Гера Фотич – Время доверять (страница 25)

Потянула из заднего кармана книжицу, но та упала на пол, зашелестела страницами.

«Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно…» — зазвучало в голове у Антона.

Но это оказался маленький блокнотик. Алла пролистнула несколько страниц. Антон хотел спросить о сборнике стихов, но передумал. Вдруг она его потеряла? Расстроится. Протянул руку, чтобы взять блокнот.

Алла отстранилась:

— Ты всё равно ничего не поймешь, лучше пиши.

Стала диктовать клички, имена, какие преступления совершают, кто из связей сидит в тюрьме.

Антон исписал листок, взял со стола салфетку, использовал и её.

— Как видишь, я не зря пила шампанское! — усмехнулась Алла.

Антон был в восторге. Но в душе зародилась боязнь:

— Хранить это в записной книжке неправильно. Давай ты не будешь так надолго пропадать. А что узнаешь, сразу звони или постарайся запомнить.

Если бандиты узнают о твоих записях — будет несдобровать. Я могу не успеть. Представляешь, если прочтут?

— Да они там ничего не поймут, — усмехнулась Алла.

— Да им понимать не надо, — тон Заботкина стал суров, — подвесят, и всё расскажешь сама. Я тебя прошу! Договорились?

Он протянул руку и забрал у неё записную книжку, положил к себе в карман:

— Ладно, отдыхай, я пошёл. Не пропадай! Позвони, когда тебе удобней — мне надо тебе ещё денежки передать. Ты ведь теперь секретный платный агент на окладе.

— Смешно, — улыбнулась Алла, — и много ты будешь мне платить?

— Я здесь ни при чём, — погрустнел Антон, вспомнив размер суммы, — есть соответствующие приказы. Там всё посчитано. Но ещё можно премии и за износ одежды. Продукты — в камеру на питание…

— В камеру на питание? Износ одежды? Дайте мне на износ норковой шубки! Ха-ха! Как всё интересно! — настроение Аллы поднялось, — может, сбегаешь за бутылочкой шампанского? Обмоем?

Теперь настроение пропало у Антона:

— Прекращай пить, лучше отдохни, — серьёзно сказал он, — а я пойду. Надо кое-какие дела доделать.

Они поцеловались, и Антон вышел. Дел у него не было. В душе неожиданно вспыхнула тоска по дому, по семье. Быть может, внутренне он ощущал, что Алла перестает ему принадлежать. У неё появилась новая подруга — взрослая и умная. А с ней — богатая компания. И ему снова захотелось обнять своих детей — милые драгоценности. С каждым годом они становились взрослее, требовали всё больше внимания, которого он не мог дать. И единственным оправданием в доме звучало, что у папы очень важная и ответственная работа — он борется с преступностью, он для всей семьи непререкаемый авторитет.

Глава 20. Прощание

На следующий день в кабинете Антон оформил информацию Аллы и доложил руководству.

Начальник был доволен — предложил выписать Николь хорошую премию. Полученные сведения направили в аналитический отдел и разослали по районам, наметили дальнейшие оперативные мероприятия с подключением других служб.

Но в конце рабочего дня он вызвал Антона к себе:

— Ты же понимаешь, что наша основная работа — не мелочь пузатая. Тебе дали крупную рыбу, и результаты должны быть не менее весомы! В стране идёт приватизация, неучтенная недвижимость появляется, капиталы концентрируются.

Надо с преступными авторитетами правильно работать, аккуратно! Чтобы они могли загладить свою вину! Чуешь? — он сощурил глаза, намекая на что-то. — Так точно! — подтвердил Антон, хотя не совсем понял, что от него хочет шеф…

Теперь на каждую встречу с Аллой Антон брал папку с чистыми листами. Николь сама заполняла их добытыми сведениями, расписывалась. Отношения всё чаще становились деловыми. Обсуждали, как работать дальше, что необходимо уточнить, с кем познакомиться поближе, как это сделать. Антон щедро делился своим опытом, когда надо помогал. Устраивал бандитам проблемы, которые Алла решала. Видел, что она всё глубже погружается в секретную работу. Ей это нравится. С удовольствием планирует комбинации и ловушки. Неоднократно он водворял её в изолятор ГУВД. Арестованные делились с ней проблемами — ожидали правильных советов. Она их давала. Девушки писали явки с повинной, сдавали соучастников, организаторов, выходили под подписку.

Приближался Новый год. Антон мучился, не зная, что придумать. Ему хотелось побыть с семьёй.

Неожиданно Алла сама пришла на помощь:

— Понимаешь, — жалостливо сообщила она на очередной встрече после бурного секса, — Нина сделала мне загранпаспорт, и мы улетаем на две недели в Арабские Эмираты.

Антон удивлённо выпучил глаза. Молчал.

Алла приняла это за обиду, стала ластиться:

— Не расстраивайся, ведь это ненадолго. Там много её друзей летят. Будет, что послушать. Я тебе всё потом расскажу! — с ухмылкой добавила: — А может, там международная мафия будет — так ты всё узнаешь!

