Гепард Лайри – Восход Луны (страница 31)
- Пониже, - шепнула аликорн, выглянув из-за крыла. Перенес активность на середину спины - всхлипнув, Луна изогнулась, запрокидывая голову, и я свободной рукой обласкал ее подбородок, шею и грудь. - Теперь повыше… - Добравшись до загривка, я был вознагражден долгим страстным стоном и томным взглядом через плечо. - Все, спасибо, хватит.
- Что удалось узнать? - Поинтересовался, прекратив эксперимент.
Луна вновь задумалась, и я начал подозревать, что Ее Величество плутает в непролазных дебрях приличий, королевского воспитания и прочих условностей, затрудняющих прямое, открытое, искреннее общение. Интересно, не выгляжу ли я в ее глазах аморальной настырной животиной? Впрочем, разве это важно? Луна явно не из тех, кому надо повторять дважды. И, как я сказал вчера, она может сразу заявить, если ей что-либо не нравится. А раз не заявляет, значит, нравится. Тем более, притворяться столь счастливой просто невозможно - блаженство у нее на морде написано, и глаза… Эти ясные, проницательные глаза лгать не способны. Недоверие, страх, любопытство, радость - все свои эмоции и переживания Луна всегда выражает искренно и прямо, не таясь за недомолвками и экивоками. «ЭТО ЖЕСТОКО И УНИЗИТЕЛЬНО!..» - как она взъярилась тогда, в коридоре. Обесчещенная, затраханная, втоптанная в грязь буквально и морально, но все же - принцесса, живая, гордая, выносливая, готовая постоять за себя, выжить, несмотря ни на что. Какая чистая неприкрытая ярость сияла тогда в глазах аликорна. И не успей я припереть Луну к стенке - уж неизвестно, как все обернулось бы. А ее радость от купания, катания и полетов, от причесывания, песен и танцев - Луна не просто лучилась радостью, нет, она пронизывала энергией счастья все вокруг себя.
Да, Луна... Искренность - одна из тех черт, за которые я ее полюбил.
- Лайри, ты смотришь на меня так, что я уже не знаю, куда деваться. Может, мне уйти, пока ты меня не съел, или еще чего?
- А что я Селестии скажу? «Извините, замечтался и сожрал вашу сестру вместо завтрака», так? - Со смехом потрепал взволнованную Луну по голове. - Я действительно думал о тебе, и о моем к тебе отношении.
- Оно что, изменилось? - Коняшка выглянула из-под ладони.
- Да, в лучшую сторону.
- Хорошо. Я подумала, как ответить на твой вопрос. Суть в том, что у пегасов и аликорнов самые чувствительные места как раз на загривке и меж крыльев. Когда ты чешешь мне лопатки, я начинаю возбуждаться. Это проявляется в непроизвольном поднятии крыльев, так называемый «крылатый стояк», свойственный особям обоих полов. Должно быть, ты уже заметил. И, подобно ухожеванию, чесание спины является интимной лаской для крылатых пони.
Я рассмеялся. Моя крылатая пони вопросительно склонила голову чуть боком.
- Теперь понял. Когда я ласкаю тебе спину - ты невольно ожидаешь продолжения в виде секса?
- Вообще-то, да… Ты меня и сейчас возбудил так, что я крылья сложить не могу.
- Ну, ты ж попросила почесать, вот я и почесал. Если тебе претят такие ласки - скажи, чесать не буду.
- Вот, даже не знаю, что тебе сказать. - Аликорн потрясла крыльями, пытаясь расслабить их. - За такой почес незнакомый пони рискует получить от пегаса по зубам. От ласк грифона лучше поберечься, ибо нешуточные когти, и после рискуешь ходить с исполосованной спиной. Но ты… и твои ласки мне безумно нравятся. - Взяв руку, Луна прижалась щекой к ладони. - Так что я разрешаю чесать мне спину и крылья, как ты умеешь, но прошу не заходить дальше этого. Хорошо? Не обижай свою «особенную» пони.
- Да. - Я поцеловал ее нос, глядя в отражения Вселенной в глазах Луны. Подвинувшись ближе, обнял Луну, и она склонила голову мне на плечо. Наши сердца бились в унисон, слившиеся единым потоком Любви.
Часы бесстрастно напоминали о ходе времени, но для меня каждый миг был вечностью, преисполненной счастья… Что мог знать о нирване убогий кварцевый хронометр?
- Лайри, ты на Луну улетел или куда? - Луна уткнулась носом к носу, из ее рта пахло апельсином. - Возвращайся обратно.
- Как угодно Вашему Величеству. - Ознаменовал возвращение, лизнув нос Луны. Она тихо охнула.
- Ну ты…
- Да, я. - Нагло улыбнулся во весь рот, как чеширский кот.
- Ты неотразим, и я даже знаю почему. Пойдем есть.
- А ты уже поела. - Отметил, увидев аккуратную кучку оранжевых корок на столе.
- И еще поем. После таких насыщенных сновидений у меня лошадиный аппетит. Что предложишь?
- Для тебя тут обычный набор, можешь выбирать сама. А для меня ничего особо нет. Еду надо готовить. И я предлагаю помочь мне с этим.
- Помочь с готовкой? Как именно?
Поставив кипятиться воду, принес с балкона пакет картошки, достал нож, миску, уселся на полу кухни и вытряхнул содержимое пакета между вытянутых ног.
