Герда Уайт – Денервы (страница 4)

Я вышла из ванной, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение. Кира, увидев меня, начала было что-то говорить, но я подняла руку, прося тишины.

– Дай мне пару минут, – сказала я. – Хочу собраться с мыслями.

Она окинула меня внимательным взглядом, но, видимо, не расслышала моей просьбы. Вместо этого она начала рассказывать о последних новостях, но я слушала вполуха, обдумывая свои мысли. Наконец, я взяла себя в руки и включилась в разговор, но в голове всё ещё звучал шум воды, заглушавший Кирины слова.

– Нет, ну ты представляешь?! – вскрикнула она, плюя мне в лицо.

– Ага, – равнодушно ответила я и, отжав волосы, устремилась на кухню.

– Он мне говорит, у нас с ней ничего не было. Он начал обвинять в ответ меня. Мол, это я ему изменяю. Я же ответила, что это не измена, ведь мы же не в браке! – доносились до меня слова, пока я готовила ужин.

В какой-то момент она достала из кармана своей джинсовой юбки зеркальце и подправила расплывшийся от слёз макияж. Всё это казалось неестественным и показушным.

Ещё с полчаса я готовила еду, потом мы ужинали, пили чай, и она продолжала свой диалог. В какой-то момент патефон утих и произнёс, слегка краснея:

– Ой, что я о себе-то всё… Как у тебя на работе? – произнесла она, беря кружки, чтобы помыть их, словно выражая благодарность за вкусно приготовленные макароны по-флотски.

– Всё стабильно. Полночи спасали людей. Отвозила трупы, – ответила ей нехотя я. На самом деле, мне не хотелось совершенно делиться с ней своими неприятностями…

– Печально. Ну всё же я тебе не дорассказала, – зазвенело радио, словно вновь в нем появилась энергия.

– Я устала. Пойду к себе, – ответила я, давая понять, что я устала выслушивать её мемуары, и устремилась к себе в комнату.

Я не услышала последних слов своей сокамерницы, поэтому молча закрыла дверь, не отвечая ни слова. С ней я ощущала себя как в клетке: личного пространства в этой квартире в момент её присутствия явно не ощущалось.

Едва я прилегла в кровать с книгой, как телефон известил о пришедшем уведомлении. «Чёрт, – пронеслось у меня в голове, – я же совсем забыла». Нужно было написать друзьям.

Я вновь зашла в нашу беседу и пролистала ненужный мне диалог, читать который не было первой необходимостью. Краем глаза я заметила, что Киру тоже добавили в беседу. И теперь нас должно было поехать на одного больше.

Я отрывисто написала, что мне без разницы, кто меня заберёт, и что я буду готова в 12 – именно в то время, которое назначили нам Глеб и Илья. Единственные из всей компании, они имели собственные права.

Помимо Киры, меня, Ильи и Глеба, с нами также должны были поехать вышеупомянутый Борислав, Сюзанна, Гоша, Катя и Сергей.

С ними я познакомлю вас немного попозже. Сейчас же мне предстоит задача – уснуть и выспаться без ночных приключений, ибо последние два дня без сна вымотали меня окончательно. И вот я вновь завожу тринадцать будильников, чтобы не проспать момент пробуждения.

Я ни капли не пожалела, что завела столько будильников, ибо пробудиться мне, как и обычно, было сложновато. Пришлось поднимать своё бренное тело в течение примерно двадцати минут, затем максимально быстро собираться.

Всё это осталось у меня с колледжа, так как я часто недосыпала из-за экзаменов и не слышала будильников. На этот раз я тоже очень плохо спала, но дело было не в снах, а в страхе перед ними. В страхе проснуться вновь изувеченной или и вовсе не открыть глаз.

От одной мысли о предыдущей ночи я уже вздрогнула, а от лишнего шороха за окном я готова была задохнуться из-за того, что слишком долго задерживала дыхание от страха. В общем, ночка выдалась та ещё. И снова, разбитая, я уснула под утро, но поспать немного всё же удалось.

Время уже приближалось к 13 часам. Я взяла свой чемодан и вышла с ним, ожидая соседку у подъезда. Присев на ступени, я вновь достала пачку сигарет. Прильнула к одной из них сухими губами – казалось, что я словно вкушаю самый сладкий фрукт во всём мире. Зависимость – дело страшное. Неважно, от чего она происходит, важно то, что у тебя начинает формироваться постоянная потребность, новый смысл жизни, новое искушение, и это меняет твою личность. А я дико не люблю меняться и быть зависимой от кого-то или чего-то. Я вольная птица и свободно занимаюсь всем, что мне нравится, не подчиняясь правилам.

Сидя на ступенях, я вдруг почувствовала, как меня окружает природа. Листики на аккуратно подстриженных кустиках возле фасада здания шуршали, словно собирали последние сплетни о ночном госте, который приходил сегодня. А может быть, его и не было, и не приходил никто этой ночью в наш дом, окружая его мраком и страхом.

Я огляделась: всё было как обычно, кроме одной детали – капли крови на асфальте.

