Гепард Лайри – Восход Луны (страница 55)
- Да.
- Эх-х-хорошо как. - Зевнула Луна.
- Пульт, случаем, не под тобой? - Спросил, поискав взглядом на диване и тумбочке.
- М-м-м?.. - Привстав, пони сонно пошарила ногой. - Вот. - Выпихнула пульт из-под бока.
- Спасибо.
Я бесцельно «прыгаю» по каналам. Луна вроде как спит, но шевелящиеся уши подсказывают, что она следит за событиями.
На «Первом канале» Борис Ельцин что-то вещал об установлении порядка. С вялым вниманием выслушав пару фраз, я переключился на следующую программу.
- Лайри, ты участвуешь в политике, в жизни страны? - Поинтересовалась экс-правительница Эквестрии, продолжая «спать». Ее растрепанное после чесания ухо повернулось ко мне в ожидании ответа.
- Нет, меня лично страна никогда не волновала. Меня интересует только мое благосостояние.
- А разве благосостояние отдельного жителя не зависит от страны в целом?
- Ни разу. Твое состояние зависит исключительно от тебя. Только ты, твое мышление, твои поступки определяют, как ты будешь жить. Ни страна, ни правительство, ни народ, ни что иное. Ответственность за свою жизнь и судьбу несешь лишь ты сам и никто более.
Луна приоткрыла один глаз:
- Я почему-то уверена, что ты ошибаешься.
Фыркнув, я выключил телек.
- Да я и не претендую на истинность моих суждений. Вполне может быть, что я ошибаюсь. Но, знаешь, что самое интересное? - Наклонился к Луне. - Я живу с этим ошибочным мнением всю жизнь, и до сих пор не помер, и в особые передряги не попадал. Может, не столь уж оно и ошибочно, мр-р-рм?
- В таком случае, мне есть о чем подумать. - Луна легла удобнее, я поцеловал ее в нос и укрыл одеялом. Купание и массаж благотворно влияли на аликорна.
Открыв дверь кладовки, глянул на заваленные барахлом полки. Сколько ж тут реально всякого хлама, оставшегося еще с детства. Страдавшие скопидомством предки не могли выкинуть даже поношенную обувь, не устроив при этом скандал с обвинениями во всех смертных грехах. Вот соберусь весной и вышвырну вон эти узлы и коробки с платьями, халатами, сапогами, бельем, и прочим скарбом. А лучше вообще разломать всю кладовку и поставить вместо нее нормальный шкаф.
Засунул на полку «кольцеброс», и тут, в тусклом цвете лампы, на боку лежащего рядом узла с каким-то тряпьем, сверкнула золотистая нить. Дотянувшись, тронул нить - она оказалась металлической. Вытащив узел, развязал и среди скомканных носков и колготок нашел моток толстой «золотой» проволоки, конец которой проткнул мешок и торчал наружу. Хех, помню, я любил вить из проволоки всякие фигурки.
А не заняться ли опустошением «склад»-овки прямо сейчас? Вот пойду на улицу и прихвачу с собой этот мешок с носками. И так каждый день. Идея мне понравилась, завязанный мешок полетел в угол около двери - пусть лежит на виду.
Сев за стол, вооружился пассатижами и принялся распутывать проволоку.
***
[ Луна \ Сновидения ]
Зевнув, я огляделась, соображая, где нахожусь. Лежу на облаке, меня обвевает прохладный ветер, вокруг серо и туманно, как перед рассветом. Ветер приносит смутно знакомые запахи чего-то родного и близкого, но при всем желании мне не удается вспомнить, где я чуяла их прежде, и чувствую неясную тревогу.
Облако, гонимое ветром, приближается к огромной горе. В предрассветных сумерках окутанные туманом неприступные склоны выглядят угрожающе мрачными. Не зря именно гора Кантерлот выбрана местом столицы Эквестрии.
Зависнув над плато, мое облако растаяло, вынудив ступить на замшелый камень. Густой мягкий мох, подобный ковру, укрывал плато и приятно щекотал копыта. Зачем же я здесь, что мне надо узнать в этом сне? Раз есть Кантерлот, то в любом случае, это сон пони. Возможно, даже мой сон.
Вздрагивая от холода, смотрю вокруг, замечаю тропинку, ведущую мимо скал куда-то вниз. Ступать по тропе неприятно - множество острых камней колют копыта. Не останавливаясь, создаю накопытники: магически переливающиеся лунным светом, они появляются с каждым новым шагом, охватывая мои копыта. Несколько шагов, и ноги надежно обуты.
Обогнув склон горы, я вижу под собой город. Кажется, Кантерлот пуст: ни единого признака жизни. Ни жителей на улицах, ни огней в домах, из труб не идет дым. Над городом гордо возвышается королевский замок с множеством башен, шпилей, вымпелов. В окне одной из башен виден слабо мерцающий свет.
Расправив крылья, круто спикировала к этой башне. Накопытники едва заметно цокнули по камню, когда я осторожно опустилась на балкон.
Аскетичная обстановка: разорванный гобелен, шкаф с бумагами, книгами, простой деревянный стол, подсвечник с полудесятком почти догоревших свечей, несколько свитков, небрежно сваленных кучей, покосившаяся стопка бумаги, опрокинутая чернильница. Единственный стул валяется разломанным у стены. Склонившаяся над столом Селестия задумчиво пишет, обмакивая перо в лужицу чернил.