- Вот эти клубни надо почистить и сварить, затем их можно будет съесть. А чтоб было интереснее, давай посоревнуемся, кто быстрее очистит всю эту кучу.
Сев напротив, Луна взяла передними копытами картофелину покрупнее.
- Как их чистить?
- Попробуй зубами тонко сгрызать. Обычно я выкидываю кожуру, но если для тебя она съедобна, можешь съесть.
Вращая картофелину в копытах, пони сняла кожуру длинной полоской.
- Едимо, но не вкусно.
- Значит, выплевывай. Приступаем?
- Давай.
Мы приступили. Через несколько секунд первая очищенная картошка от Луны упала в миску, за ней последовала моя. Подхватив новый клубень, я вспомнил старую, забытую лагерную песню. И вернул ее к жизни:
Здравствуй, милая картошка-тошка-тошка,
Низко бьем тебе челом-лом-лом.
Даже дальняя дорожка-рожка-рожка
Нам с тобою нипочем-чем-чем!
Весело помахивая ушками, аликорн очищала клубень за клубнем. Когда картошки осталось совсем мало, я чуть сбавил темп, позволив принцессе забрать последние и ощутить себя победительницей в этом новом для нее соревновании.
- Ф-фух, я быстрее. - Ликующе рассмеялась Луна.
- Отлично, прелесть моя, справилась. Теперь пойдем мыть руки-ноги.
Положив доску поперек ванны, сел и принялся мыть руки над раковиной. Луна присела на задних ногах, сунула передние под кран.
- Дай мне это?.. - Попросила Луна.
- Мыло?
Дал. Держа кусок между копыт, пони обнюхала его и хотела было лизнуть.
- Эй, нет, мыло не едят. - Впрочем, не стал отбирать у нее, позволяя решать самой, как поступать.
Переложив мыло на правое копыто, Луна попыталась натереть левую ногу. Это ей вполне удалось, и она с удовольствием омыла ногу под краном. Однако, попытавшись затем намылить правую ногу, не удержала кусок, и выскользнувшее из копыт мыло упало под унитаз. Я изловчился ногой выпнуть кусок из-под сливной трубы.
- Ап! - Аликорн прижала мыло к полу задним копытом. И, стоило ей пошевелиться - добыча ускользнула от нее под ванну. Переглянувшись со мной, Луна недоумевающе пожала плечами.
Посредством веника я выгнал мыло из-под ванны, там же нашел затерявшуюся когда-то бритву. Совместными усилиями мы с Луной таки домыли копыта, затем я размотал бинт на правой ее ноге, желая проверить рану.
- Почти зажила. Возможно, останется шрам на память об этом приключении в мире людей. - Провел пальцем по глянцево блестящей бледно-синей коже. Посмотрел Луне в глаза. - Главное, чтоб зажили раны в твоей душе, ведь они могут быть намного больнее.
- Я надеюсь, рядом с тобой заживут и они. Мы прекрасно смотримся вместе, верно? - Приобняв меня, Луна глянула в зеркало. - Ты такой эпичный и суровый. Даже не верится, что ты столь нежен и ласков. - Провела влажным копытом по моим усам и бороде, поцеловала в щеку и вышла.
Убрал мыло на полку, поправил душ, думая, как мне ухитриться подменить «шаблоны о грифонах» в сознании аликорна на что-то более нейтральное и близкое моей сущности гепарда.
- Луна? - Оглянулся. Нет, ее не было в ванной. Но мне показалось, что на миг я заметил в зеркале темное отражение Луны. Правда, какое-то слишком темное.
***
На кухне я первым делом глянула в кастрюлю - вода уже кипела. Порезав картошку, Лайри высыпал куски в кипяток, посолил.
- Пусть варится, а мы пока обсудим твой досуг.
Я последовала за ним к телевизору. Сев на пол, Лайри вытащил из тумбочки большую коробку.
- Гр-р-р, с чего тут такая холодрыга? - Недовольно прорычал он и дотянулся ногой до выступающих из угла железных столбов. - Здрасте-приехали! Отопление вырубили. Теперь понятно, почему я ночью замерз.
- И что теперь? - Обойдя человека, я тоже тронула копытом обогревающий столб - он был холодным.
- А ничего. Тепло от меня не зависит. Надеюсь, это временные проблемы и тепло скоро дадут. Если это отключение из-за должников - жить нам обоим в свитерах и спать вдвоем на одной кровати. Ты не откажешься погреться со мной, если что?
- Я уповаю, что до этого не дойдет. - Нарочито громко и печально вздохнула. На самом деле, несмотря на все убеждения Лайри, меня пугает эта вероятность оказаться в постели с человеком. Боюсь, что меня грубо возьмут, уткнув мордой в матрац, и заставят подчиниться. Отголоски горького прошлого больно ранили, бередя память и чувства. Но в глубине души я твердо знаю: если Лайри позовет - приду. Как уже приходила ночью.
Невольно отшатнулась, почувствовав нежное прикосновение пальцев к шее. Опустив взгляд, встретилась глазами с Гепардом. В глазах его я увидела то, о чем не смела помыслить… Не слепое поклонение мифическому божеству, не желание обладать потешной игрушкой, нет. Уверенный, спокойный призыв быть рядом, идти на равных с ним.