, но заставить себя сделать это не мог. Нельзя, нельзя мне сегодня привлекать всеобщее внимание, быть у всех на виду. Мне бежать нужно!

Пронзительный взгляд девушки жег лицо. Опустив взгляд, я смотрел в тарелку, пытаясь найти решение, перебирая в памяти все, что знал об Игре. Решение нашлось — всплыло из памяти:

— Крупье можно заменить.

— Попросить этого у арбитра? — выдохнула Лия.

Покачав головой, я снова вздохнул.

— Арбитрами назначены Анамгимар и Гайдуни Элхас. На что способен Анамгимар вы уже знаете. Просить его собираетесь?

Фориэ тихо выругалась. Краем глаза я заметил, как негодующе на меня глядел Рокше. Вздохнув, я посмотрел прямо в лицо Лии.

— Нужно не просить. Требовать. И желательно при свидетелях, перед самой Игрой.

— А где гарантия, что и второй крупье не окажется подкуплен? — выдохнула мадам Арима. — Арвид, ведь нет никаких гарантий…

— Гарантии есть, мадам. Любой аристократ — хоть торговец, хоть рэанин может занять место крупье. Дочь господина Ордо — в том числе.

— Лию могут обвинить в том, что она заинтересована в подыгрыше. Может, вы?

Несмотря на умоляющий взгляд Фориэ, я покачал головой.

— Мадам, у меня неприятности. Серьезные. Мне нельзя быть сегодня на виду. Нельзя привлекать внимания. Я вляпался по самые уши. Вы же видели, что творится в номере. Что же касается вашей проблемы — никто из торговцев наследницу Ордо не посмеет ни в чем обвинить. Даже Анамгимар.

Всем известно, что она карт в руках не держала — она не заходит в казино, не поддерживает игроков, тем более не играет сама. Мотив, говорите? А без мотива никто в Игру не полезет. Привлечь к себе внимание Судьбы, стать проводником ее воли — только проводником — на это дерзнет не каждый. Я бы, может, решился…. Но обстоятельства против. Простите.

Жалобно звякнуло стекло, задетое серебром столовых приборов, а мне вновь стало тоскливо. Я не мог есть, не мог пить. Безразличны были и отменно приготовленные блюда, и элегантность сервировки. Все тлен, все прах. Все потому что на лице Фориэ я прочел промелькнувшее выражение разочарования. Мадам отвернулась от меня, внимательно посмотрела на рыжего.

— Что у вас происходит? — спросила тихо.

— Анамгимар взялся мстить за потерянный камушек, — процедил мальчишка.

Фориэ вновь обернулась ко мне, заглянула в лицо, спросила растерянно:

— Ты говорил, не будет камня, ему и цепляться к тебе будет не из-за чего?

— Ошибся, с кем не бывает.

И вновь мадам быстрым взглядом уколола рыжего, потом меня.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Не лезьте вы в это, — вырвалось у меня. Вздохнув, я постарался взять себя в руки, продолжив чуть спокойнее. — Я как-нибудь выкручусь. Мы с Рокше выкрутимся. Не первый раз я попадаю в передряги. Удеру, отсижусь где-нибудь. Как-нибудь все наладится, мадам. Я только об одном прошу — вы сами не рискуйте понапрасну, не выходите из дома без охраны, берегите себя. Анамгимар, может подослать убийц за одно то, что вы помогали мне — с него станется мстить даже женщине.

Я замолчал и вновь отвел взгляд — смотреть на нее было нестерпимо больно. А еще я боялся вопросов. Любых. Но она словно бы поняла. Промолчала. Услышав шелест шелка, я вновь поднял голову — Фори поднялась из-за стола, кивнула:

— Приму к сведению. Спасибо за все. Надеюсь, мы с вами еще когда-нибудь увидимся, Арвид. И удачи вам.

Следом встала и Лия. В растерянности я смотрел, как они удаляются, но не мог больше выдавить из себя ни слова. Накатило опустошение. Даже тело казалось чужим. Подумалось — сентиментально, невпопад что должно быть Фориэ унесла с собой мою душу: приколола словно брошь к платью и унесла, не оставив ни надежд, ни желания жить, ни цели, ради которой можно бороться. Все что осталось моего — оболочка, такая же безжизненная, как сброшенная при линьке змеиная кожа.

И все же, когда она остановилась в дверях и посмотрела на меня, сердце подпрыгнуло в груди, чуть не выломав ребра. Словно мальчишка, я поднялся и устремился к ней — в пару секунд преодолев разделявшее нас расстояние, не удержавшись, прижал ее к груди, чтобы услышать теплое:

— Береги себя, Арвид.

Глава 30

— Да, мадам, я сделаю это, — Лия стиснула пальцы, посмотрела прямо. — Не стоит отговаривать. Я не могу остаться в стороне.

Мне был близок ее запал и волнение, но тревожилась я не только за ее воспитателя. Было боязно за нее саму. Я знала, что означает перейти дорогу Анамгимару.

А еще, словно больной зуб дергало, билась мысль — увижу ли я еще Арвида? Манипулятор, лжец, интриган, пьяница: не самый приятный из моих знакомых. Мне бы выбросить его из головы. Не могла.

Как он смотрел на меня. И лгал, однозначно, лгал… наверное не умел жить без лжи. Но пальцы до сих пор горели от его дыхания, и брошь, приколотая к платью — жгла: воспоминаниями о его признаниях в любви. Снять бы ее, оставить на столике, но не поднималась рука: вспоминалось, как он смотрел на меня. Словно, правда, любил.

Мне боязно было поверить в чувства лжеца. Тот, чья любовь рассыпалась пеплом, мог понять, что это за боль. Пройти еще раз через подобное испытание я боялась. Простреливало позвоночник и грудь, стоило вспомнить последнюю встречу с Доэлом. Думалось, почему не рухнула, не умерла? Не остановилось сердце, нашлись силы выйти из кабинета с прямой спиной. Вот только душа болит.

Почти ничего у меня ни осталось от прежней жизни. Только сын. Я потеряла почти все, чем когда-то дышала. Смысл жизни мне придется придумывать заново.

Без Ордо в резиденции тишина, редко-редко прозвучат шаги в отдалении и тут же затихнут. Несколько раз я пыталась спрашивать у охраны о сыне, но натыкалась на глухую стену молчания. Или на обтекаемое: «извините, мы не знаем, ваша светлость мадам герцогиня».