Герда Уайт – В одно касание (страница 4)
*Динь-динь*.
Пришло уведомление.
Беру телефон, который я, не надеясь на большее, отбросила. Разблокировав экран, я вижу следующее:
«Привет». – Максим.
Прочитав послание и прождав пару минут после сего действия, я наконец ответила:
«Здравствуй». – Юлия.
«Ты как, соня?» – Максим.
«Я? Да нормально… Я не соня!» – Юлия.
«И часто ты так сверлишь глазами новеньких соседских парнишек?» – Максим.
«О чем это ты???» – Юлия.
Честно сказать, я даже смутилась от его слов. Я уже начала догадываться о том, что он хочет написать далее, и, как доказали последующие строки, по большему счету я была права:
«Я о том, как ты пожираешь меня глазами, пока я бегаю…» – Максим.
«П-ф-ф-ф-ф!» – Юлия.
«Да кому ты нужен?!» – Юлия.
«Не отрицай, Колючка, я же всё видел!» – Максим.
Какой абсурд… Омерзительно… Я не стану отвечать ему на это сообщение. Рассердившись, я положила телефон на край дивана. Вы думаете, этот «Нахал» просто так от меня отстал? Не тут-то было. Через несколько секунд я снова услышала:
*Динь-динь*
Снова протягиваю руку за телефоном и, включая его, вижу уведомление от этого настойчивого типа. Мне пусть и хотелось показаться недоступной недотрогой, но я понимала, что он скоро раскусит меня. Все же, недоступной крепостью перед парнем быть выгоднее, наверное… Ведь «дерзкие» девушки нравятся многим парням.
«Подойди к окну!» – Максим.
Я кладу телефон и устремляюсь именно туда, куда мне велено. Через несколько секунд я вижу тень этого юноши снова, который успел уже зашторить окна. В этот раз, в боевой готовности, он стоял возле окна, в ожидании почесывавшего свое рельефное брюхо. Вот он открывает занавес, немного подняв руки и опираясь на задвижку… О… Его накаченные руки… Этот кадык… Господи, неужели парни могут быть настолько красивыми и грациозными?
– Эй, Вредина, – крикнул он мне и с нежностью, которая застыла в глазах, улыбнулся.
– Зачем ты меня сюда позвал? – Грубо спросила я у него.
– Да так… Вот, хотел спросить, свободна ли ты сегодня с четырех вечера до десяти?
– Я свободна, но… Зачем это я понадобилась тебе в такое позднее время? – Удивилась и в то же время обрадовалась я. – Ну, я как бы, я вроде неместный, а показать город и вообще познакомиться поближе, я считаю, было бы круто… Как ты смотришь на это? – Спросил он у меня, прикусывая нижнюю губу. На этот жест мне еще несколько минут после этого пришлось приходить в себя и собираться с мыслями, чтобы связать хотя бы пару слов в ответ на провокационный жест этой Мафии. – Что ж, тогда до 16:00! Опоздаешь, я одна пойду и ждать никого не буду. – Ответила я ему с серьезным видом, будто я опаздываю на деловую встречу, и закрыла окно.
Видимо, он входит в то число парней, которым нравятся плохие девочки. Он улыбнулся и схватился рукой за свое окно, решив прикрыть его. Посмотрев на меня в очередной раз, он опустил переполненные непонятными для меня эмоциями глаза и испарился.
Я легла на кровать. Но новые на вкус, специфические, но приятные чувства разгорелись в моей груди и разуме с новой силой. Они уже рвались из меня, моего сердца и души, да так, что я не могла собрать их в кучу. Разум мой затуманился, я прикрыла глаза и погрузилась в долгожданные на этой неделе сновидения. ***
Проснулась я только в два часа дня. Я испугалась, что опоздаю на запланированную встречу, которая ощущалась приглашением на свидание. Но еще больше я запереживала, когда поняла, что мама меня, скорее всего, не отпустит. Тогда я накинула поверх ночной рубашки свой любимый фиолетовый халат на замке и вышла за дверь. За ней я нашла свои многовековые тапочки с собачьими ушками, такие же милые, как и мой новый сосед…
Стоп! Почему я так часто стала говорить про него? Этого быть не должно, это неправильно! Мы почти не знакомы, а я уже только о нем думаю и говорю. Например, о его мышцах, внешности, вспоминаю его волосы… Боже… Пожалуй, мне пора бы уже заткнуться и спуститься к маме…
Спустившись вниз, я почувствовала запах вареной курицы и жареного картофеля. Идя на шум аппетитного благовония, я, словно собака-ищейка, набрела на след мамы, которая сегодня на кухне была за «главную». Впрочем, как и всегда.
Я подошла к ней. Повернувшись и сняв ярко-желтый фартук, на котором отчетливо вырисовывалась ягода-клубника, она подошла ко мне и, приобняв, произнесла:
– Чадо, кушать готово, приятного аппетита! – Указала мне она, кивнув головой в сторону тарелки, на которой красовалось красиво оформленное блюдо.
– Благодарю тебя. Как всегда, всё вкусно! Она засмущалась и, улыбнувшись, подошла к плите. Она любит, когда ее хвалят. Эта черта мне от нее не передалась, почему-то хвала вгоняла меня в панику. В эти моменты я ощущала, что меня переоценивают, ведь цену я себе и так знаю, и то, насколько хорошо я справляюсь со своими обязанностями, не стоит моих почестей.
