Гера Фотич – Секс под гипнозом (страница 3)
Профессор невысокий скуластый мужчина с азиатской внешностью, на вид лет сорока, одетый по-современному в джинсы и велюровый пиджак, остановился и внимательно посмотрел на Стаса.
— Вы хотите овладеть гипнозом? — спросил он.
— Да, — с уверенностью ответил Стас.
— Значит, овладеете, — сказал он и пошёл дальше.
Уже много позже Стас оценил этот коротенький разговор. Увидел в нём гениальный и наивный путь познания. Который трактовался просто: если ты чего-то хочешь, то должен идти к своей цели не оглядываясь, не слушая сомнения ни свои, ни чужие. Просто идти вперёд. Такова суть. Как только ты засомневался — ты проиграл! Это надо принять не только умом, но и душой — поверить в это.
Стас не пропустил ни одного занятия. Они его захватили полностью. И перебирая на работе наградные листы незнакомых коллег, он мысленно повторял все лекции и задания. Заново прогонял через себя прошлую тему. Старался найти свои ошибки и проанализировать их.
После пары вводных лекций пошла учёба параллельно с практикой. Иногда задания казались просто сумасбродством. Например, найти точку на стене и непрерывно на неё смотреть. Затем попытаться расширить её до такой степени, чтобы проникнуть взглядом дальше вглубь. Увидеть из каких частиц она состоит и, раздвинув их, проникнуть в соседнюю комнату. С некоторых парт звучал смех. Кто-то крутил пальцем у виска и через пару занятий не приходил вовсе.
Стасу казалось, что все сотрудники, сидящие в аудитории, в своём стремлении к познанию кружатся вокруг одной единственной истины и никак не могут её схватить. В своём упорстве, они шли к ней, с каждым шагом, плотнее прижимаясь, друг к другу. Закрывая в своих рядах малейшие щели. Круг постепенно сужался. Все протягивали руки в центр уменьшающегося пространства, но цель непостижимым образом выскальзывала, задевая то одну, то другую ладонь.
И вдруг это случилось. Все вместе они ухватили её, словно устремившуюся в небо жар-птицу. Зажали прямо в центре, не давая ей пошевелиться. Это был прорыв. Больше из группы никто не ушёл. Стас понял это с ощущением тепла на своих ладонях.
Задание было простое. Кого-то сажали на стул. Просили вытянуть руки вперёд, ладони вертикально — словно что-то ощупываешь, растопырив пальцы. Завязывали глаза. На расстоянии десяти — двадцати сантиметров от ладоней садился мужчина, потом девушка, а затем кто-то третий. Все с промежутком в несколько минут. Необходимо было почувствовать излучаемое ими тепло и начать их различать.
Пришло подтверждение веры и маленький, подтачивающий червячок сомнений исчез окончательно.
Все оставшиеся в группе удачно сдали экзамены и получили дипломы. Странно было то, что никто не обменивался телефонами, адресами. Все находились в состоянии эйфории, словно приобрели колдовские знания и не хотели встречаться с теми, кто сидел рядом за партой и знал, как эти навыки приобретались. Всем хотелось выглядеть единственными.
Никого из них в дальнейшем Стас не встречал. Каждый уехал в свою вотчину как Гарри Поттер, чтобы нести добро.
Но их знания оказались никому не нужны. Статья о гипнозе в кодексы не вошла.
Глава 3. Катерина
Все считали, что Катерине около двадцати пяти. На самом деле она уже давно перешагнула тридцатилетний рубеж и не собиралась это обсуждать. В девичестве была худенькой, закомплексованой, с выпуклыми костяшками коленок, плеч и бёдер. Втянутой внутрь тела, кожей вокруг них. Больше того, её смущало то обстоятельство, что в какой-то заумной книжке она вычитала, будто бы именно по округлости этих женских местечек определяется предрасположенность к материнству, о которой мечтали все её подружки и она в том числе.
Пришедшая мода на брюки стала её очередным спасением. Выйдя замуж и родив дочку, она заметила, что кожа у неё стала постепенно расправляться и натягиваться. Фигура — округляться как забытая в воде, приготовленная к пиву вобла. Особенно резко это было заметно в первые годы замужества. Можно было предположить, что Катерина округляется, приобретая формы очаровательной, высокой статной женской фигуры, благодаря поступающей в её организм исцеляющей долгожданной спермы.
С небольшой, но крепкой грудью, округлившимися бёдрами, и длинными стройными ногами она стала походить на Венеру Милосскую, только с руками и огромной гривой чёрных как смола волос. С тех пор Катерина почти не изменилась. Казалось, что после расцвета её облил консервирующий дождь и теперь она не скоро сможет состариться. Думая об этом, приходила к мысли, что прошедшая жизнь была слишком коротка, чтобы года успели исполосовать её лицо морщинами и нашпиговать тело рульками.
