Герберт Уэллс – Утопия-модерн. Облик грядущего (страница 147)
Сейчас происходит гигантская перестройка ассоциативных систем человеческого мозга. Сложно себе представить, насколько широко разовьются умственные способности человека. Будут решаться вопросы, которые в настоящее время находятся вне нашего понимания. Давным-давно рука была подобна копыту. Ею нельзя было рисовать или продеть нитку в иголку. Но потом большой и указательный палец противопоставились друг другу. Так появилась
Происходит не только обострение способностей и совершенствование мозга, но и то, что наши прадеды посчитали бы необъятным увеличением количества, качества и доступности знаний. По мере того как индивидуальный мозг ускоряется и становится более умелым, появляется также Коллективный Мозг, система фундаментальных знаний, которая накапливает, сортирует, поддерживает в порядке и делает доступным все, что известно. Энциклопедическая организация, центр которой находится в Барселоне, с семнадцатью миллионами активных работников – это живая Память человечества. Ее щупальца тянутся не только к исследователям, контролерам и корреспондентам, но и к живому контакту с умственным развитием. Она быстро растет по мере того, как постоянное повышение эффективности производства высвобождает новые массы работников для новых услуг. Между тем, ментальный механизм человечества находится еще только в зачаточном состоянии.
Возможно, это не младенчество, а уже все-таки подростковый возраст. Именно потому, что разум человека взрослеет, он впервые осознает, что молод.
Глава 8
Сублимация интереса
Современный средний человек не только старше и серьезнее своего предка, каким тот был три столетия назад, но и работает он сегодня совсем по-другому. Его интерес сильно отвлекается от насущных жизненных потребностей.
Три столетия назад более девяноста процентов населения Земли было поглощено либо непосредственным производством предметов первой необходимости, либо борьбой за их получение от первоначального производителя. Прямые производители, крестьяне и рабочие, предприниматели и управленцы, а также прямые распространители составляли более восьмидесяти процентов от общего числа людей. Помимо них на теле человечества паразитировали миллионы посредников, ростовщиков, лиц, предъявлявших претензии, земледельцев, адвокатов, спекулянтов, грабителей и воров. Причем грабители и воры, наравне с остальными, считались необходимой защитой ускорения экономического процесса. Силы правопорядка и образования, исключая временную воинскую повинность и сборы в военных целях, занимали пять или шесть процентов. Совсем небольшое меньшинство, менее пяти процентов, обеспечивало художественные усилия, научные исследования, общественную и политическую мысль; иными словами, живую душу всего общественного организма.
Система интересов большинства людей почти полностью ограничивалась работой и борьбой за обладание. Им приходилось постоянно думать о работе, которую они выполняли либо для собственной выгоды, либо для личной выгоды, комфорта или фантазии какого-либо работодателя, а еще о том, чтобы сохранить работу или получить новую. Во время гуверовского кризиса, когда занятость резко сократилась, страх потерять рабочее место превратился в чудовищную навязчивую идею. То, что зарабатывалось, приходилось тратить с величайшей осторожностью, а остаток тщательнейшим образом охранять, потому что кругом свирепствовало мошенничество. Всюду ловчилы стремились забрать накопленные денежные средства и ничего не дать взамен. Иногда, устав от узости жизни, человек бросался в азартные игры в отчаянной надежде на судорожный фарт. Все заканчивалось разочарованием и раскаянием. Добавьте к этим тревогам капельку любви, изрядную долю ненависти, отчаянную жажду похвалы и борьбу за то, чтобы увидеть все это в обнадеживающем и достойном свете, и вы получите содержание девяноста девяти процентов человеческих мозгов, которые ваяли мир в 1930 году. Невозможно было сбежать из этого ограниченного круга неотложно шумных интересов, едва ли более широких, чем у животного в диком лесу.
Этот круг разорвало Современное государство. Мы все еще существа с мозгами, как у наших предков. Нервный ганглий – к нервному ганглию, нервное волокно – к нервному волокну. Но и существенное отличие между нами тоже имеется. МЫ НЕ ИСПОЛЬЗУЕМ ЭТИ МОЗГИ ДЛЯ ТЕХ ЖЕ ГЛУПЫХ ЦЕЛЕЙ! Современное государство, обеспечивая изобилие и контролируя рост населения, отстранило от деятельности индивидуального мозга все интересы, связанные с борьбой за пропитание и вытеснение конкурентов. Контроль за данной сферой обеспечивает относительно небольшой контингент специализированных работников. Мы больше не беспокоимся о еде, питье, одежде, здоровье и личной свободе. Работа, которую мы ДОЛЖНЫ выполнить, не обременительна по объему. Наши воспитательные опекуны нагружают нас ровно настолько, насколько это необходимо. Делая свою работу, мы точно знаем, что сделаем ее хорошо. Нас не обманут, не задержат жалованье и выплатят его в полном объеме. Мы все еще соперничаем, возможно, даже больше, чем когда-либо. Ревность все еще борется в нас с великодушием. Наша работа – это мастерский, а не движимый интерес. Наше соперничество направлено на самоутверждение, но отнюдь не во вред ближнему. Умственная энергия нормального человека высвободилась от прежних неизбежных забот.