Взяв старый чайник, она поставила его на конфорку и зажгла газ автогенной зажигалкой, которую папа случайно забыл перед отъездом. Он курит? О да… Очень много, когда он купит новую, она служит ему не больше недели, нам же она уже про-служила уже около полумесяца и даже не думала заканчиваться. Всегда было интересно, почему люди курят и что побуждает их делать это в таком объеме. Не жалко здоровья? Вряд ли… Не знают об онкологии и не замечают надписи о других страшных диагнозах, которые красуются крупным шрифтом и ужасающими картинками прямо на лицевой пачке сигарет? Сомневаюсь…
– Чай будешь? – Перебила мои размышления о жизни мама, вытягивая из пучины противоречий и глупых попыток решить эту дилемму.
– Да… Да… Конечно. Спасибо, мам. – Ответила я.
– Не за что. Что сегодня снилось? Может быть, снова вещий сон или что-то интересное? – Спросила она меня, наливая уже вскипевший чайник, который бухал и тарахтел, пытаясь выплюнуть горячую жидкость.
– Если честно, я не помню. Либо… мне снова ничего не приснилось, – ответила ей я. – А тебе? – Поинтересовалась её сновидениями в ответ и я, тем самым выражая сопереживание и заботу.
– Ой, дорогая, мне сны уже пять лет не снятся. Так, изредка… Это, наверное, после смерти Олежки сны приходить ко мне перестали… – сказала мне мама, убирая из-под рук уже пустую тарелку, которую я осушила за пару минут, и ставя на её место полный стакан моего любимого чёрного чая, положив рядышком конфетку с шоколадной начинкой и орешками. Наступил момент молчания… Я нашла в этом свою выгоду и решила проронить пару слов о просьбе, обратившись к маме:
– Спасибо, мам. Я хотела бы у тебя спросить… В общем… Я обещала новенькому соседу, ну, Максиму Смирнову, показать территорию, пляж…
– Оу… Да ты что!? Правда, красавчик? – Ехидно спросила она и подсела поближе, чтобы послушать моё мнение.
– Ам-м-м-м… – Смутилась тут же я.
– Не важно, можешь не говорить, я же вижу, он тебе не безразличен, – продолжала она свои слякотные хохмы, будто троллем нанялась…
– Нет, нет!!! Что ты… Просто помочь освоиться хочу, как… другу… Он же совсем не знает наших красот, пейзажей, мест, где можно круто провести время. А я здесь уже 18 лет живу, опыт имею…
– Хм-м-м, а… Ах вот к чему ты меня вела, видимо, я перебила тебя… Ты хотела спросить, отпущу ли я тебя, верно?… – перебила она меня, наконец-то закупорив мой словесный понос, который и так навел меня на мысль, что говорю я совершенно неуверенно и неразборчиво, понижая интонацию. Так я всегда говорю, когда начинаю мямлить, а сие действие я совершаю только тогда, когда чувствую напряжение и ощущаю то, что слова мамы – это правда.
– Верно, мам…
– Отлично! Отпускаю! – Ответила она, взяв мой опустошённый стакан, в котором совсем недавно был горячий чай, и принялась старательно тереть его губкой со средством для мытья посуды.
– Что? – Удивилась я.
– М-м-м? – В наигранном недоумении замычала она, повернувшись ко мне.
– …Вот так вот… Так просто??? – спросила я у неё.
– Ну, а что в этом такого? Ты уже взрослая девочка, да и к тому же этот парень довольно-таки хорош, и родители у него воспитанные, а главное – богатые!
– Мам, я его пока что в зятья тебе не толкаю. Мне надо в человеке сначала разобраться, а потом уже… – вырвалось у меня, и я об этом горько пожалела. Как всегда, не умею вовремя заткнуться. А я только отвела от себя подозрения…
– Пока что??? А-ха-ха-ха… Всё понятно… – Усмехнулась она и все еще с такой же ехидной ухмылкой на лице подошла к вешалке с вафельными полотенцами.
Сняв одно и повернувшись в мою сторону, она еще раз усмехнулась и покраснела, вероятно, от жары, нежели от мысли, что ее дочь испытывает вожделение к молодому парню, ровеснику.
– Н… нет, я… не это имела в виду, – заикаясь, произнесла я.
– Он тебе нравится, не отрицай! – Воскликнула она, застав вовсе меня врасплох. Ведь всё возможно… И это и было то невиданное ранее мне чувство, вводившее мой разум в заблуждение. Тогда всё становилось очевидным. Я встала из-за стола.
– Ладно, мам, я пойду, мне собираться надо…
– Иди, иди! – ответила она, а затем добавила с такой же язвительностью, как и до этого. – Уда-а-а-а-чи! Надень что-нибудь получше на свидание!
Я сделала вид, что не заметила ее слов, и быстро поднялась на второй этаж. Я зашла в душ. Приняв потоки холодной воды, что было предначертано от летней жары, я поспешила выбрать наряд. Я достала синее платье в пол и босоножки на невысоком каблуке, рассчитывая на то, что ходить придётся долго, а презентабельно выглядеть мне все же хотелось… Заколола свои ярко-красные волосы крабиком. Краситься я не стала, я ни разу не пользовалась косметикой и боялась показаться ему клоуном, сбежавшим из цирка во время очередного представления. Сомневаюсь, что с первого раза у меня получится сделать макияж аккуратным и качественным. Украшениями я тоже пренебрегала, а вот маникюр сделать бы не помешало… На скорую руку я подпилила свои длинные ногти под форму лопатки и покрасила их, точь-в-точь, в такой же цвет, каким было моё платье.