Герберт Уэллс – Утопия-модерн. Облик грядущего (страница 116)

Именно этим людям на Конференции в Басре мы обязаны твердым убеждением, что в современном обществе не может быть никакой частной собственности ни на что, кроме личных вещей и денег. Это было настолько очевидно, что даже не обсуждалось. Отныне дома и земли могли сдаваться в аренду на короткий срок, приветствовалось и пожизненное владение. Все другие материальные ценности, как полагали молодые юристы, неотчуждаемо принадлежат мировому содружеству – как узуфрукт, при котором каждый человек напрямую является акционером. Таким образом, смысл денег сводился к чеку на потребляемые товары и услуги. Его выдавали отдельному лицу, в случае несовершеннолетних и нетрудоспособных, опекуну, либо как часть наследства, либо как заработную плату при нахождении индивидуума на общей службе. Миру предстояло возродиться без ростовщичества и финансовых спекуляций.

Мировая финансовая система в то время находилась в состоянии настолько выраженного хаоса, что не имела никакой возможности сопротивляться новым идеям. Едва ли не в каждом районе действовала своя собственная, очень произвольная и примитивная система жетонов и чеков. Но коммуникации потихоньку возрождались, и Басра усилила популярность того, что стало называться «воздушным долларом». О металлической монете речь в данном случае не заходила вовсе. Это была своего рода ценная бумага с запечатленными на ней расстоянием, весом, объемом и скоростью. Иными словами, килограммы накладывались на расстояние, а километры – на темп. Таким образом, один кубический метр весом десять килограммов, преодолевший двести километров со скоростью сто километров в час, стоил один воздушный доллар.

То есть это уже была единица энергии, а не вещества, принятого по стандартам Старого Света. Это совершенно определенно свидетельствовало о том, что старые статистические представления об ограниченных ресурсах уступают место постоянному расширению. Воздушный доллар стал единицей энергии с транспортной точки зрения, и его превращение в энергетический доллар нашей нынешней повседневной жизни четко очертили эксперты в Басре, хотя фактическое изменение произошло только десять лет спустя.

Это простое, хотя и не в полной мере сформулированное намерение Воздушного и Морского Контроля завладеть всеми доступными мировыми энергетическими источниками позволяло в последующем заявить о своих активах и начать управлять человечеством, основываясь на доверительных отношениях. Если бы угроза Пешкова материализовалась и российская советская система (или любая другая группа собственников) смогла бы сохранить контроль над своими территориальными богатствами, энергетический доллар обеспечил бы справедливую и равноправную среду для любой торговли, необходимой между администрациями.

Планирование новой политической, промышленной и валютной мировой схемы все еще не в полной мере отражало достижения Первой конференции в Басре. Существовал также сильный и энергичный образовательный Отдел (Отдел обучения и рекламы), работавший в тесном контакте с техническими специалистами и социальными психологами. Он не только строил планы по координации деятельности сохранившихся в мире колледжей и технических школ и по возрождению прекративших свое существование, но и поставил перед собой задачу пропагандировать идею Современного государства, которая сегодня является базовым содержанием нашего фундаментального образования. Базовый английский закладывал основы мирового языка. Везде, где распространялось влияние Воздушного и Морского Контроля, появлялись новая пропаганда, новая пресса и новые общеобразовательные школы. Не может быть никаких сомнений, что большинство учителей в Басре уже совершенно ясно видели перед собой мировой ментальный и социальный порядок, в котором мы живем и поныне. Они знали, что делали. Они вернулись с конференции, наполненные бодростью и уверенностью, чтобы целиком броситься в объятия потрясающего и возвышающего приключения, ожидающего впереди, к пробуждению изо дня в день идеи за идеей о новой цивилизации среди удручающих и неряшливых, но все еще не разложившихся обломков старой.

После завершения Конференции по планете принялись расползаться две новые реальности. Надо сказать, что человечество не сразу распознало их появление. Одной из них стало формирование Центрального органа, которым стал Воздушный и Морской Контроль. Проведя консолидацию Транспортного союза, он связал и остальные управленческие органы и отделы, а также оставил свои постоянные представительства в Басре. Другой реальностью обернулась Полиция воздушных и морских путей сообщения; поначалу довольно скромная организация, которая насчитывала около трех тысяч самолетов, несколько гидросамолетов, сотню патрульных кораблей и порядка двадцати пяти тысяч человек в качестве персонала. Насколько можно судить по стандартам как предыдущих, так и последующих времен, это было совсем небольшое войско, но на тот период оно, безусловно, являлось самой мощной вооруженной силой в мире.

