Гера Фотич – Константа убийцы (страница 8)

— Ясно.

— Есть следы шерстяных перчаток, — добавил криминалист.

— Что ещё с зимы остались? — пошутил Антон.

— Нет, свежие! Возможно, преступники были в них.

Оперативники удивлённо переглянулись.

— У ниндзя руки замерзли? — с иронией в голосе спросил Антон. — Вроде морозы ещё не наступили. А что за обломок остался у следователя?

— Судя по нашему заключению, фрагмент лезвия.

— Лезвия чего? Меча?

— Да может быть чего угодно, вместо тяпки в огороде сорняки полоть, на очередном камне сломался. Он же самодельный.

— Что значит самодельный? — не сдержался Андрей.

— Видимо смастерили из куска кованного железа. В нём легирующих элементов много. Просто выточили наждаком из пластины. Может из старой рессоры машины или ещё чего. Вот он и обломился при ударе.

Антон покрутил головой:

— Это конечно хорошо, но как-то наш самурай выглядит сомнительно! Клинок самодельный, перчатки шерстяные.

— Так с чего вы взяли, что самурай был? Наш начальник следствия говорит — обыкновенная бытовуха!

Неожиданно Антон вспомнил:

— А что за следы обуви? Может тапочки ночные? Тогда действительно дед решил с бабкой поквитаться.

Эксперт улыбнулся:

— А вот здесь в точку! Настоящие импортные берцы. Скорее всего, югославские — протектор очень индивидуальный. Размер сорок второй.

Андрей показушно выпучил глаза, вскинул брови:

— Чеченский боевик вполне мог надеть импортные ботинки и замёрзнуть, — вопросительно посмотрел на эксперта.

— А может рабочие оставили, приходили что-нибудь чинить в тот день.

— Так следы кровавые были?

Эксперт пожал плечами:

— Откуда я знаю, мне же только фотоплёнки передали, а на чёрно-белых не разобрать, посмотри в протоколе осмотра, что там написал дежурный следак?

Андрей развернул копии документов, стал читать, шевелил губами. Затем посмотрел на сотрудников, лицо его стало красным:

— Следак ваш дебил, ничего не указал. Отличник называется, наверно генеральский сынок! Надо его допрашивать пока не забыл! — он посмотрел вокруг и увидел телефон, подошёл взял трубку: — Какой телефон у начальника следствия?

— Там на листке записан, — отозвался криминалист.

Андрей посмотрел записи и стал набирать номер.

Антон снова обратился к хозяину кабинета:

— А сколько человек как думаешь?

Тот развёл руками:

— По пальцам сказать не могу — шерстяные волокна одинаковые. А вот по обуви — один или два, не больше. Следов совсем мало и в основном фрагменты, но есть очень яркие особенности протектора, можно будет идентифицировать.

— Ну, слава Богу, — вздохнул Антон, — ты нам копии фоток подошвы подари на память!

— Да пожалуйста, берите! — криминалист вынул из коробки несколько фотографий и передал Антону, тот убрал в карман, обернулся к Андрею: — Ну что всё? Поехали домой?

Тот уже закончил разговор с начальником следствия, сообщил:

— Обещали следователя найти и уточнить, — усмехнулся: Поехали домой… к бабуле!

Глава 6. Начало работы

Оказалось в доме у Прасковьи за печкой имеется спаленка с двумя железными кроватями, отгороженными цветастой шторкой. Сама она разместилась на лежанке, предварительно слегка протопив дом. Погода стояла пасмурная, и ласковое тепло от русской печки быстро нагрело помещения, прогнав неприятное ощущение влажности. Комнаты наполнились уютом, лёгким потрескиванием и непривычным пьянящим ароматом горящих дров.

Перед сном оперативники поели приготовленную бабкой варёную картошку с тушёнкой, выпили самогонки неизвестно с какого времени хранимой хозяйкой, закусили малосольными огурчиками и легли спать.

Постепенно угомонились деревенские петухи, а потом и собаки. В гостиной на стене тикали часы-теремок. Каждый час они негромко скрипели, затем раздавался тихий щелчок, но маленькие дверцы не распахивались, кукушка не появлялась, с обидой молчала взаперти.

