Герберт Уэллс – Спящий просыпается (страница 19)

Да, люди – странные существа, – говорил он. – Вот вы – человек молодой и ничего не знаете, а я, которому уже семесят и впору позабыть это, объясняю вам все коротко и ясно.

Семесят, – повторил он, – а я все слышу и вижу, слышу, правда, лучше, чем вижу. И голова в порядке, и слежу за всем, что вокруг происходит. Семесят!

Жизнь тоже странная вещь. Мне исполнилось дванцать, когда Острог был младенцем. Я помню его задолго до той поры, когда он пробился в руководство Управления ветродвигателей. Многое с тех пор изменилось. И я ходил когда-то в синем. А вот теперь довелось увидеть этот крах, и мрак, и бунт, и мертвые тела, которые складывают в кучи на улицах. И это все наделал он! Все он!

Речь старика превратилась в бормотание, в едва различимые похвалы Острогу.

Грэм задумался.

– Позвольте, – сказал он, – если я правильно понял, – он вытянул руку и приготовился отгибать пальцы по пунктам: – Итак, Спящий находился в летаргии.

– Подменен, – сказал старик.

– Возможно. А за это время состояние Спящего выросло в руках двенадцати опекунов до таких размеров, что поглотило почти все крупнейшие состояния мира. Эти опекуны сделались фактическими хозяевами мира, потому что они – платежеспособная власть, какой некогда был старый английский парламент…

– Ого! – оживился старик. – Неплохое сравнение. Вы не настолько уж и…

– И теперь Острог внезапно перевернул мир, пробудив Спящего, а в это не верил никто, кроме самых суеверных простых людей. И после стольких лет Спящий может потребовать от Совета свою собственность.

Старик отреагировал на эту фразу одобрительным покашливанием.

– Очень странно, – сказал он, – видеть человека, который впервые узнает о таких вещах только сегодняшней ночью.

– Да, – согласился Грэм, – это странно.

– Вы бывали в Городе Наслаждений? – спросил вдруг старик. – Я всю жизнь мечтал… – Он рассмеялся. – Даже и теперь. Хотелось бы посмотреть – хотя бы только посмотреть… – Он пробормотал что-то еще, но Грэм его не понял.

– А когда проснулся Спящий? – спросил вдруг Грэм.

– Три дня назад.

– Где он?

– У Острога. Он сбежал от Совета каких-нибудь четыре часа назад. Неужели вы ничего не знаете? Он был в рыночном зале, там и началась схватка. Весь город кричит об этом. Все Болтающие Машины. Даже те глупцы, что за Совет, – и те так говорят. Все кинулись туда посмотреть на него, и все получили оружие. Вы что, спали или были пьяны? Ну и ну! Да вы просто шутите. Наверняка притворяетесь. Чтобы не орали Болтающие Машины и люди не сбегались, они выключили электричество и наслали на нас эту проклятую тьму. Может быть, вы хотите сказать…

– Я слышал, что Спящий бежал, – сказал Грэм. – Но постойте. Вы уверены, что Спящий у Острога?

– Он его не выпустит из рук, – ответил старик.

– А Спящий? Вы точно знаете, что он подменен? Я никогда не слышал…

– Так все глупцы думают. Так они думают. Как будто нет еще тысячи других вещей, о которых они не слышали. Я слишком хорошо знаю Острога. Я говорил вам? Я с ним в родстве, хотя и далеком. Через мою сноху.

– Я полагаю…

– Что?

– Я полагаю, у Спящего нет шансов утвердиться. Думаю, что, когда борьба окончится, он так и останется куклой – в руках Острога или в руках Совета.

– В руках Острога – наверняка. А почему бы ему не быть куклой? Подумайте о его положении. Все доступно, любые удовольствия. Зачем ему еще и власть?

– А что это за Города Наслаждений? – спросил вдруг Грэм.

Старик заставил его повторить вопрос. Убедившись, что не ослышался, он сердито толкнул Грэма локтем.

– Ну, это уже слишком, – буркнул старик. – Шутки шутите над старым человеком. Я так и подозревал, вы знаете больше, чем хотите показать.

– Может быть, и так, – сказал Грэм. – Но мне незачем притворяться. Я вправду не знаю, что такое Город Наслаждений.

Старик игриво засмеялся.

– И более того, я не знаю, как читать ваши буквы, я не знаю, какими деньгами вы пользуетесь, не знаю, какие еще есть на свете страны. Я не знаю, где нахожусь. Я не умею считать. Я не знаю, где добыть еду, питье, кров.

