Гера Фотич – Стать богатым! (страница 11)
Васин понял, видимо, он жалился на судьбу и получил от Карлика пару куриц. Эта новость легла в основу возрождающегося в душе самоуважения.
– Как только яйца не разбил! – усмехнулась жена.
– При чем здесь яйца? – возмутился Васин. Нина иной раз переходила все границы. – Я что, на коленях приполз?
– Как ты умудрился яйца в боковых карманах пиджака принести и не раскокать?! Тем более в одном – дырка. Я тебе уже зашила.
– А-а-а… Ну вот, не такой уж я пьяный и был…
– На птицефабрике, что ли, наклюкался?
– Фарид из кафешки передал тебе в подарок. – Виктор в полной мере ощутил свою заслугу в аромате, идущем с кухни.
Подарок! Васин вспомнил про пейджер и быстро выскочил из-под одеяла, схватил брюки, лежавшие на стуле. Все было на месте. Прямоугольная пластмассовая коробочка с цепочкой надежно цеплялась за ремень.
– Хочешь мне передать срочное сообщение? – спросил он успокаиваясь и снова забираясь под одеяло.
– Я и так могу сказать все, что о тебе думаю! Какое еще сообщение? – спросила Нина, не понимая, куда клонит Виктор.
– Ну, а если меня рядом не будет?
– Если тебя рядом не будет, хрен какой петух до тебя докукарекается, – усмехнулась жена. – А если еще стакан во лбу, так никого кроме своего начальника и не услышишь.
Виктор понял, что его заигрывания не проходят, и решил не обострять ситуацию:
– Мне приятель пейджер подарил! – гордо произнес он. – Напишу тебе номер телефона и абонента. Если что важное – позвонишь, там девушка будет.
Она мне все передаст!
С этими словами он сделал запись на листке и положил на стол.
– Что за девушка? – жена повертела листок. Подозрение уже закралось в ее душу. – Секретарша, что ли?
– Да нет! Телефонистка. Она мне скинет информацию на пейджер. Поняла? Хочешь попробовать?
– Не хочу я ничего пробовать! Давай иди, пробуй яичницу из своих яиц и езжай к отцу за машиной, пока я детей поднимать буду. Вон какая погода за окном разгуливается. Обещал на пляж – так вези!
Она свернула бумагу и не глядя попыталась сунуть в карман. Пару раз промахнулась. Посмотрев, что тот находится высоко сбоку и проникнуть в него не так-то просто, кинула записку обратно на стол.
В этот момент кто-то позвонил в дверь. Виктор посмотрел на стрелки настенных часов и увидел, что еще только десять утра. На вопросительный взгляд жены ответил пожиманием плеч. Подумал, может, нарочным вызывают на работу. Направился в прихожую.
– Кто? – коротко спросил, пытаясь увидеть что-то через глазок.
– Это я, участковый Рыжих. Я уже заходил, разговаривал с вашей женой по поводу квартиры.
Нина понимающе кивнула головой, а затем, махнув рукой, показала, что уходит на кухню.
– Сейчас, оденусь только, – сообщил Виктор через дверь и вернулся в гостиную. Натянул спортивные штаны. Свернув постель, положил ее в ящик под тахтой. Впустил гостя.
Участковый оказался очень похож на свою фамилию. Это был молодой парень лет двадцати пяти, в кителе старшего лейтенанта. На голове фуражка.
Из-под нее, как в мультфильме про Антошку, которого звали копать картошку, в разные стороны торчали почти красные прямые волосы. Лицо – такое же яркое от веснушек. Аналогичной окраски шея и кисти рук, выглядывающие из кителя. Чуть синие, почти белесые глаза, зыркали во все стороны, как броуновские частицы.
Виктор понял, что гостя больше интересует квартира, чем общение с ним. Это сразу вызвало неприязнь, и он грубо перешел к делу:
– Что нужно? Я тороплюсь. Вы с какого отделения? Что-то в нашем я вас не видел!
– Я работаю по соседству, – начал участковый, – но в этом же районе! Понимаете, Виктор Иванович, вы живете в моей квартире!
Его взгляд продолжал шнырять по окружающим предметам, словно планируя, каким образом лучше переставить мебель. Затем вынул из-за пазухи листок и протянул Васину.
– Это смотровая. Я уже согласился въехать и на днях получу ордер! – скороговоркой произнес он. – Сами понимаете, милицейская жизнь не сладкая. Я уже год на службе, недавно ребенок родился. Вот видите, теперь квартиру дали. А должны были по закону в течение полугода!
– Вижу, – отозвался Васин, не думая брать протянутый документ. Настроение испортилось. – Говоришь, служба несладкая, так засунь эту бумагу себе в задницу, может, полегчает. Откуда ты такой нарисовался?
Рыжих не ожидал наезда и замолчал. Смотровая в руке задрожала.
– Вы что, не верите документу? – спросил он. – Вот почитайте!
– Не верю, участковый Рыжих! Не верю! Я верю людям. Послужи с мое в уголовном розыске. Шел бы ты отсюда.
Васин направился к двери, мягко разворачивая участкового за талию, приглашая с собой.