Противясь себе ещё с минуту, я бросила окурок и пошла по кровавым следам, ведущим меня непонятно куда. Зайдя за угол здания, где тропинка шла к трассе, я увидела мёртвую птицу, которую, вероятнее всего, разорвала кошка. Мне стало жаль бедолагу, и смотреть на неё более секунды я не смогла. Я вернулась назад и уселась вновь на ступени. Я ощутила себя этой птицей – измотанной и побитой, разорванной чередой бессонных ночей и страхов.

Прошло ещё какое-то время, и наконец моя соседка по комнате вышла из квартиры. Она подобрала самый вульгарный из своих нарядов и, казалось, готовилась к общению с мальчиками ещё со вчерашнего дня. Закусив нижнюю губу, она спросила меня:

– А ты чего тут так рано сидишь?

– В смысле рано? – удивилась я, отчётливо понимая, что скоро приедут друзья.

– Ну так ты уже два часа по двору прогуливаешься, а время только половина двенадцатого.

Я не ответила ей ни слова, но сама была удивлена, ведь я вышла ровно пять минут назад. Покурила, посмотрела на птицу… Неужели действительно уже прошло два часа? Это меня поразило.

Глава 4

Назойливую болтовню вечно беспокоящей соседки прервал подъезжающий автомобиль. Внезапно, словно из ниоткуда, появилась Toyota Camry. Автомобиль притормозил, не издав ни единого звука, и тонированное водительское окно открылось – максимально по-пижонски.

Это был Глеб. Он умел эффектно появиться, и за это его так любили девочки.

– Ну, здравствуйте, красотки! – опустил солнцезащитные очки и горящими глазами оглядел нас Баболюб. Взяв руку Киры, он впился в нее своими измазанными гигиеничкой губами и начал высасывать из нее последние капли сексуальной энергии, которые только начали копиться после бурной ночи с любовником.

– Ой, ну что ты, прекрати, – засмущалась белокурая бестия, прикрывая смеющийся рот руками.

Моему стыду не было предела. Творили всю эту чушь они, а краснеть приходилось почему-то мне.

Я скромно поздоровалась с Глебом и обошла машину, чтобы сесть сзади Сюзанны, которая уже в утренние часы уплетала жирный бургер. Аромат от свиной котлеты, накрытой двумя пластами булки, разлетался по всему салону, отчего Глеб распахнул все окна.

Думаю, в тот момент Глеб предпочёл бы, чтобы Сюзанны с нами и вовсе не было, либо чтобы она составила компанию Илье и портила дорогой парфюм в его машине.

Несмотря на то что девочка любила покушать, выглядела она неплохо. Фигура – кровь с молоком, но не толстая, очень опрятные кудрявые волосы тёмного цвета и всегда аккуратный макияж.

Однако с запахом вечно была проблема. Казалось, будто она специально ела самую вонючую продукцию, лишь бы испортить аппетит всем вокруг. Кто не знает о её предпочтениях в еде, возможно, это был даже некий маркетинговый ход с её стороны – кто знает, может, она и впрямь стремилась привлечь к себе таким образом дополнительное внимание.

Но нет. Это была зависимость, и между собой мы называли её не Сьюзи, не Сюзанна, а Фудоманка.

В тот момент, когда мы с Кирой – а она, надо сказать, сопровождала меня буквально везде – усаживались в новенький автомобиль, Сюзанна мило обернулась к нам и предложила свои знаменитые бургеры. Оказалось, что она купила их не только для себя. Вот уж кого точно не назовёшь скупой – всегда такой дружелюбной была!

– Нет, спасибо, Сюзанна, я не голодна, – ответила я ей, мило улыбнувшись.

– Да? А ты разве не вчера последний раз ела? – поддела меня Кира.

Я промолчала. Лучше уж ссора, которой не произошло. Да и что толку говорить что-то человеку, который ничего не понимает?

Сюзанна, конечно, расстроилась и восприняла это на свой счёт. Но я объяснила ей, что по утрам ем редко, а проснулась я совсем недавно. Она не обиделась и одобрительно кивнула мне. Может быть, она просто сделала вид, что не обижена, а в душе её в этот момент на самом деле бушевало голодное негодование. Кто знает…

Дорога нам предстояла долгая. Что одновременно будоражило и возбуждало во мне желание отправиться в долгое путешествие и одновременно будило лень от того, что мне придется долгие часы находиться в положении сидя. Эх, не было бы Киры…

Впервые мы решили снять домик на берегу озера у какого-то дедульки. Этим всем тоже занимались мальчики, имеющие прежде опыт в загородном отдыхе. Мы решили вверить все исходы возможного отдыха им в руки.

– Дед какой-то странный, – произнёс парень, нахмурившись. – Я позвонил ему по объявлению, а он начал говорить, что ему нужно нас осмотреть, так сказать, оценить тех, кто будет там жить, пообщаться. Я сказал, что мы обычные студенты, работяги, ничего страшного. Просто едем отдыхать.