Герда – Играя с Судьбой (страница 27)

Подумалось, что тому, прежнему Ордо я могла бы раздраженно бросить в лицо: «повесить, и вся недолга». И оно сошло бы мне с рук. Просто потому, что Аторис никогда не поднял бы руку на женщину. Но бунт был свидетельством того, как мало я, оказывается, знаю о старом друге.

Но веревка на шее — украшение, которое я совсем не стремлюсь приобрести. К тому же из-за моих необдуманных действий могут пострадать муж и сын. Не для того я рвалась домой, чтобы их подставить.

Вздохнув, я одним долгим взглядом окинула кабинет — просторное помещение, с каменным полом и стенами, выкрашенными скромной белой краской. В толстых стенах окна выглядели как прорези бойниц в старинных башнях. Обстановка — довольно проста: письменный стол с деактивированной инфопанелью, несколько стульев и кресел, вдоль стен ряд шкафов, заполненных многочисленными папками. Ничего лишнего. Ничего личного. Ни одной детали работающей на уют. Так могло бы выглядеть рабочее пространство и того Аториса Ордо, которого я знала раньше; существовало только одно различие: сейчас он уже не держал на столе портреты детей.

Я снова перевела взгляд на Ордо. Свет, прорываясь между планок жалюзи, падал на лицо мужчины параллельными полосами, мешая понять — усилилась его злость или постепенно сходит на нет.

Затушив сигарету, он посмотрел на меня.

— Я могу дать тебе сутки. Или двое. — Проговорил без раздражения, словно и не он отчитывал меня пару минут назад. — Пообщаешься с Доэлом. С Доном. С Вероэсом. Я тоже буду рад уделить тебе немного времени. Потом ты улетишь назад. Устроит?

— Нет! — Выдохнула я раньше, чем успела осознать, что говорю. — Я не для того прорывалась четыре года на Рэну, чтобы через день быть выставленной за дверь! Да, я как-нибудь справлюсь, я приспособлюсь к тому, что здесь творится. Просто разреши мне остаться.

Аторис неодобрительно покачал головой, и ничего не сказал. Подумалось, лучше бы он продолжал отчитывать меня. Я знала, когда вспышка гнева пройдет, появится шанс уговорить, настоять на своем.

Молчание — как знак окончательности решения. И как же гнетет тишина. Было слышно, как где-то между планками жалюзи и стеклом, ища выхода, бьется муха, и шаги караульных за деревянной массивной дверью.

В затянувшемся молчании, под неотрывным взглядом Ордо, я, стараясь не выказывать слабости, встала и подошла к столу. Не спрашивая разрешения, вытащила сигарету из пачки и закурила, затянувшись горько-кислым вонючим дымом.

Слезы потекли по щекам — и я сама не поняла, отчего — то ли не удалось удержать разбушевавшиеся эмоции, то ли горьковато-кислый табак оказался крепковат для меня. Раньше Ордо курил табачок послабее.

Выпустив в потолок клуб дыма, я усмехнулась, вытерла щеки тыльной стороной кисти.

— Ты никогда не раскидывался полезными людьми, — прошептала задрожавшими губами, понимая, что это выглядит неубедительно. — Я могу быть тебе полезна. Ты это знаешь, как и то, что моя работа заключалась в анализе ситуаций с учетом множества факторов и определении максимально эффективных методов воздействия.

Ироничная улыбка растянула кончики губ Ордо, на миг вселяя надежду, что не так уж он и изменился.

— Теперь ты пытаешься убедить, что мне может быть полезен Стратег. — Он произнес это очень тихо. — Ты могла бы быть полезна, но на Рэне Стратегам теперь не очень-то доверяют. Их не любят. Ты готова, что тебе, как любому из них, будут лететь проклятия вслед? Это — первое. Второе — что надеется получить от меня ваше ведомство? И не юли!

— Аторис, Разведка расформирована.

Мне не удалось скрыть горечи, но Ордо усмехнулся снова, качнул головой. Не верил. Считал, что такого не может случиться?

— Разведка расформирована, — повторила я тверже, стараясь, что бы голос звучал ровно.

— Фори, мне об этом говорили. Но я слышал и другое. Торговцы не скрывают, что Лига доставляет им много проблем. И треплют им нервы не кто-то другой, а Стратеги. Ты сейчас лжешь! Потому выкладывай все или можешь лететь обратно. — Он приблизил ко мне лицо. — Правду, Фориэ, только правду.

— Я не работаю на Разведку. — Вновь затянувшись, я выдохнула горький дым прямо в лицо Ордо. — После того как ведомство расформировали, а случилось это по решению Сената сразу после рэанского бунта, я решила вернуться домой, и четыре года прорывалась на Рэну своими силами. И за эти четыре года многому научилась: я уговаривала, подкупала, угрожала, но добралась до Рэны. Да, я не могу заставить тебя поверить. Но если захочешь, можешь убедиться сам: на Рэну меня привез один из торговцев. Имя Арвида Эль-Эмрана тебе знакомо?

