Гера Фотич – Стать богатым! (страница 5)
Но какое-то смутное нехорошее предчувствие в душе не позволяло разуму ощутить восторг от предстоящего раскрытия – подозрительно легко все складывалось! Так не бывает.
Улицы были пусты. Свет растекался из-за горизонта, словно за ним горели люминесцентные лампы. Четыре семиэтажных великана окружили Заневскую площадь. Нависали своей тенью, пытаясь тушить проникшую сюда ленинградскую белую ночь. Погружали в таинственный полумрак.
Отключенные светофоры превратились в сидящих на металлических столбах одноглазых филинов, заговорщически подмигивающих мутным желтым зрачком. Несмотря на будни, к набережным стекался народ. Топтался у моста Александра Невского – скоро разводка.
На углу перекрестка светилась вывеска знакомого кафе в подвальчике. Опираясь рукой на короткий навес, перед входом одиноко стоял директор и курил. Наслаждался спустившейся на город белой ночью.
Ровесник Виктора, маленький сухонький татарчонок с большим носом. Кривые тонкие ножки белыми ниточками свисали из широких раструбов длинных черных шорт. Похож на героя детской сказки Гауфа. Звали его Фарид. Но про себя и в разговорах с коллегами Васин всегда именовал его Карликом.
– Домой, Виктор Иванович? – спросил тот, вынув сигарету изо рта.
– На сегодня хватит, – Васин подумал, что неплохо было бы отвлечься и пропустить еще стопочку.
– Может, заглянете? – угадав его мысли, отозвался директор. – Разговор есть!
– Загляну, если приглашаешь, – Виктор постарался скрыть внутреннюю радость. Он знал, что без спиртного беседа не обойдется. С милицией насухо старались не общаться.
Спустились по лестнице. Прошли между столиков.
Когда девушки принесли приготовленные бутерброды с килькой в кабинет директора, водка была уже разлита по стопкам.
– Где это перепачкались? – кивнул Фарид.
Васин оглядел пиджак. На левом боку виднелись грязные полосы, оставленные машиной.
– Да, так… маленькое происшествие, – огорчился, не желая рассказывать всю историю. – Где здесь у тебя можно почистить перышки?
Пройдя в указанном направлении, Васин оказался перед небольшим зеркалом, включил воду. Скептически осмотрел свой серый костюм. Не снимая пиджак, стал отряхивать грязные места, смачивая ладонь водой. С надеждой подумал, что Карлик в полумраке кабинета не заметил бахрому на манжетах рубашки. Затянул их поглубже в рукава.
Костюмы с галстуками – постоянная форма оперативника. Отечественное – недорого. Брюки, протертые до дыр, заменяются на новые, аналогичные. Пиджак оставался прежний – носился дольше. Рубашки – дело другое. Жена уносила их на работу. Там стирала. Запах пота, перемешанный с табаком и смрадом подвалов, менялся на аромат детских пеленок. Васин забивал его одеколоном «Тройной».
Подумал, что пора обновить свой гардероб. Хотя бы для торжественных случаев. И если Карлик пойдет навстречу – все получится. Возникшая мысль обнадежила Васина. Разочарование от неудавшегося задержания ушло.
– Вот ты-то мне и поможешь новый костюмчик справить! – весело сказал Виктор, возвращаясь. Сел за стол и, чокнувшись с директором, опрокинул в себя водку. – Будем богаты!
– Будем! – ответил Карлик. Насторожился. Что-то часто звучал этот тост. Не намек ли? Но возражать не стал, – тоже выпил, стал жевать бутерброд.
– Где ты пиво бутылочное берешь? – спросил Виктор. – Выход на базу есть?
– Ой, с пивом сейчас так трудно, – притворно заканючил тот, – нарасхват идет…
– Да ладно тебе жаться-то, Фарид, – прервал Васин, – у тебя, наверное склад забит! Три ящика мне в долг утром в субботу подкинешь?
– А… тебе зачем? – в голосе Карлика зазвучал профессиональный интерес.
– Да так. Хочу бизнес провернуть. Потом скажу. По рукам?
– А деньги когда отдашь?
– В понедельник точно! – Васин хлопнул директора по хилому плечу.
Тот поперхнулся, откашлялся.
– У меня встречная просьба!
– Опять братва наехала?
– Точно! А ты откуда знаешь… может, сами и подослали? – Фарид растянул тонкие губы в подозрительной улыбке. Рот у него был большой, но при разговоре шевелилась только середина, края оставались точно склеенными. Черные угольки глаз никогда не смеялись. С опасливым интересом буравили собеседника.
– Я такими делами не занимаюсь, – спокойно ответил Васин, – это РУОП любит бизнесменов разводить. Управление создали, а занять нечем. Планов нет, приказов не знают, никто за раскрываемость не дрючит. «Земельным» операм некогда этим заниматься, мы за территорию отвечаем, людям помогаем. Так что у тебя? Говори.