Посреди ночи неожиданно с улицы раздался женский крик, а затем металлический звук удара.

Антон проснулся первым, протянул руку и дотронулся до Андрея, но тот уже лежал с открытыми глазами, прислушиваясь. Затем, стараясь не скрипеть, сполз на пол с кровати и на корточках приблизился к окну, отодвинул занавеску. Непроглядная темень скрывала свои извечные деревенские тайны.

Неожиданно снова раздался женский крик уже со словами, которые было не разобрать, а потом несколько раз звякнул металл.

Бабка на печке крепко спала, слышался тихий свист выпускаемого через нос воздуха.

Оперативники быстро оделись, взвели оружие и покрались к выходу из дома. Сняли крюк с двери. Сойдя с крыльца, оказались в мрачной темноте, наполненной набегающим шорохом деревьев — казалось, что шумит прибой, чудилось, что вот-вот возникнет огромная волна и поглотит всё вокруг. В этот момент оба пожалели, что не курили — спичек или зажигалки с собой не оказалось.

Неожиданно снова раздались металлические клацающие звуки. Они чередовались вразнобой — то один, затем три подряд и снова один, два…

— Давай, пока не зарубили! — крикнул Антон, рванулся на звук и тут же споткнулся о низкий штакетник, свалился в траву, поднялся и упрямо пошёл вперёд не замечая боли в колене.

Андрей на ходу выставил руки, водил ими в стороны, чтобы не напороться на невидимую преграду.

Звон не прекращался, постепенно стали различимы слова.

— Нет! — приглушённо кричала женщина. — Сазан, я же сказала, нет!

В ответ ей продолжал звучать металл.

Звуки становились всё ближе, и уже можно было разглядеть очертания старого дома с едва светившимся окном. Огромная фигура в чёрном, стоя на крыльце, размахивала руками. Шатаясь, припадала к двери, а затем откинувшись назад, била в неё чем-то железным.

Неожиданно дверь скрипнула, в полосе света возникло что-то белое. Женский голос недовольно произнёс:

— Да на тебе! Хоть упейся пропойца! Больше не приходи не открою. Всю деревню разбудил сволочь…

Дальше оперативникам было не интересно, они остановились, озлобленно вздохнули и побрели обратно к дому. Темнота оставалась непроглядной. Шли осторожно, одинаково ругаясь про себя, натыкаясь руками и обходя препятствия, высокие кусты и деревья.

Вскоре показалось знакомое крыльцо, и они с облегчением поднялись по ступеням.

Антон толкнул дверь, но та не поддалась. Толкнул сильнее — тот же результат.

— Наверно бабка проснулась, — тихо сказал Андрей, — на крюк заперла. Что делать будем?

Помолчали в тишине. Как-то неловко было в первую же ночь доставить бабуле неприятности.

— Не сидеть же здесь до утра пока она корову пойдёт доить. Попробуем разбудить, только тихонько, — предложил Антон. Стал осторожно стучать в дверь. Результата не последовало.

— Может лучше в окно? — предложил Андрей.

— Да хрен знает, какое окно ближе к ней! А ты случайно не посмотрел, у нас за занавеской форточка не открыта? Может, через неё запоры снимем и влезем потихоньку.

Андрей двинулся вокруг дома, уклоняясь от веток, примыкающих к стенам. Пару раз почувствовал, как они разодрали ему кожу на лице. Обойдя пятистенок, заглянул в боковое окно. Ничего не видно. Он проверил, не открыта ли форточка и, убедившись, что нет, тихонько постучал, затем ещё раз посильнее.

Где-то внутри зажегся свет, и Андрей с облегчением вздохнул. Занавеска отдёрнулась, затем распахнулась форточка, и в неё выглянул ствол ружья. В свете ночника зловеще отливала воронённая сталь. Рядом с ней появилась заспанная измождённая физиономия недовольного старика. Казалось, он совсем не удивился, смотрел с ненавистью:

— Ну шо, пропойца заплутал? Пулю хочешь получить? Иди через дорогу, красный дом с жёлтым крыльцом!