— Знакомо! — мужчина, отшатнувшись, в сердцах стукнул кулаком по столу. — Тот еще прохвост. Ничего не делает, предварительно не просчитав каждого шага, не сообразив как можно извлечь максимальную выгоду из ситуации. Что ему от тебя было нужно?

Я пожала плечами. Признаться, что Арвиду нужно было от меня, я не могла: не сознаваться же о своем посредничестве в истории с камнем. Может, когда-нибудь я и смогу рассказать, но сейчас разумнее будет молчать. А о признании торговца и вовсе упоминать не стоит. Сказать, что тот в меня влюбился и отпустил: да кто же такому поверит?

Ткнув в пепельницу, я затушила сигарету, медленно подошла к окну. Глядя сквозь планки жалюзи на залитый светом двор, попросила:

— Аторис, позволь мне остаться. Я растратила все средства, пока добиралась домой, и не смогу улететь с планеты, даже если захочу. Без денег ни один торговец не возьмет меня на борт.

От усталости сознание накрывало туманом. Пол покачивался под ногами, дрожали планочки жалюзи, рой черных мушек метался перед глазами. Ища опору, я сделала шаг и прислонилась спиной к стене. И заметила что Ордо, подошел совсем близко.

— Я-то позволю, — жарко и быстро зашептал он мне на ухо, заставляя чувствовать себя заговорщицей. — А ты сможешь смотреть в глаза старым знакомым, пытаясь объяснить, где ваша долбаная разведка была четыре года назад? Ты сможешь объяснить собственному сыну, чем руководствовался ваш шеф? Чем обосновывал свое решение Сенат? И чем были заняты взрослые, мудрые, подготовленные люди, когда Дон с отрядом подобных ему мальчишек выслеживал банду озверевших каннибалов, охотящихся за детьми? Или ни один из ваших гнилых аналитиков не сумел просчитать, что без помощи извне Рэна загнется? Из-за голода и эпидемий население планеты сократилось на треть! Ты не знаешь, как я ждал десанта Стратегов! А теперь рвусь между ненавистью и благодарностью к главе Иллнуанари. Анамгимар Эльяна вовремя явился с грузом медикаментов и продовольствия. Если бы не он — все было бы хуже. Намного.

Распахнув глаза, я уставилась в лицо Ордо. Его слова были словно оплеуха, и заставили меня гореть от стыда. Хуже всего, что Ордо не врал, не играл и не рисовался — я достаточно долго его знала, чтобы это понять. Аторис неотрывно смотрел мне в лицо, и дождался-таки, что я первой отвела взгляд.

Замолчав, мужчина протяжно вздохнул, поймал рукой меня за подбородок и, вынудив вновь посмотреть себе в глаза, добавил:

— Готовься к тому, что спрашивать тебя об этом будут постоянно. Найдешь, что ответить?

Я мотнула головой, пытаясь освободиться от захвата, зажмурила глаза, и… снова не смогла удержать слез. Ордо, заметив это, коснулся пальцами сначала одной щеки, а потом и другой, стирая слезинки, а потом, отдернув руку, отвернулся к окну.

Я же хватала губами воздух, пытаясь прийти в себя. Лига своих не бросала. Никогда! Никогда раньше до этого бунта. Как же так получилось, что о Рэне — полумиллиардном населении, и скудности ресурсов планеты в Лиге предпочли не вспоминать?

— Как только стало известно о бунте, в Разведке начали готовить отправку десанта, — собрав остатки сил, я старалась говорить ровно и внятно. — Не хватило нескольких часов. Сенат использовал информацию о бунте как предлог: сначала к приостановлению деятельности Статегов, а потом к роспуску, и тотчас объявил Рэну закрытой зоной. Решение для всех оказалось полной неожиданностью.

Покачав головой, мужчина повернулся ко мне спиной. А я, глубоко вздохнув, вцепилась пальцами в пляшущие стены, пытаясь не сорваться и не упасть: единственная сигарета, которую я выкурила, была лишней: я ругала себя за глупость и слабость. Впрочем, сейчас бы я не отказалась и от второй — чтобы дым табака помог мне справиться с нервами.

Если бы четыре года назад десант был выслан… Нет, ничего бы не было так, как прежде; в этом я отдавала себе отчет. Но не было бы немыслимых, запредельных потерь.

Если бы я чуть хуже знала Аториса, я могла бы возненавидеть его. Но и сейчас до безумия хотелось выплюнуть жегший меня изнутри вопрос прямо в лицо Ордо: «Зачем?»

Зачем ты поднял этот мятеж? Для чего?

Но произнести эти несколько слов я не смогла — не хватило сил. Я не могла справиться с непослушными замерзающими губами и холодными пальцами рук, с дрожью, охватившей все тело, с внезапной слабостью…

Пытаясь найти опору среди заплясавших, заметавшихся из стороны в сторону стен, окончательно потеряла равновесие и, чувствуя, как подломились ноги, успела заметить Ордо, стремительно метнувшегося ко мне.

Он успел подхватить меня прежде, чем я успела соприкоснуться с каменной поверхностью пола. Прижав к себе, Аторис испуганно смотрел на меня.