Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 26)
Вениамин увидел, как усатый страж порядка, нахмурив густые чёрные брови, что-то строго выговаривает нарушительнице. Заступился:
– Правильно ругает, всё начинается с малого. Сначала родителей не послушалась, потом светофора, после курить-пить начнёт!..
В этот момент все увидели, как девочка показала рукой на их машину, а затем повернулся милиционер. Посмотрел внутрь, разглядел погоны с большими звёздами, замер в испуге, правая рука медленно поползла вверх к фуражке.
Но в этот момент загорелся зелёный свет, и водитель нажал на газ – «форд» поехал дальше.
Щербаков повернулся к водителю, показал на милиционера у светофора:
– Хотел честь отдать, не успел.
Водитель осклабился, кивнул, соглашаясь:
– Все же подполковник! По уставу положено.
Мария задумчиво посмотрела на торжествующее лицо Щербакова и покачала головой, усмехнулась, смолчала.
Спустя некоторое время они приехали в Курортный район, Мария уверенно указала пальчиком на красивый особняк.
Машина припарковалась прямо у глухих металлических ворот. Сторожевая будка глядела в упор дулами видеокамер. За высоким кирпичным забором виднелись металлические коньки красных крыш нескольких строений.
Вениамин вышел из машины и постучал в окно охране.
Здоровенный детина в зелёном камуфляже вышел на крылечко, подозрительно уставился на незваных гостей, молчал. Переводил взгляд с новеньких погон подполковника на вспыхивающий проблесковый маячок и обратно.
– Хозяин дома? – спросил Щербаков. Настроение у него было приподнятое. Фазенда соответствовала. Он почувствовал, как в носу засвербело – к радостному известию. Пощипав пальцами ноздрю, вопросительно посмотрел на охранника.
Тот кивнул:
– Сейчас доложу, – оглянулся по сторонам и, не заметив более ничего подозрительного, вернулся к себе.
Через десять минут ворота открылись. Вениамин зашёл внутрь, махнул водителю, чтобы заезжал за ним во двор. На парковке красовались несколько иномарок. Как только «форд» оказался внутри, ворота закрылись. На крыльце большого дома с колоннами появился мужчина средних лет с сединой в волосах, одетый в тёмный костюм и белую рубашку с галстуком. Он сошёл по ступенькам и остановился в нескольких шагах:
– Чем обязан визиту доблестной?…
Вениамин набрал воздуха в лёгкие, чтобы сказать как можно громче и чётче:
– Подполковник Щербаков, старший оперуполномоченный по особо важным делам управления уголовного розыска, – улыбнулся, с ехидцей спросил: – Как поживаете? Никого не ждёте?
Обернулся к машине и махнул рукой.
Из салона неторопливо вылезла Мария.
Когда Вениамин снова посмотрел на мужчину – тот стоял смертельно бледный, с вытаращенными безумными глазами. От напряжения голова едва подёргивалась.
Щербаков усмехнулся.
– Ну что, узнали? – продолжал он с самодовольной торжествующей улыбкой. – Наконец-то вас нашли! Ну, не волнуйтесь, не волнуйтесь так! Как ваша фамилия?
– К-к-ко-ле-сни-ков… – не меняя позы, заворожённо произнёс хозяин, чуть заикаясь, продолжал смотреть на Марию, которая грациозной походкой, точно пантера, двигалась прямо на него. Края сомкнутых тонких губ приподнялись в полуулыбке, выражение ехидства стало хищным.
Мужчина развёл руки в стороны, слегка опустив их, точно готовился обнять девушку, но не был уверен в правильности своих действий.
Остановившись напротив мужчины, Мария обернулась к Щербакову:
– Можно мы поговорим наедине? – глаза её светились счастьем.
– Конечно, конечно… – радостно произнёс Вениамин, отвернулся и направился к машине. Открыв дверь, сел на переднее сиденье, подумал – вот и настоящая фамилия девушки, а какие стеснительные… Отец просто аристократ – костюм с галстуком, на глазах у милиции не обнимется! А может, у них с дочкой отношения были не очень?…
Мария взяла под руку взволнованного мужчину, и они направились в дом.
«Какое счастье, – думал Щербаков. – Отец застыл как изваяние. Главное – чтобы инсульт не получил, а то придётся „скорую“ вызывать. Наверно, уже и надежду потерял дочку отыскать».
– Видал? – обратился к водителю. – Дочка отца своего нашла! Похищенная была, за границу вывезена. Память там потеряла…
Водитель усмехнулся, покачал головой:
– Такое впечатление, что это её отец память потерял при встрече, – недовольно пробурчал: – Долго ещё ждать?
Щербаков только пожал плечами.
Через десять минут из дома вышла девушка-прислуга в белом переднике. На маленьком столике с длинными ножками она принесла к машине бутылочку коньяку, кофе в стеклянной колбе, печенье, два бокала и чашки.