Антон с нежностью погладил Аллу по голове:

— Только будь осторожна, не надо ничего записывать. Сообщи, когда будете прилетать, я тебя встречу.

— Нет-нет, не надо, — испугалась Алла, — они могут заподозрить, хочешь, чтобы меня закопали? — Ладно, я встречать не буду, но ты всё равно сообщи!

— Хорошо, — обрадовалась Алла.

Ссора, которой она боялась, не состоялась.

На этом и расстались. Оба были рады.

Новогодние праздники Антон провел с женой и детьми. Вместе с коллегами по службе купили через отдел кадров семейные путёвки на три дня в санаторий Репино. Компания была большая. Катались на лыжах, на санках. Парились в бане, прыгали в бассейн. И хотя питание было не очень, но с лихвой компенсировалось весельем.

О Николь Антон не вспоминал. Она не казалась теперь ему той маленькой девочкой. Уже сама решала свои проблемы, жила полноценной жизнью.

Он мог только направлять и подсказывать. Словно это был опытный сотрудник, его подчинённый, с которого можно было спросить за работу, объявить благодарность, выдать зарплату.

Праздники закончились, продолжилась кропотливая работа по добыче информации, задержанию, изобличению.

1989 год начался нерадостно. В стране объявили подготовку к выборам. Снова ввели усиление — работа по двенадцать часов без выходных. Переработку оплачивать не собирались. На всех собраниях трубили: как вам не стыдно, страна встаёт на новые рельсы, устремляется в светлое будущее, а вы о деньгах…

Антону с коллегами это светлое будущее виделось в чёрном свете. Безработица усиливалась, количество преступлений увеличивалось. Они становились всё более тяжкими, изощрёнными.

Перед прилётом Алла позвонила и сообщила номер рейса. Заботкин доложил руководству. Решили обратиться в поисковое управление и всю компанию растащить по домам. Узнать, кто по какому адресу проживает и с кем. На всякий случай во время мероприятия Антон дежурил на телефоне, делал отметки в журнале, ориентировал посты.

Очень обрадовался, когда Алла поехала к себе в общежитие и оттуда позвонила, что прилетела, значит, кавалером не обзавелась. Последнее время ему всё чаще приходили в голову мысли о будущем Николь. Вот встретит она молодого парня и забудет об Антоне, а вместе с ним и про работу. Все разработки — псу под хвост. Хорошо, если институт не бросит — считай, два года отучилась, скоро специальность пойдёт, будет интересней.

А значит, надо чаще встречаться, привязать её к себе, быть в курсе всех дел. Чтобы совета спрашивала, прежде чем что-то сделать. Быть мамой, точнее — папой, папочкой! Усмехнулся, вспомнив, как знакомился с Радой — подругой Аллы по институту, как шарахнулся от этого слова. Теперь сам назвался! Решил вечером обязательно поехать в общежитие. Приготовил бутылку шампанского.

Встреча была радостной — получил в подарок яркую футболку и тут же её надел. Антон за границей не бывал. Слушал агентессу с удовольствием, завидовал, подначивал путешественницу.

Алла смущалась как при первых встречах, но в душе ликовала. Как ей, беспризорнице, удалось побывать на международном курорте! Теперь она справится и сама. Знает, как всё делать — не маленькая. Уже познакомилась с парочкой молодых людей из челноков — будущие миллионеры! Те везли из Эмиратов холодильники, телевизоры, технику. Весь перелёт пили дорогущий виски, угощали, лезли целоваться. Потом стали петь песни, пока стюардессы рассаживали их на места и успокаивали. Вот это жизнь!

Где-то глубоко в душе возникла благодарность к Антону Борисовичу. Выплеснулась жаждой обладания. Толкнула его на кровать, начала раздевать. Скинула одежду с себя. Обнимала, целовала, не давая вздохнуть. Обвила ногами:

— Ну, давай, давай сильнее! Возьми меня как следует. Накажи свою непослушную девчонку. Покажи, что ты хозяин, давай, сделай…

Начала стонать и вскрикивать. В какой-то момент положила его руки себе на шею:

— Почувствуй, что я твоя! Придуши чуть-чуть. Хочу узнать твою силу!

Антон ощутил в ладонях её нежную кожу. Почувствовал, как Алла стала нервно сглатывать, задрожала. Шептала:

— Сильнее…

Он навалился весом, сжал, Алла изогнулась, начала елозить ногами, взбрыкивать. Хрипела:

— Ещё, ещё, не отпускай…

Антон похолодел от страха — лицо Аллы налилось алым, стало опухать. Она впилась ногтями в спину Заботкина, прижимая к себе. Продолжая подталкивать его дальше, только хрипела. Начались конвульсии, по лицу пошли фиолетовые пятна.

— Я не могу-у-у! — выдохнул он через стон. На лбу выступила испарина. Отпустил горло, похлопал девушку по щекам — раздувшееся лицо стало опадать.