– Ты по этому поводу нас больше не беспокой, – сказал он, когда старший лейтенант был уже на лестничной площадке, – чайку попить приходи, буду рад, и на работу заходи, может, подскажу чего. Да, и подстричься не забудь по-уставному, чтобы людей не пугать. А для жизни поищи себе другую квартиру!
Возвращаясь в комнату, Васин столкнулся с Ниной. Она все слышала.
– Зачем ты так грубо? Надо было объяснить, что у нас тоже была смотровая и мы тоже согласились на ордер…
– А ему это интересно? – прервал ее Виктор. – Он даже не спросил, как мы оказались в его квартире! Пошел он в задницу. Никто нас отсюда не выселит.
В этот момент из детской появились дети. Обуреваемые остатками сна, не вмешиваясь в разговор, как зомби проследовали в ванную комнату.
– Вон уже дети проснулись! Давай быстрее, перекушу и поеду!
Яичница остыла, в горло не лезла. Она была немного подгорелой снизу. С тонкой прозрачной корочкой по краям в виде не жующейся хрустящей слюды.
Нет, но почему? Почему сотрудникам уголовного розыска не положена квартира! Они что, изгои? Кто на переднем крае. Сидят в засадах! Задерживают вооруженного преступника. Осуществляют разработки, внедряют агентов. Рискуют собой и людьми. Кто так решил? Что теперь из-за дурости законодателей семье переезжать в общежитие?
Глава 8. Бизнес
Заправив машину, Виктор заехал к ожидавшему его Карлику. О прошедшем вечере не говорил. Погрузил три ящика с пивом в багажник. Вспомнил про недавний сон, улыбнулся.
Ощутил себя равноправным бизнесменом:
– Фарид Соломонович, беру в долг по закупочной! Деньги отдам вечером. – И чтобы как-то взбодрить приятеля, хлопнул того по плечу. – Если что, звони мне на пейджер!
– Хорошо, – грустно ответил Карлик зашатавшись, не переставая делать записи в блокноте.
Он давно знал Васина и считал его порядочным человеком, но все же тот был милиционером, а с ними общаться – удовольствия мало. Могли развести на ровном месте, как это было с друзьями – бизнесменами. Что делать, если Виктор деньги за пиво не отдаст? Ничего! А если потребовать, так можно налоговую проверку заполучить, санэпидемстанцию и пожарных в придачу. Поэтому отгрузка пива в долг не доставляла ему радости.
Зато у Виктора настроение приподнималось с утяжелением багажника машины. Приехав домой, он с загадочным видом сообщил детям, что есть возможность заработать, если они будут слушаться. После чего сыновья, перешептываясь, с радостью погрузили в салон подстилку для загорания и продукты для перекуса.
…Лето только начиналось. Народ повалил на побережье Финского залива получать вожделенный прибалтийский загар.
Администрация Курортного района еще не определилась с размером взяток, которые планировалось запросить за разрешение торговать на пляже. Поэтому приготовленные свежевыкрашенные ларьки одиноко ютились в лесополосе на пригорках, готовясь держать натиск будущих очередей.
Васин любил это направление. В детстве родители часто возили сюда на электричке. В прибрежной неглубокой воде можно было не беспокоиться за плескавшихся малышей. Дамбу никто строить не собирался. Вода была прозрачна. Пахла рыбой. Песок чист и горяч. По краю – выброшенный на берег трубчатый сухой тростник. От белого до темно-коричневого цвета. Кучками и врозь. Молодежь писала им признания на песке. Дети – строили домики. Прибой смывал и то и другое. Забирал с собой, чтобы перетасовать и чуть позже выбросить еще дальше на песок. Двустворчатые моллюски зажимали просунутый внутрь палец. Уползающие в воду улитки манили полосатыми спиральными домиками на спине. Кто найдет с левой закруткой – тому повезет, тому будет счастье!
Но больше всего Виктору нравилась электричка. Сидя у окна, ощущал ногами пол на уровне перрона. Едва заметный толчок и начиналось движение. Мимо, ускоряясь, проплывали провожающие, тележки с пирожками и мороженым. Платформа, словно опорная ферма, отходит в сторону и поезд летит над землей. Под полом урчит мотор. Рокот усиливается. Маховик раскручивается и внезапно затихает. Только стук колес. Вагон парит. Несется поверх крыш, телеграфных столбов. Снова включается мотор. Накапливает мощь, набирает обороты и вновь затихает. И так всю дорогу, словно подгоняет, подталкивает, не дает расслабиться. Электричка послушно рыщет среди леса. Слегка наклоняется, закладывая вираж. Выискивает путь между деревьев. Те расступаются, пропуская в свои потайные кладовые. Открывая сокрытые реки, поля, деревни. Справа зеленая вода Разлива, а потом слева темно-синий залив мелькает сквозь сосны. Словно кадры старой кинохроники.
Ничего подобного на машине не ощущалось. Куда делся испытываемый ранее восторг? Васин пытался вытянуть его откуда-то изнутри себя. Чувствовал, глубоко. Но тот не поднимался, словно прилип аппендиксом к позвоночнику, сморщился там, совсем усох. А с ним образ молодых родителей, стройной жены, работы в пароходстве. Как будто это был давний сон.