Герберт Уэллс – Галерея призраков (страница 14)

Дверь трейлера рывком распахнулась, и меня обдало брызгами холодного дождя. А потом ветер — я, по крайней мере, думал, что это ветер, — заколотил дверью, будто собирался сорвать ее с петель. Я услышал звук, похожий на призрачный — другим словом его и не опишешь — вздох.

— А вот это ничего себе! — раздался вдруг незнакомый голос.

Я уже встал, чтобы закрыть дверь, да так и застыл с протянутой рукой и отвисшей челюстью. Ветром в трейлер занесло облако легкого тумана, но этот туман, вместо того чтобы рассеяться, стал медленно сгущаться и приобретать определенные очертания. Он становился все плотнее и плотнее, пока…

Ну, вы понимаете. Это был дух. Призрак. Бездомное привидение.

Неожиданный гость разглядывал меня холодно и заинтересованно.

— Садись, братан, — сказал он. — Нечего на меня так глаза пялить. А то я нервничаю. Это моя первая ночь под крышей за последние пятнадцать лет, и я собираюсь провести ее на всю катушку.

— Кто… — застучал я зубами, — кто…

— Я тебе не петух, поэтому не надо кудахтать, как курица, — перебил меня призрак. — На кого я, по-твоему, похож?

— На привидение, — пробормотал я.

— Сообразительный мальчик. Я, братан, и есть привидение. А что я за привидение, как ты считаешь?

Я осмотрел его более внимательно. Теперь, когда воздух в трейлере перестал клубиться, призрак приобрел довольно четкие контуры. Это был коренастый и крепко сбитый мужичок в призрачной одежде, которая наверняка досталась ему отнюдь не новой. На голове у него была потрепанная призрачная шляпа, а скулы покрывала призрачная щетина.

— Какое-то бездомное привидение, — брезгливо заключил я, и мой незваный гость согласно кивнул.

— В самую тютельку, братан, — сказал он. — Зови меня Шип Хиггинс. Можно просто Шип. Так меня звали, пока это не случилось.

— Пока что не случилось? — спросил я. Призрак лениво прошелся по трейлеру и уютно устроился на койке — развалился на ней, забросив ногу за ногу, и стал размеренно покачивать поношенным призрачным ботинком.

— Пока я не заснул, как последний идиот, в кузове грузовика и не вывалился из него на полном ходу точнехонько в этом самом месте ровно пятнадцать лет назад, — ответил он. — С тех пор я и был обречен обитаться здесь. Примерным поведением при жизни я не отличался, поэтому меня приговорили к вечному пребыванию в этой дыре. И это меня — меня, который раньше и двух дней на одном месте усидеть не мог!

Честно тебе признаться, последнюю пару лет это однообразие начало мне порядком надоедать. Мне даже не позволили занять самый паршивый дом! Нет, я, видите ли, должен торчать здесь, на открытом воздухе, под всеми этими ветрами и дождями, где каждая бродячая собака считает своим долгом меня облаять! Братан, ты себе даже представить не можешь, как я благодарен тебе за то, что ты остановился именно здесь.

— Послушайте, — сказал я строгим тоном. — Вы должны немедленно покинуть мой трейлер!

Видение зевнуло.

— Братишка, это ты проехал через мое место, а не я через твое. Это мои охотничьи угодья. Я что, просил тебя останавливаться здесь?

— Вы хотите сказать, — проговорил я, стиснув зубы, — что не собираетесь уходить? Вы намерены остаться здесь на всю ночь?

— Точно, братан. — Призрак довольно хрюкнул. — Разбуди меня часиков в шесть. — Он закрыл глаза и стал похрапывать вызывающе и оскорбительно.

Вот тут уж я рассердился не на шутку. Я швырнул в него книгу, которую до сих пор так и держал в руке, но она отскочила от койки, не причинив привидению ни малейшего неудобства. Шип Хиггинс приоткрыл один глаз и искоса посмотрел на меня.

— Точное попадание, — фыркнул он. — Ха-ха! Ха-ха-ха! Меткий ты у нас стрелок. С тобой просто обхохочешься.

— Вы… — воскликнул я, буквально задыхаясь от ярости, — вы — пугало!

И запустил в него подушку из кресла, которая точно так же свободно прошла сквозь его призрачную оболочку и упала на пол. Шип Хиггинс открыл оба глаза и показал мне язык.

Мне стало ясно, что физически я никак не могу на него воздействовать, поэтому пришлось взять себя в руки.

— Послушайте, — сказал я, избрав другую линию поведения, — вы сказали, что навсегда обречены оставаться в этом месте? Вы не можете его покинуть?

— Мне запрещено его покидать, — зевнув, ответил Шип. — А что?

— Ничего, — усмехнулся я. — Потом узнаете.

Сняв с вешалки плащ и шляпу, я вышел в дождь. Если этот призрак навсегда обречен торчать на одном месте, то я-то волен поступать как заблагорассудится! Я сел в машину, запустил мотор и задним ходом выбрался на трассу. Поманеврировать под дождем пришлось достаточно, стараясь, чтобы колеса не увязли в грязи, но кое-как я с этим справился. Вывернув на твердый асфальт, я направил машину на запад.