Я деликатно постучала копытом по дверной раме. Меня не услышали. Найдя задвижку внизу, я подняла ее телекинезом и распахнула дверь. Ухо Селестии повернулось на скрип петель.
- А, Луна? - Спросила сестра, не прекращая писать. - Ну, раз уж ты здесь, то у меня есть новости.
Я замерла на пороге, позабыв сложить крылья. «Новости»?
- Тия, что происходит? Почему Кантерлот м… пуст?
Чуть не сказала «мертв».
- У тебя «крылостояк» на меня? - Поинтересовалась Селестия, окинув беглым взглядом.
- Э? Нет. - Смутившись, поспешно уложила конечности, поднятые двусмысленным жестом.
- А как насчет Лайри? Рядом с ним крылышки крепко стоят? Особенно, когда он чешет тебе спинку?
Окутанное золотистой магией перо продолжало чертить по бумаге. Я не знала, что ответить. Несомненно, с человеком мне хорошо, но вопрос про «крылышки» - вопиющая бестактность. Сам Лайри, один раз выяснив пикантные подробности, очень ласково относился к моим крыльям, и не подшучивал, замечая возбуждение, скрыть которое я была физически неспособна.
- Я занята подготовкой к защите Эквестрии от монстра. Потому Кантерлот пуст - я всех выслала и живу одна. Дописываю распоряжения. - Свернув листок, Селестия запечатала его и волшебным облачком отправила через мою голову вон из башни.
- От монстра? От кого? - Настороженно спросила я. Быть может, вся нервозность сестры объясняется грядущими проблемами? И я могу как-либо помочь ей?
- От тебя, конечно же. А ты знаешь каких-то еще монстров, кроме себя, Сомбры и Дискорда? - Устало вздохнув, Селестия легла передними ногами и грудью на глухо заскрипевший стол.
- Меня? Я - монстр?! - Кажется, подо мной пошатнулся балкон. Или у меня подкосились ноги?.. Как я могу быть монстром?
Телекинезом подхватив со стола все свитки, белая правительница раскрыла их одновременно и просмотрев, кинула один мне под ноги:
- Узнаешь?
Все еще находясь в шоке, и надеясь, что слова сестры - лишь неудачный розыгрыш, я подобрала свиток. Изображение грациозной гарцующей черной лошади, в легком синем шлеме и изящном нагрудном доспехе. Хищно прищуренный зеленый глаз с вертикальным зрачком. Гриву и хвост формировали искрящиеся созвездиями магические облака. Но больше всего поразила меня ее метка судьбы: ярко-белый полумесяц на фоне фиолетовых отметин.
- Это Найтмер Мун. И это ты, Луна.
Свиток упал на пол. Знакомое имя полоснуло память, словно раскаленным ножом по сердцу. Я всхлипнула, глядя на Селестию.
- Тия… Зачем ты со мной так? - Прошептала чуть слышно.
Продолжая полулежать на столе, Селестия убрала свитки в шкаф. Нетронутым остался свиток с Найтмер Мун под моими ногами.
- Я мечтала вернуть тебя, Луна, и приложила к этому немало усилий, но все оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. И в результате принесло лишь огромные неприятности. - В словах Селестии звучала крайняя усталость с явным оттенком горечи и сожаления. - И теперь я все чаще задумываюсь - а так ли велика необходимость в твоем возвращении? Ведь без тебя было спокойно, Эквестрия жила и процветала. И - здрасте, вернулась сестра с мешком проблем на хвосте. - Она тяжело вздохнула.
- Тия, но я не Найтмер Мун! - Воскликнула я с отчаянием. Горькие слезы наполнили глаза.
- Луна, держи себя в узде. Ты все та же упрямая глупая кобыла, так и не поумневшая за ты-ся-чу лет. - Чеканя шаг, Селестия медленно приближалась ко мне, с суровым выражением морды. - Я, прежде всего, несу ответственность за благополучие моих пони. И передо мной стоял выбор. А ты хотела наколдовать вечную ночь, ввергнуть целый мир в хаос и мрак, следуя лишь прихотям своего необузданного эго, не думая ни о чем, кроме своего уязвленного самолюбия. Неужели ты все забыла? Или ты думаешь, что все забыла Я?
Тихо всхлипывая, я попятилась и упала, ноги отказывались служить. Светлый аликорн подошла вплотную, возвышаясь неколебимой мощью.
- Я помню. Но ведь я…
Селестия обошла вокруг меня, ударом ноги послав валяющийся свиток в глубь комнаты.
- Из-за тебя я перестала спокойно спать. Из-за тебя нарушена жизнь столицы. Из-за тебя пришлось отменить несколько важных собраний, благополучный исход которых гарантировал моей стране процветание лет на пятьсот вперед. Из-за тебя сама жизнь в Эквестрии теперь под угрозой.
Мне очень нелегко было осознать, что я - причина проблем в родной стране. Я неуклюже попыталась встать. Селестия обернулась через плечо:
- Луна, давай начистоту. Кому ты здесь нужна? Кто еще помнит о Принцессе Ночи, кроме меня? Никому нет дела до твоих вычурных ночей, и никого не волнуют созданные тобой сны. Твой талант давно перестал нести какую-либо ценность, пора наконец это понять и признать. Я одна двигаю оба светила, и десятки поколений пони на протяжении сотен лет спокойно засыпают и просыпаются. Именно поэтому всепони славят меня, ведь я несу свет и жизнь в их мир. А что несешь ты? Иллюзию счастья и несбыточные мечты? Что ты можешь подарить этому миру? Мрак и холод, смерть и забвение?