– Ладно, ладно, – остановил его старик. – Если вам дадут стакан воды, куда вы его поднесете – к уху или к глазу?

– И все-таки прошу вас, расскажите мне обо всем.

– Хе, хе! Господин, который одевается в шелк, может позволить себе пошутить. – Морщинистая рука погладила Грэма по рукаву. – Шелк! Ну, ну! Хотел бы я быть этим подставным Спящим! Он неплохо проведет время. Кругом роскошь и удовольствия. Странное у него лицо. Когда еще пускали на него смотреть, я достал билеты и пошел. Лицо у двойника было точь-в-точь как у настоящего на фотографии. Желтое. Но он откормится. Да, странный мир. Подумать только, как ему повезло. Как повезло! Думаю, его отправят на Капри. Для начинающего лучше не придумать.

Старик снова закашлялся. Затем начал завистливо бормотать об удовольствиях и изысканных наслаждениях.

– Вот уж повезло, так повезло! А я всю жизнь прожил в Лондоне, надеясь, что подвернется случай.

– Но откуда вы знаете, что Спящий умер? – спросил Грэм.

Старик заставил его повторить вопрос.

– Люди не живут дольше десяти дюжин. Это не в порядке вещей, – сказал старик. – Я не дурак. Дураки могут поверить в это, но не я.

Грэма разозлила самоуверенность старика.

– Не знаю, дурак вы или нет, – сказал он, – но в случае со Спящим вы не правы.

– А?

– Вы ошибаетесь насчет Спящего. Я не сказал сразу, но теперь скажу. Вы ошибаетесь насчет Спящего.

– Откуда вам знать? Вы ведь не знаете ничего – даже о Городах Наслаждений.

Грэм промолчал.

– Вы не знаете, – продолжал старик. – Откуда вам знать? Лишь очень немногие…

– Я и есть Спящий.

Ему пришлось повторить это. Наступила короткая пауза.

– Извините меня, сир, но говорить подобные вещи просто неразумно. В такие времена это может доставить вам неприятности, – сказал старик.

Грэм, несколько обескураженный, стоял на своем.

– Говорю вам, я был Спящим. Многие, многие годы назад я действительно заснул в одной деревеньке, где дома строили из камня. В те времена еще существовали деревни, живые изгороди и гостиницы, а вся земля была поделена на кусочки, на маленькие поля. Вы слышали об этом? Так вот, я, говорящий сейчас с вами, я и есть тот человек, который проснулся четыре дня назад.

– Четыре дня назад! Спящий! Но ведь Спящий у них. Они ни за что не выпустят его. Чепуха! До сих пор вы разговаривали разумно. Я там не был, но знаю все. За ним должен был неотступно следовать Линкольн, они бы не отпустили его одного. Будьте уверены. Странный вы человек. Шутник. Потому и слова так коверкали…

Он возмущенно взмахнул рукой.

– Как будто Острог позволил бы Спящему гулять одному! Нет, расскажите это кому-нибудь другому. Чтобы я в это поверил! Что за игру вы затеяли? Ах да, мы же как раз толковали о Спящем…

Грэм встал.

– Послушайте, – сказал он, – я на самом деле Спящий.

– Вот чудак, – откликнулся старик, – сидит тут в темноте, болтает ломаным языком, несет всякую чушь. Однако…

Тут раздражение Грэма излилось смехом.

– Что за нелепость! – воскликнул он. – Нелепость. Кончится ли этот сон? Он становится все безумнее. Я сижу в этих проклятых сумерках, живое ископаемое двухсотлетней давности, и пытаюсь убедить старого дурака, что я – это я, а между тем… Уф-ф!

Он раздраженно повернулся и зашагал прочь. Старик было двинулся за ним.

– Эй! Не уходите же! – крикнул он. – Ладно, я старый дурак, пускай. Только не уходите. Не оставляйте меня в этой тьме.

Грэм в нерешительности остановился. До него вдруг дошло, как глупо он выдал свой секрет.

– Я в мыслях не имел вас обидеть своим недоверием, – сказал старик, подходя ближе. – Кому от этого будет хуже? Называйте себя Спящим, если вам так нравится. Это всего лишь шутка…

Грэм колебался еще секунду, потом резко повернулся и пошел своей дорогой. Некоторое время он слышал за спиной шарканье ног и хриплые выкрики. Затем темнота поглотила старика, и Грэм больше его не видел.