Миль двадцать я проехал без остановок. Потом, с довольной улыбкой представив, какой шок, должно быть, испытал призрак по имени Шип Хиггинс, когда я выдернул из-под него трейлер, я свернул на очередную боковую дорогу, заглушил движок и вошел в свой новенький дом на колесах.

Захлопнул за собой дверь и…

Ха!

Ха-ха!

Ха-ха-ха!

Вы не ошиблись: Шип Хиггинс оглушительно храпел, развалившись на моей койке.

Я выругался вполголоса. Призрак приоткрыл заспанные глаза.

— Привет, — хрипло пробормотал он. — Хорошо повеселился?

— Послушайте, — произнес я, с трудом подбирая слова. — Насколько я понял, вы были обречены навсегда оставаться в том месте, где я вас встретил!

Видение снова зевнуло.

— Ты ошибся, братан. Я не говорил, что обречен оставаться. Я сказал, что мне запрещено покидать это место. А я его и не покидал. Это ты увез меня оттуда. Ты сам во всем виноват. А я с твоей помощью теперь стал свободным агентом.

— Кем-кем?

— Свободным агентом. Теперь могу болтаться по свету сколько влезет. Опять могу бродяжничать. Ты освободил меня. Спасибо, братан. Я тебе этого не забуду.

— Значит… значит… — пролепетал я.

Шип Хиггинс кивнул:

— Правильно. Теперь нас с тобой водой не разольешь. Как сиамских близнецов. Будем путешествовать вместе.

— Но это невозможно! — возмущенно воскликнул я. — Привидения не могут путешествовать! Они могут обитать в домах… ну, на кладбищах… в лесу, может, где-нибудь. Но…

— Да что ты знаешь о привидениях! — В голосе Шипа Хиггинса звучал неподдельный сарказм. — Каких только привидений не бывает, братишка! Да их сколько угодно, странствующих привидений, бродячих привидений, привидений с зудом в ногах, которые и минуты не могут посидеть на одном месте. Признаюсь тебе, братан, как на духу — бродячим привидением быть ничуть не хуже, чем обитать в доме или замке.

Представь себе привидение, навечно получившее дом. Ну и что дальше? Правильно, у него есть крыша над головой, но ведь оно навсегда привязано к одному и тому же месту. Дома-то ведь по стране не шатаются. Даже в соседний штат прогуляться не могут. Торчат себе как вкопанные, пока не сгниют.

Теперь же все изменилось. Ты открыл новую эру для всего нашего призрачного народа. Теперь можно обитать в доме и в то же время постоянно путешествовать. Можно выполнять свои обязанности и, без отрыва, так сказать, от производства, повидать всю страну. Эти трейлеры решают проблему, над которой лучшие умы потустороннего мира бились тысячи лет. Это новое слово в нашем вечном небытии. Просто революционное открытие. Трейлеры с привидениями, подумать только! Обещаю, на следующем общем собрании обязательно поставлю вопрос о том, чтобы соорудить тебе памятник. Призрачный, разумеется.

Шип Хиггинс приподнялся на локте, произнося эту речь. Теперь же, поморщившись, он снова откинулся на подушку.

— Ладно, братан, — пробормотал он. — Хорош воздух сотрясать. Здорово я устаю от всей этой болтовни. Отправлюсь-ка я слиться. Утречком увидимся.

— Слиться с чем? — спросил я. Шип Хиггинс стал уже таким прозрачным, что я с трудом различал его.

— С другими, конечно, — едва донесся до меня его удаляющийся голос, и Шип Хиггинс исчез.

С минуту я подождал, желая убедиться, что он не пошутил. Затем набрал полные легкие воздуха и с облегчением выдохнул. Я посмотрел на плащ, на свои мокрые ноги, на книгу на полу и понял, что все это мне приснилось. Я бродил во сне, как лунатик. И машину во сне вел. Все это было просто кошмарным сном.

Я повесил плащ, разделся и забрался в койку.

Проснулся я поздно, и в первое мгновение меня охватила паника. Я оглядел трейлер и облегченно вздохнул. Койка напротив была свободна. Беззаботно насвистывая, я умылся, побрился, оделся, позавтракал и отправился в путь.

День стоял прекрасный. Синее небо, легкий ветерок, солнышко и веселый щебет птиц. Думая о Монике, я пел с ними вместе. Через какую-то неделю я подкачу к дому тетки своей невесты в Голливуде, посигналю у нее под окнами и…

В этот момент я ощутил затылком холодное дуновение воздуха, от которого волосы стали торчком.

Я повернул голову вправо и чуть не врезался в фургон с сеном. Рядом со мной сидела призрачная фигура.

— Надоело мне там сзади одному ехать, — пожаловался Шип Хиггинс. — Прокачусь, пожалуй, немного с тобой да по сторонам поглазею.

— Вы… вы… — Меня так колотило от ярости, что мы чуть было не свалились в кювет. Шип Хиггинс протянул руку, схватил руль прозрачными пальцами и дернул его на себя, выравнивая машину.

— Ты так не нервничай, братан, — сказал он. — Мне столько довелось испытать в этой жизни, что совсем не хочется еще раз погибнуть уже после смерти.