Герберт Уэллс – Арахна (страница 13)

Она направилась в джунгли по полосе примятых Вебстером растений, пересекли поляну и пошли по хорошо утоптанной тропинке, вившейся среди густых зарослей. Вскоре тропинка привела их к большой естественной лужайке, посреди которой стоял большой белый дом.

— Осторожней, — предупредила девушка, когда они вышли на лужайку. — Здесь повсюду паутина.

Вебстер глядел во все глаза. Со всех деревьев на лужайке и вокруг свисали кружева паутины. Кое-где видны были и пауки — от маленьких, диаметром в дюйм или два, до весемнадцатидюймовых гигантов. Но ни один из них не мог сравниться с чудовищем, встреченным ими в джунглях.

— Разве нельзя очистить от пауков окрестности дома? — спросил Вебстер.

— Мы не хотим. Мы живем здесь из-за паутины. Мой отец экспериментирует с ней.

— Для чего?

— Он хочет использовать паутину как замену шелка, изготовлять из нее одежду. Это платье на мне сделано из паутины. Ткань я соткала сама на ручном ткацком станке.

Вебстер посмотрел на ее одеяние. Вначале он решил, что оно было соткано из тонкого шелка, но теперь понял, что на платье пошел какой-то незнакомый материал. Он не успел ничего сказать: на веранде дома появилась высокая фигура.

— Где ты была так долго, Мира? — крикнул человек. — И кто это с тобой?

Девушка подбежала и обняла отца. Он наклонился и поцеловал ее.

— Папа, — сказала она, — это Билл Вебстер из Сан-Франциско. Его яхта прошлой ночью потерпела крушение. Волны выбросили его на берег. Мистер Вебстер, это мой отец, доктор Коллинс.

Вебстер шагнул вперед и протянул руку. Доктор Коллинс с некоторым колебанием пожал ее.

— Что делала ваша яхта вдалеке от проторенных путей? — спросил он с ноткой подозрения.

Вебстер покраснел.

— Мы были в научной экспедиции, собирали образцы фауны и флоры местных островов. Мой отец одолжил яхту своему однокашнику, доктору Торби. А мне захотелось отправиться с ним.

— Алоизий Торби из Стэнфорда? — спросил доктор Коллинс.

— Да, сэр.

Лицо доктора просветлело, как по волшебству, и он сердечно затряс руку Вебстера.

— Вы не нашли бы лучшего учителя, чем мой старый друг Алоизий Торби, — сказал он. — Торби с вами?

Лицо Вебстера омрачилось.

— Боюсь, доктор, он утонул. Буря была сильная, а плавает он не очень хорошо.

— Это была бы великая потеря для биологии! — с чувством воскликнул доктор.

— Мистер Вебстер предотвратил еще одну потерю, — вмешалась Мира. — Сейчас я тебе расскажу.

В нескольких словах она описала свое приключение с пауком и подвиги Вебстера. Доктор Коллинс снова затряс руку молодого человека.

— Одно это сделало бы вас почетным гостем, — растроганно произнес он. — Она — мое единственное сокровище. Простите, если я поначалу обошелся с вами холодно. В южных морях незнакомцы не всегда бывают желанными гостями. Входите, отдохните. Вы устали, я полагаю.

— Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, доктор. Если вы дадите мне немного провизии, я пойду.

— Какая чушь! — воскликнул доктор. — Вы останетесь здесь и будете моим гостем. Во-первых, я этого хочу, а во- вторых, вам придется. Вы находитесь на острове. Вся наша связь с внешним миром — корабль, который дважды в год привозит припасы. Он был здесь месяц назад, так что вы будете вынуждены гостить у меня пять месяцев, хотите вы того или нет. Мира мне помогает, но я не возражал бы против еще одной пары рук. Вам будет чем заняться до прихода корабля. А к тому времени, надеюсь, вас так заинтересует моя работа, что вы решите остаться надолго.

— Итак, вопрос закрыт, — сказала Мира. — Пойду и приготовлю ланч. Уже почти полдень и мистер Вебстер целый день не ел. Можете мне помочь, мистер Вебстер, как только я переоденусь в платье, которое получше меня прикроет. После еды попробуем найти для вас какие-нибудь вещи отца.

События минувших суток сказались на Вебстере сильнее, чем он думал. После ланча он с радостью последовал приглашению Мира и прилег на тахте. Через секунду он заснул и с трудом проснулся к ужину. Одежда доктора Коллинса оказалась чересчур мала, но Мира, пока он спал, постирала и заштопала его собственную, и за ужином Вебстер выглядел более презентабельно. Доктор Коллинс показал себя радушным хозяином и болтал обо всем, кроме своей работы с пауками.

— У нас будет достаточно времени это обсудить, Вебстер, — объяснил он. — Утром я вам все покажу. Сегодня вечером мне хочется отвлечься от работы.

Когда разговор на минуту затих, Вебстер почувствовал в воздухе какую-то глухую вибрацию. Он прислушался, но звук был незнакомым. Что-то будто гудело с правильными паузами. Он глянул на Миру и увидел, что девушка побледнела. Доктор Коллинс не обращал на шум никакого внимания.

— Что это за звук? — тихо спросил Вебстер.