– Вот видишь, – обрадовался Вениамин. Открыв окно, взял бутылку, откупорил, – благодарный папаша прислал, а ты говоришь: память потерял! Главное, чтобы совесть не потерял!
Налил себе коньяку, а водителю – кофе.
Ещё через полчаса из дома вышла Мария. Была она неожиданно печальна, в руке исписанный листок. Разочаровано махнула охраннику, молча села в машину. Подбородок девушки начал мелко подрагивать.
Прислуга убрала столик с посудой.
Ворота открылись, и машина осторожно выехала на улицу.
– Что случилось, – удивился Вениамин, – уже поссорились с отцом?
– Да это не он, – огорченно выдавила девушка, всхлипнула, – похож только, такой же элегантный, с сединой.
– Да он же тебя узнал! – воскликнул Вениамин. – Побледнел как смерть! Я думал – его удар хватит.
– Узнал. Говорит, что я была когда-то давно у него на празднике, приезжала с родителями. Слышал о моей истории, но не может вспомнить, кто ему рассказал. Дал несколько адресов своих знакомых – может, они что знают, – Мария улыбнулась сквозь слёзы, потрясла листочком.
– Дай перепишу! – Вениамин достал записную книжку.
Неожиданно в глазах Марии мелькнул испуг, убрала листочек за спину.
– Чего ты испугалась? – удивился Щербаков. – Мне твои родители не нужны, у меня свои есть. Так, на всякий случай, начальству доложу о результатах.
Мария нехотя передала листок с выражением сожаления на лице, и он занёс адреса с именами в свой блокнот. Решил подбодрить «графиню»:
– Хоть какие-то зацепки! Глядишь – так и до твоих родителей доберёмся!
– Доберёмся… – кивнула Мария. Неожиданно глаза стали печальными, нахмурилась: – А вы своих родителей часто видите, общаетесь?
– Конечно, – отозвался Щербаков. Но тут же осёкся и неловко замолчал.
Отвернулся к окну в надежде избежать дальнейших расспросов. Вспомнил, что с матерью не живёт по причине давней ссоры. Изредка звонит, сухо спрашивает о здоровье, слышит привычные ответы. Долго не кладёт трубку, точно ожидая какого-то вопроса, мать шумно дышит, ничего не спрашивая. Перед глазами Щербакова всплыла последняя встреча с отцом, футболисты, гоняющие мяч в хоккейной коробке, и тот подросток с удивительно знакомым лицом. В небе плыли облака, прямо как в детстве. Походили на гипсовые фигуры – голову лошади, нос корабля, бугристую ножку младенца… Вспоминать не хотелось, почувствовал, как начала зудеть правая ладонь. Потёр её о пластиковую рукоять дверцы машины.
Возвращались обратно по Среднеохтинскому проспекту. Неожиданно смотревшая в окно Мария встрепенулась, попросила остановить:
– Вениамин Александрович, что-то знакомое вокруг, точно я здесь часто бывала. Может, в гостях или проездом. Высадите меня, пожалуйста, я поброжу – может, что вспомню! Езжайте, а я в гостиницу сама доберусь – не маленькая.
Щербаков слегка удивился, пожал плечами:
– Хочешь, я с тобой пройду?
Маша напряжённо заулыбалась, в глазах промелькнул нечаянный испуг:
– Нет, нет, вас на работе начальство ждёт, – она выпорхнула из машины и, перейдя дорогу, скрылась во дворах.
Машина тронулась, но Вениамин почувствовал, как в душу закрадывается неведомое подозрение – может, решила самостоятельно навестить кого из списка? Достал листок и сверил адреса – ничего похожего. Но волнение не уходило – вдруг ей понадобится помощь? Все же она его подопечная! Попросил водителя свернуть за угол и подождать. Сам осторожно двинулся за девушкой. Решил зайти с другой стороны. Прошёл по Большой пороховской улице. Не доходя до перекрёстка, повернул вглубь жилого массива.
Народу вокруг было немного, в основном пожилые люди. Изредка парковались машины – труженики возвращались с работы.
Марии нигде не было. Быть может, она зашла в парадную – тогда нет смысла искать. Тем более будет неприятно, если вдруг она обнаружит слежку. Решил обойти территорию учебного заведения, огороженную высоким металлическим забором, и вернуться к машине. И тут заметил Марию.
Она через забор разговаривала с худенькой девочкой лет десяти. Та стояла на спортивной площадке школы, в руке крутила скакалку. Невдалеке её ожидала группа ровесниц, делавших нетерпеливые знаки. Мария что-то внушала худышке, просовывала руки через металлические прутья, показывала на окна здания. Девочка пожимала плечами, отвечала, указывая на своих сверстниц, к которым хотела присоединиться.
Щербаков понял, что Мария о чём-то расспрашивает девочку, наверно, выясняет какие-то подробности. Но неожиданно школьница приникла к решётке между прутьев и поцеловала Марию в губы. Побежала играть.