Герберт Осбери – Тиканье часов (страница 9)

Фонг Лу пожал плечами и снял кольцо. Инспектор Конрой был удивлён его весом и громким стуком, с которым оно ударилось о стол. Он поднял украшение и с любопытством уставился на него. Это было прекрасное восточное изделие из тяжёлого серебра, искусно вырезанное в форме свернувшейся змеи и украшенное большим неровным куском нефрита. Инспектор сунул его в карман.

— Я выручу за него кучу баблишка, — заметил он.

Конрой сунул оставшуюся добычу в карман и вместе с детективом Болтоном направился к двери.

— Посидите тихо минут пять, — сказал он, на мгновение остановившись на пороге. — Мой кореш будет следить за вами, и он пристрелит любого, кто решит пошевелиться.

Трое китайцев ничего не сказали, но Болтон, внимательно наблюдавший за происходящим, заметил, как длинная жёлтая рука Фонг Лу взметнулась вверх, а мешковатый рукав его пиджака почти незаметно дёрнулся. Затем рука высунулась из рукава, и что-то яркое и блестящее промелькнуло в воздухе прямо у горла инспектора Конроя. Детектив Болтон подоспел как раз вовремя, чтобы дёрнуть инспектора за плечо. Тяжёлый нож с длинным лезвием просвистел в нескольких сантиметрах от него и застрял в дверном косяке. Инспектор Конрой выдернул нож из дерева и сунул его под свитер.

— Погнали, Билл! — крикнул он.

Он повернулся и бросился вниз по лестнице, сопровождаемый детективом Болтоном, и выскочил через парадную дверь в мирную жизнь Дойерс-стрит. Они быстро побежали в сторону Чатем-сквер, но не успели добраться до неё, чтобы оказаться в относительной безопасности, как из дома с остроконечной крышей выбежали трое китайцев, выкрикивая странные слова по-китайски. Эти крики возымели действие: их соплеменники выскочили, словно черти из-под земли, и через мгновение вопящая толпа бросилась по пятам за инспектором и детективом. Дорожный полицейский, выбежавший на Бойерс-стрит с Чатем-сквер, усугубил неразбериху, ворвавшись в толпу и размахивая дубинкой наугад, не заботясь о том, сколько черепов он проломит, одновременно крича китайцам, чтобы они прекратили орать и объяснили ему, что здесь происходит. Воспользовавшись этим отвлекающим манёвром, инспектор Конрой и Болтон пересекли площадь и сели в автомобиль инспектора, который быстро выбрался на Восточный Бродвей и на полной скорости направился на север.

6. Бумажник

Полицейский в форме, оставленный охранять дом Уолтонов, сказал, что он ничего не слышал о детективе Уокере и что Хелен Уолтон не возвращалась в дом. Однако она позвонила по телефону и, узнав, что полиция находится на месте, сказала, что отправится в свою квартиру на окраине города. Она попросила передать инспектору Конрою, если он пожелает задать ей ещё какие-либо вопросы, то может найти её там.

— Похоже, она очень хотела узнать, — сказал полицейский, — допрашивали ли вы МакДоннелла.

— Что вы ей сказали? — спросил инспектор.

— Я сказал ей, что не знаю, что вы делаете и где вы находитесь, — сказал полицейский.

— Верно, — сказал инспектор Конрой, — вы ведь не знали, не так ли?

Вместе с детективом Болтоном инспектор прошёл в маленькую комнату, в которой было найдено тело Уолтона, и сел за стол, за котором сидел убитый, прислонившись головой к стеллажу с книгами. Инспектор Конрой высыпал из карманов все вещи, которые они с детективом Болтоном забрали у трёх китайцев в доме на Дойерс-стрит. Он рассеянно перебирал их, но мысли его были заняты другим. На Дойерс-стрит он увидел нечто более любопытное, чем те предметы, которыми располагали китайцы.

— Что вы думаете, — спросил он, — о трёх мужчинах с царапинами на руках? Их трое, и у всех одинаковые царапины!

Детектив Болтон пожал плечами. Он тоже размышлял над этой проблемой всю дорогу до центра и, как и инспектор, так и не пришёл к какому-либо однозначному мнению.

— Я начал думать, — продолжал инспектор, — что, когда мы найдём человека с царапинами на руке и предположим, что у него был возможный мотив убить Уолтона, мы найдём убийцу или, по крайней мере, человека, напавшего на мисс Уолтон.

— Теперь у нас их трое, — сказал Болтон.

— Что на два человека больше требуемого, — сказал инспектор. — Мисс Уолтон дралась с одним мужчиной, а не с тремя, и, судя по состоянию её ногтя, я полагаю, что она оцарапала нападавшего, причём с некоторой силой.

— Вот только, — сказал Болтон, — она могла сломать ноготь, когда упала на пол. Возможно, она сопротивлялась, пыталась за что-то ухватиться, прежде чем потеряла сознание, и, возможно, сломала ноготь о ковёр или дверной косяк.

— Это тоже возможно, — сказал Конрой, — но у меня всё ещё есть предположение, что она вонзила ноготь в плоть мужчины, который схватил её за горло. Естественно предположить, что она вцепилась в его руку, потому что он пытался её задушить, а она попыталась защититься.