Глава 6

Как росло сопротивление контролю на морских и воздушных коммуникациях

В течение десяти лет Воздушный и Морской Контроль имел возможность расти и расширять свое влияние, не провоцируя каких-либо серьезных конфликтов. Легкий сквозняк между российской политической властью и международными техниками не перерос в шторм; более того, он вовсе затих. Россия наконец-таки принялась учиться мудрости и слабела в своей решимости подчинить современный научный тип человека старомодному демагогическому сопернику. Эта страна очень сильно пострадала от просчетов и судорожного руководства своих партийных руководителей. Отстав в техническом плане, она воспитала мало авиаторов. В конце концов, морально устаревшая советская диктатура отшатнулась от борьбы с передовыми научными специалистами. Следует отметить, что несмотря на тотальную слежку за гражданами, российские авиаторы, инженеры и ученые уже переметнулись к Современному государству, оставив за бортом истории Диктатуру пролетариата. Правители в Москве начали это понимать.

Таким образом, Воздушный и Морской Контроль, поддерживаемый множеством ядер по схеме Де Виндта, подобно тому, как это в свое время пыталась делать, правда, с гораздо меньшим успехом, Коммунистическая партия, появился и распространил свою постоянно растущую сеть по всей планете, не прибегая к активной борьбе. Тем не менее, далеко не все понимали его революционную природу, несмотря на блестящую работу пропагандистов. Да, Контроль быстро разрастался, но, как гласит эстонская пословица: «Нужно родиться, чтобы начались неприятности».

Восстановление благосостояния людей между 1965 и 1975 годами шло быстрыми темпами. И развивалось оно бок о бок с расширением транспортной системы. К 1970 году Транспортный Контроль, возглавлявший дочерние компании главного Воздушного и Морского Контроля, управлял службами по всему миру, где одновременно находилось до 25 000 самолетов. Он владел верфями Ньюкасла, Белфаста, Гамбурга и ряда других прибрежных районов и строил из стали десятки грузовых судов, а также возводил систему скоростных дорог, используя старые железнодорожные ветки. Поднимались гидроэлектростанции, заменяя ручную добычу угля с химической обработкой каменноугольных пластов. Вскоре появился Поставочный Контроль, который со временем стал более крупной организацией, чем материнская. Это было связано с производством и закупкой железа и стали, резины, металлов, хлопка, шерсти и материалов растительного происхождения, а также с восстановлением массового выпуска одежды всех видов, электрических материалов, механизмов и огромного разнообразия химических веществ. Все это простаивало и бездействовало более двадцати лет.

В рамках Поставочного Контроля функционировал Продовольственный Контроль, который не только занимался обменом разных видов продуктов питания, но и следил, чтобы не было избытков в одних областях мира при дефиците в других. К 1970 году в вышеуказанных структурах работало около двух миллионов человек. Заработная плата выплачивалась в энергетических долларах. За эту валюту оплачивался транспорт, жилье и все имеющиеся в наличии товары. Ценообразованием занимался Контроль.

А кому же принадлежала собственность Контроля? Ею наделялось Современное государственное Братство, состоявшее из четверти миллиона Собратьев. Техническая эффективность этих людей специально поднималась до определенного уровня. Они подчинялись Общественным дисциплинам и получали официальную заработную плату примерно на 200 процентов выше средней. Точнее, четверть из общего числа сотрудников приходилась на претендентов, стремящихся стать Собратьями; постепенно пропорция между Собратьями и претендентами по количеству неизменно смещалась в сторону последних. Так Братство создало организацию, которую ему предстояло хранить на протяжении столетия. Собратья разделялись по факультетам для технических целей; голосовали за кандидатов в Центральный совет Братства, который изначально заседал в Басре и примыкал к центральным офисам трех органов Контроля. Отношение Братства к органам Контроля мало чем отличалось от отношения Коммунистической партии к Московскому правительству в первые дни Советской системы; то есть это была сопутствующая деятельность одних и тех же людей.