Только школьное и институтское безмятежное время казалось, будет длиться вечно, но пролетело в одночасье. Сиденье с мальчиками на подоконниках. Ухаживания учителя физкультуры. Вечерние бдения бабушки у парадной, ждущей внучку с танцевальной площадки. Переполняемая романтизмом, впитанным от романов Александра Грина, она перешёптывалась со своими подружками, торопя время:
— Ну, когда же, когда?
Педагогический институт гордо хранил древние светские традиции, и все студентки на Новогоднем балу были в белом. Редкие молодые люди в сёрых, чёрных или коричневых костюмах с цветастыми галстуками, завязанными на крупный узел, поедающий ворот рубашки и подбирающийся к горлу, расставляли по краю зала многочисленные стулья. Девушки кружились между ними, словно маленькие вьюги, привезённые вместе с огромной зелёной, пахнущей лесом, ёлкой. Пленяли, окружая очередного входящего педагога, звонким хохотом. Разлетаясь снежинками в стороны от его комплиментов, словно от порыва ветра, поджидая новую жертву, чтобы взять её врасплох своей девственной белизной.
Неожиданно распахнулись входные двери и, под усиливающиеся звуки вальса, сине — чёрная упругая масса, искрящаяся золотом эполет и голубыми гюйсами, приливной волной ворвалась внутрь, захватила центр зала. Растеклась, оттеснила к стульям порхающую белизну, а потом смешалась с ней, и закружилась темно-белым. Словно множество детских волчков, покрашенных в два цвета. Предупреждая о нелёгкой полосатой судьбе всех, связавших свою жизнь с морским офицерством.
Но кто же об этом тогда думал? Космонавты и подводники казались настоящими героями. Девушки верили, что страна будет заботиться о них. А они — будут любить, ждать, встречать, провожать и гордиться на зависть соседям и подругам.
Нашёптывание в миленькие девичьи ушки таинственных стихов Сергея Гребенникова, сводило их с ума:
Девушки знали, что именно к этим ребятам, с начищенными до синевы ременными бляхами, прожекторами якорей, светящими с непроглядной черноты клёшей и хвастливо выглядывающими из-под фланок полосатыми треугольниками тельняшек, обращены данные слова.
И если солнце и звёзды на небе каждый мог увидеть, то глубины морей оставались неизведанны, как и загадочные души будущих покорителей морских просторов.
Кто же знал, что именно они станут первыми пасынками великой державы, брошенными в плену, кинутыми на дне океана, забытыми в госпиталях. Они жили под водой и несли свою вахту, когда на поверхности уже делили их Родину, которую герои продолжали защищать от незримого врага.
Откуда им было знать, что тот уже пришёл в их дома через экраны телевизоров, рекламные баннеры и улыбки руководства страны.
А вернувшись, подводники обнаружили, что это совсем не та страна, которая провожала их в плаванье. Что пела им песни и посвящала стихи. Что звала их на подвиг, вспоминая героев — отцов, отдавших свои жизни за светлое будущее. А теперь презрительно смеётся над их нищетой и неспособностью урвать кусок пирога, чтобы прокормить свою семью. Ещё долгое время, в поглотившем Отчизну воровстве и безнравственности, они будут продолжать обеспечивать боеспособность своих кораблей, списанных по бумагам, а после — проданных как металлолом.
Казалось, что после дальнего боевого похода вдоль границ с враждебными странами, они вышли не на тот берег. И только надёжный добрый гирокомпас будет продолжать настойчиво твердить героям, что вернул их домой.
Глава 4. В отделе
После службы опером, работа в наградном отделе управления кадров казалась курортом. Стас не понимал, каким образом в управлении сложилось так, что все работали по принципу: «ТЕБЕ НАДО, ТЫ И ДЕЛАЙ». Постепенно он стал замечать, что этот лозунг присущ не только их управлению, но и всему огромному чиновничьему аппарату.
Складывалось впечатление, что этот девиз пропитал насквозь всех служащих, администрацию, милицию и был принят гражданами как неизбежное. Хочешь пенсию получить — иди сам собирай справки. Вспоминай, где начиналась твоя трудовая деятельность. Езжай туда. Уговаривай кадры поднять архивы. Затем, где работал после. Не дай бог, если предприятие переехало или сгорело!
Хотя есть пенсионные отделы, которые могут официально запросить по месту бывшей работы всё, что требуется.
Надо обменять права — принеси в ГАИ справку об административных правонарушениях. Хотя эта справка находится в компьютере самой ГАИ! И сотруднику стоит только нажать пару клавиш на компьютере, и она будет готова. Но этого не происходит. Маломальский чиновник хочет почувствовать свою значимость. Показать какой он важный и какое у него ответственное государственное поручение. И чем больше перед ним лебезят, тем достойней он выглядит в собственных глазах.