– Понимаешь, – Фарид мотивированно перешел на «ты», – приехали здесь отморозки от Андрея Маленького. Давай меня пытать, кому плачу, с кем работаю. Предложили свою охрану за пятьсот «американцев» в месяц. Знаю я их охрану. Сегодня пятьсот, завтра тысяча, а потом и кафе заберут. Ну а что я им скажу? Ляпнул, что с ментами в дудку дую. Думал – отстанут. Они ушли, но сказали, что проверят. Ну, а что мне было делать… Иваныч, давай я тебе пейджер подарю – оплачивать его буду. Как только что случится, я тебе скину информацию – прилетишь, разрулишь!
Увидев насмешливую улыбку Васина, погрустнел, добавил:
– Хочешь, пятьдесят долларов буду приплачивать? И так заходи когда хочешь! Посидим, водочки попьем. Когда меня не будет – скажешь администратору. Он столик накроет. И друзей приводи… но не часто. Сам понимаешь – бизнес!
– Денег не надо! Я же не бандит, – улыбнулся Васин. – А ты уверен, что это не РУОП к тебе приезжал или из нашей особой инспекции? Они такие провокации любят! Вызовут на стрелку твою крышу, тут я и нарисуюсь. А они хвать меня и в прокуратуру!
– Да не-ет, Иваныч, уж братков-то я от милиционеров отличу! – обиделся Фарид.
– Хрен их сейчас отличишь! – вздохнул Васин. – Разве хорошего сотрудника начальник отдаст? Понабрали в РУОП узколобых в черных кожанках. Кто был не нужен в подразделениях или под подозрением, тех и слили. Разъезжают теперь на тонированных восьмерках!.. Но от пейджера, кстати, не откажусь – нужная вещь! Не только ты, но и другие смогут позвать на помощь. А ты лучше приходи ко мне завтра в кабинет, дашь подписку о сотрудничестве. Будешь у меня доверенным лицом. Так что в случае наезда или приезда провокаторов у меня будут основания появиться! Согласен?
– Подписку? – директор потер руки, снова стал разливать водку. – Хоть две! Только я подслушивать – не очень. Внешность приметная!
– Поручи официанткам. Их учить не надо!
– Верная мысль! – успокоился директор, поднял стопку. – Тогда не обессудь, жду тебя всегда, закуска с водочкой с меня! Как ты там говоришь: будем богатыми!?
– Будем!
Глава 4. Дома
Стараясь не шуметь, Васин снял обувь в прихожей. В носках прошел в туалет. Вокруг унитаза – земля горкой. Черт! Снова забыл справиться у Князя насчет мастеров. В полу дыра – прямо в подвал. Унитаз держится лишь на чугунной фановой трубе. Раньше квартира была коммунальной, жили две старые слепые бабки. Сантехники после ремонта положили им доски и засыпали сверху землей. Старый фонд…
Васин умылся в ванной и заглянул в гостиную.
Желтый свет торшера. Глубокое кресло. Перед телевизором в белом махровом халате – Нина. После рождения второго ребенка сильно располнела. Поспособствовали и детсадовские кашки. Халат маловат – прикрывает только спину и бока. Спереди – голубая полоска ночной рубашки в мелкий синий цветочек – узкая проталинка из лютиков между снежных сугробов.
Кушак от халата охватывает поясницу, пропадая под складками живота. Разложенный воротник на плечах не в силах объять белую лоснящуюся шею. Русые волосы приподняты и заколоты на затылке. Голова, склоненная на грудь, слегка приподнималась в такт дыханию. Ровное сопение – глубокий сон. Слипшиеся губы вздувались, а затем с легким пуканьем выпускали воздух.
Рядом на полу – несколько трехлитровых банок с водой.
Телевизор шипел, мерцая светлыми точками экрана. Виктор нажал на кнопку выключателя.
– Я смотрю, смотрю! – всполошилась жена. Голова вскинулась – уставилась перед собой. – Уже все? Зарядились?
Напускаемая строгость в лице не могла быстро сменить сонную растерянность. Глаза еще несколько секунд выглядели ошалевшими.
– Сколько можно тебя ждать? – войдя в норму, привычно начала гундосить она. – Я устала разогревать ужин. Дети без надзора. Ты в магазин заходил? Снова пьяный? Табаком воняет…
Из опыта общения с женой Васин знал, что на первые вопросы реагировать не обязательно. Они разбрызгиваются подобно яду плюющейся африканской кобры.
– Не надоело тебе этого чувака слушать? – усмехнулся Васин.
Наклонился, поцеловал жену в щеку. Услышал, как она резко втянула в себя воздух, принюхиваясь.
Не почувствовав большей опасности, чем водка и табак, немного успокоилась. Далее понесло как обычно:
– Сегодня Чумак заряжал от пьянства, может, на тебя подействует! Сколько можно пить? Это вы на работе бухаете? Скоро моему терпению придет конец и я пойду к твоему начальству. Или оно пьет вместе с вами? Жаль, КПСС враги расшатали, там бы вас пропесочили. Как теперь без партии с алкоголиками и тунеядцами бороться будут? По телевизору говорят, все партийные билеты сдают. Куда пожаловаться?
Слышал, что на родине твоего отца творится? Войска ввели, есть жертвы. В Вильнюсе не лучше. А милиция-то, где спрашивается? Водку пьет! Вот и до вас демократы доберутся, чем вы там занимаетесь в своих кабинетах… Шахтеры по всей стране бунтуют, а вам хоть кол на голове теши! Прозеваете власть, алкоголики…