— Что? А, эти барабаны? Это тамтамы, барабаны войны, — ответил доктор. — Каноэ спущены на воду и Тонга, вождь с соседнего острова, бьет в барабаны в знак вызова и враждебности ко мне.

Вебстер вскочил.

— Каким оружием вы располагаете? — требовательно спросил он. — Если туземцы не шутят, нам лучше подготовиться.

Доктор небрежно махнул рукой.

— Тонга не нападет. Прежде всего, он боится высадиться на остров. Далее, если он даже осмелится, воины за ним не последуют. Он атаковал нас, когда мы только приехали, и с тех пор нападал дважды. Тогда мы с Мирой были здесь одни, но он все равно получил по заслугам. Нам даже не пришлось отражать атаку: она внезапно захлебнулась сама без всякого нашего участия.

— Сама?

— Вы заметили, что деревья вокруг лужайки покрыты паутиной? Вот вам и ответ. На берег ведут две тропинки: одна идет к гавани, куда приходит корабль с припасами, а другая в противоположную сторону. Там вы встретили Миру. Мы очищаем тропинки излучателями, когда хотим ими воспользоваться, но для воинов Тонги мы не расчистили дорогу. Последнее нападение произошло месяцев девять назад. Они потеряли, я думаю, с дюжину человек, прежде чем бежали. Могу показать вам в джунглях обглоданные скелеты, если они вас интересуют. Тонге и его охотникам за головами не пробить нашу оборону.

Вебстер бросил взгляд на Миру. Девушка храбро улыбнулась, но на ее лице все еще читалась тревога.

— Мы здесь в безопасности, — сказала она с деланной непринужденностью. — Просто при звуке этих барабанов я вечно пугаюсь.

— Чепуха, Мира! — засмеялся доктор Коллинс. — Тебя подводят нервы. Ни один воин Тонги не отважится снова высадиться на острове. Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном.

Вечер пролетел незаметно, однако ночью Вебстер еще долго слышал глухой бой барабанов и беспокойно ворочался в постели. Оправдана ли такая беззаботность доктора? Около полуночи он заснул. Утром его разбудил веселый голос Миры.

После завтрака доктор Коллинс заявил, что собирается показать гостю лабораторию. Мира отказалась их сопровождать. Доктор повел Вебстера в помещение, где стояли баки, выстроенные в ряд сушильные печи, способные вместить большие катушки, прялка и ручной ткацкий станок.

— Здесь мы обрабатываем паутину, — объяснил доктор. — Мы собираем ее и в связках приносим сюда. Нити клейкие и сбиваются в большие комки. Мы помещаем эти комки в баки и применяем раствор щелочи и другие реактивы, которые я разработал для удаления клея. Затем мы разделяем паутину, сушим и вьем из нее нити. Мира соткала на этом станке несколько тканей. Пока что результаты не самые удовлетворительные, но нам не хватает электрической энергии и механизмов. Ткань среднего качества, но это мелочи. Как только текстильная промышленность получит подходящий сырой материал, станки не заставят себя ждать.

— Не сомневаюсь, — сказал Вебстер. — Но мне кажется, доктор, что вы забываете об одном жизненно важном факторе.

— О чем же?

— О запасах исходного материала, то есть необработанной паутины.

— Эти запасы бесконечны. В любом уголке света живут миллионы пауков. Вдобавок, разводить их легче, чем шелковичных червей. Когда кокон используется, червь погибает. Но отнимите у паука его паутину, и он сплетет новую. Путем селекции, без сомнения, можно вывести пауков, которые будут ткать более крупную и качественную паутину.

— С этим я не спорю. Я говорю о другом. Здесь водятся особые виды пауков — нити их паутины годятся для работы. Окажется ли, однако, производство паутины небольших европейских или американских пауков достаточно доходным, а нити этих паутин — достаточно прочными?

— Нет. Обычные пауки бесполезны. Их паутина недостаточно прочна на разрыв. Но вчера вы, кажется, испытали на себе силу паутины моих пауков. Из нитей некоторых больших паутин можно сплести трос, который удержит броненосец.

— А разве эти громадные пауки живут где-либо, кроме этого острова? Не припоминаю, чтобы я когда-либо о них слышал.

— В настоящее время их место обитания ограничено нашим островом. Но их можно разводить где угодно.

— Климат и окружение не имеют значения?

— Их можно вывести везде, где обитают другие пауки. Два года назад, когда мы приехали на этот остров, самый крупный паук был размером с фасолину. Гигантов, которых вы видели, создал я. Я могу взять обычного комнатного паука и за два месяца превратить его в исполина.

— Господи! Каким образом?

— О, это сердцевина моего замысла. Предлагаю пройти в следующее помещение.

В соседнем помещении стояли тяжелые аккумуляторы, генератор и устройство, похожее на рентгеновский аппарат. Был здесь и бакелитовый ящик с датчиками на передней панели. Два провода шли от этой коробки к трубке, на одном конце которой был укреплен параболический рефлектор со спиралью в центре. В центре трубки был размещен под углом серебряный диск. Под ним находилась фиолетовая линза — она собирала все отраженные диском лучи и направляла их в хрустальный сосуд, стоящий на изолированном столе.