— Вряд ли это мог быть Ли Синг, — сказал Болтон. — В то время он был под действием наркотиков.

— Я хочу побольше разузнать об этих наркотических делах, — сказал инспектор. — Возможно, Синг не был настолько одурманенным, как мы думаем.

— Нет никаких сомнений в том, что его накачали наркотиками, — возразил Болтон. — Он был тщательно осмотрен врачом скорой помощи и судебно-медицинским экспертом, а также позже ещё и в больнице.

— Я знаю, — ответил инспектор, — но всё равно я хочу узнать об этом побольше. Пока что мы знаем только то, что Ли Синг был как-то связан с Чинг Янгом и Фонг Лу, и такая связь чревата опасностями. Мы также знаем, что первое, что он сделал, выйдя из больницы, это отправился прямиком в Чайнатаун и связался с Чинг Янгом и Фонг Лу, и их дело было настолько важным, что им пришлось запереться в комнате, чтобы обсудить его.

— А потом ещё эти три царапины, — сказал детектив Болтон.

— Они вводят меня в замешательство, — сказал инспектор. — Они полностью вводят меня в замешательство. Я не знаю, что с ними делать. Но совершенно точно знаю, что они не втроём нападали на мисс Уолтон.

— Нет, если она говорит правду, — сказал Болтон.

— Она будет говорить правду, — сказал инспектор Конрой, — обо всём и вся, кроме МакДоннелла. При необходимости она будет лгать о нём, потому что влюблена в него. По крайней мере, я так думаю, — поправился он. — Никогда нельзя знать наверняка.

Он снова порылся в вещах, которые были изъяты из карманов трёх китайцев, и вытащил красивое нефритовое кольцо, которое он снял с пальца Фонг Лу.

— Какая прекрасная вещь, — сказал он. — Хотел бы я владеть им. Это как раз тот случай, когда я сожалею, что не стал жуликом. Если бы я был им, я мог бы оставить его себе.

— Если бы вы были им, — сказал Болтон, — вы, вероятно, не захотели бы его.

— Возможно, — согласился Конрой.

Он с любопытством уставился на кольцо, затем взял в руки то, которое носил Ли Синг — ювелирное изделие меньшего размера и менее ценное, но, тем не менее, хороший образец своего рода. Внезапно он вздрогнул и внимательно посмотрел на два кольца, разглядывая их через увеличительное стекло.

— Болтон, — сказал он, улыбаясь, — возможно, в этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Сегодня вечером я заберу эти кольца домой и рассмотрю их под микроскопом. Кажется, я кое-что нашёл.

— Что?

— Неважно. Я могу ошибаться. Я скажу вам, если окажусь прав. Теперь посмотрим другие вещи.

Остальные предметы ничем не выделялись; это были обычные вещи, которые можно найти в карманах любого человека. Наконец инспектор взял в руки бумажник.

— Он тоже хорош, — сказал Конрой. — Мелкозернистая кожа, гораздо лучше, чем обычно носят китайцы, даже такие богатые, как Фонг Лу.

Он открыл бумажник и высыпал на стол полдюжины визитных карточек и разных бумаг, потом наклонился вперёд и с любопытством принялся рассматривать их.

— Смотрите! — внезапно воскликнул он. — Это же бумажник Уолтона! Вот его счёт из телефонной компании.

— Счёт Уолтона?

— Да. Должно быть, его вытащил из кармана тот, кто убил его, тот, кто напал на мисс Уолтон!

— Мужчина с царапиной на руке? — спросил Болтон, улыбаясь.

— Не пытайтесь шутить, — сурово взглянул на детектива инспектор. — В любом случае, у старика Фонг Лу был этот бумажник, и Ли Синг и Чинг Янг знали, что он у него. Вопрос в том, кто из них вынес его из этого дома?

— Что в нём такого, что могло бы им понадобиться? — спросил Болтон.

— Денег нет, — сказал инспектор Конрой, изучая содержимое бумажника. — Я не думаю, что Уолтон носил в нём деньги. Это скорее футляр для визиток. Вот несколько листочков бумаги с номерами телефонов; вероятно, женских.

— Весьма вероятно, — сказал Болтон, — если Уолтон соответствовал своей репутации.

Инспектор пошарил пальцем в бумажнике и вытащил из уголка маленький сложенный листок бумаги. Развернул его и некоторое время изучал, ничего не понимая. Потом передал через стол Болтону.

— Что вы об этом думаете? — спросил он.

Детектив Болтон взглянул на листок. На нём было написано всего одно слово: «Дарвин».

— Дарвин! — задумчиво произнёс инспектор Конрой. — Дарвин! Какое отношение Уолтон может иметь к Дарвину?

— Звучит знакомо, — сказал детектив Болтон.

— Я где-то слышал это имя в последнее время, — сухо заметил инспектор, — но почему Уолтон написал его на листке бумаги?

— Больше там ничего нет, — сказал Болтон. — Ни номера телефона, ни адреса. Ничего, кроме «Дарвин». Вероятно, его друг.