Неуклонное стирание первичных мотивов наиболее ярко проявилось в статистике того, что раньше называлось «Преступлением и наказанием», в цифрах противоправных действий, нарушениях субординации и преднамеренных нарушений общественного порядка, а также в последующих исправительных процедурах, которые назначаются дисциплинарной организацией при Поведенческом Контроле. Мы не располагаем статистическими данными периода упадка, но имеется обильное количество материала, относящегося к сравнительно упорядоченному периоду между 1890 и 1930 годами. Великобритания тогда представляла собой самое здоровое и законопослушное сообщество в мире, но криминальные цифры, которые открываются перед историком, производят совершенно ужасающее впечатление. Воровство, всевозможные виды мошенничества, подделки документов, кражи со взломом, грабежи с применением насилия, отравления и другие формы убийств происходили ежедневно. Казалось, эти гнусные деяния в отношении собственности никогда не прекратятся. Бесконечные заботы, связанные с деньгами, приводили к бесчисленным самоубийствам. Все эти преступления возникали в результате борьбы за деньги и собственность в эпоху недостаточности. Тюрьмы были переполнены. Человечество разуверилось, что этому можно положить конец, но вот все это закончилось. В отчете Поведенческого Контроля за 2104 год (отчет за 2105 год пока еще недоступен) зарегистрировано 715 случаев воровства по всему миру. Почти в каждом случае украденным предметом являлось произведение искусства, маленькая драгоценность, лоскуток вышивки или домашнее животное. Кроме того, злоумышленники похитили нескольких детей и – в одном случае – луковицу нового сорта лилии, которая, вероятно, пробудила чей-то инстинкт обладания и заботы. Крайне сомнительно, что какая-либо из краж осталась незарегистрированной.
Статистика по остальным видам преступлений не столь радужная, хотя они и уменьшились. Если количество противоправных действий, касающихся имущества, сократилось до одной десятимиллионной по сравнению с прежними временами, то другие виды снижаются более плавно. Приходится с горечью констатировать, что наше население все еще нередко склоняется к сексуальному беззаконию. Красивые и привлекательные индивидуумы, и в особенности красивые и привлекательные дети, еще не полностью защищены от нежелательных домогательств и даже нападений. Ревность по-прежнему остается опасной страстью, особенно в возрасте до сорока лет. На этой почве Поведенческий Контроль насчитал 520000 преступлений. Причем они сопровождались побоями различной степени тяжести, а в 67 случаях дело даже заканчивалось смертью потерпевшего. Нельзя не обратить внимания и на достаточно высокие цифры самоубийств – 2192. Они показывают лишь незначительное улучшение по сравнению со среднегодовым показателем за предыдущее десятилетие.
Еще одним сложным классом преступлений, который не находит точного аналога в уголовной статистике прежних времен, если только к этой группе не следует отнести британское преступление «злостного вреда», являются акты раздражения, вызванные завистью. Такого рода действия варьируются от черной ненависти и ярости неконтролируемого эгоизма до того, что в некоторых случаях граничит с оправданной критикой глупого самодовольства. Четыре убийства, несколько сотен нападений и актов бессмысленного вандализма в этой категории свидетельствуют о том, что этот мир все еще не является раем для всех и каждого. Всякий раз нам приходится сталкиваться с кем-то, чей внутренний мир переполняется злобой. Тем не менее, мы не можем не отметить обнадеживающую тенденцию. В прошлом году общее количество преступлений, включая самые незначительные проступки, составило 750 000. И это в мире с населением в 2,5 миллиарда человек! На лицо стойкий прогресс и уверенность в стремительно улучшающемся человеческом мировоззрении. В воображении человека больше не доминирует перманентное зло. Места для него осталось совсем немного, и практическая задача наших социальных психологов как раз в том и состоит, чтобы злу больше не было, куда приткнуться.