Гепард Лайри – Восход Луны (страница 189)

Ласково пройдясь ладонями по стройным ногам аликорна, я принялся за накопытники. Оснащенные пружинящими зажимами, они поддавались с некоторым сопротивлением. Придерживая ноги Луны, снял обувь сначала с передних, затем задних копыт, аккуратно и осторожно, растягивая прекрасный момент любования распростертой по кровати величественной звездногривой красавицей, расслабленной и нагой.

Мне захотелось еще малость пошалить и я, сняв последний накопытник, ласково целую заднее копыто. Отдернув ногу, аликорн смущенно закрывает морду крылом:

- Да что ж ты делаешь, а?.. - Смотрит на меня поверх перьев.

- Люблю тебя. Изо всех сил люблю. - Подмигнул я в ответ. Луна сложила крыло и приподнялась.

- Спасибо, Лайри. Знаешь, я счастлива, что после всего, что произошло, даже теперь, когда я вновь принцесса - ты как прежде играешь со мной.

- А что поделать, если ты самое близкое мне существо? - Спросил я, расставляя накопытники в рядок возле кровати.

- Близкое тебе или близкое к тебе? - Уточняет Луна с хитринкой в голосе.

- Близкое мне. Ведь можно быть очень близко физически, но далекими душевно.

- Эх, близкий мой... - Вздохнув, пьяная в синьку синяя лошадь обреченно уронила голову на подушку. - Приближайся поближе.

Я сел рядом с Луной. Вдруг мелькнула резкая вспышка, негромкий треск, словно электрический разряд и одежда свалилась с меня на пол.

- П-помогла тебе слег-хка. - Пробормотала Луна, отводя взгляд.

- Спасибо. А где тут свет выключить?

Привстав, Луна стрельнула магией в нарисованное возле двери зеленое «копыто» - свет погас, а рисунок стал тускло-желтым, не отвлекающим, но хорошо заметным в темноте.

- Ложись. - Подвинулась любимая, и я улегся удобнее рядом с ней.

Кобылица прильнула ко мне, положив голову и ногу на грудь. По глазам Луны, неярко сияющим в полумраке, было видно, что душой она «где-то далеко» и со мной лежит лишь ее вдребезги пьяная физическая оболочка.

- Что ж, я вернулась домой, пусть и не так, как хотела б, но вернулась. И даже помирилась с сестрой. Спасиб... ох!

Пони смачно отрыгнула, подарив мне незабываемый аромат «перегара».

- Извинь... ик!.. из-звинно... извиняюсь. - Луна прикрыла ногой рот.

- Извинные извинения принимаются. Добрых снов, Луняша. - Я нежно расцеловал мою принцессу в ноздри, ловя губами щекотное дыхание.

- Добрых и тебе, любимый.

Аликорн перелегла и повозилась, устраиваясь удобнее. Постепенно замедлялись и угасали потоки магии в хвосте и гриве Луны, погружающейся в тихий омут сновидений. Укрыв ее, я лег на бок и поправил сползшее покрывало. Вино приятно всколыхнулось в животе теплой волной. За один этот вечер произошло столько событий, что, несмотря на усталость, я не мог сразу уснуть. В голове проносилась круговерть воспоминаний: образы, прикосновения, запахи, звуки, отрывки фраз.

Расслабленный, я уже не ощущал своих конечностей, да и тело уплывало, растворяясь в океане наслаждения. Лишь доносящиеся откуда-то снизу приглушенные отзвуки сердцебиения подсказывали, что я все еще здесь.

Сквозь сон внезапно почувствовал мягкое и неуклонное приближение чего-то большого и тяжелого, это оказалась Луна. Она подползла ко мне, покровительственным жестом возложила на меня все три правые конечности, слегка подмяла и навалилась сверху, обнимая. Возможно, подсознательно любимая стремилась защитить меня таким образом: агрессору, который вздумает покуситься на человека, вначале придется одолеть решительно настроенную пони.

Вздымающийся живот Луны упирался мне в бок при каждом ее вдохе, передняя нога изредка подрагивала сквозь сон, а над ухом слышалось размеренное умиротворяющее сопение. Засыпать под крылом аликорна было невероятно уютно. И жарко.

Гл. 17 - ЧрезвыЧАЙные сны

Примечание к части

Утробный низкий смех вибрирует, вгоняя в паническую дрожь. Внутренности леденеют. Беззвучный крик застрял в горле, я чувствую, как искажается морда в жуткой гримасе неописуемого ужаса. Мрачная фигура вздымается надо мной и угрожающе нависает отвесной скалой на фоне клубящихся позади темно-фиолетовых облаков космической материи, в глубине которых проносились яркие всполохи молний.



Арт к главе - https://sun1-27.userapi.com/TgnJsjCvw6gDUQPwnwHNATfEInz3Xy3-NgDjYg/jC5TTS65d0w.jpg

Автор арта - Зигфрид Нидерландский - vk.com/zygfrid_nord



* * *



Малышка Вуна совершает Очередное Великое Открытие. И несется с ним ко мне с радостным писком.

Арт - https://sun9-50.userapi.com/c856520/v856520430/1339d8/2t0H0UMrFWc.jpg

Автор - Greyscaleart - twitter.com/greyscaleart

[ Селестия \ Покои Селестии ]

Раз, два, светит яркая луна.

Три, четыре, ползут ночные тени шире.

Пять, шесть, Найтмер Мун вас хочет съесть.

Семь, восемь, этой ночью спать не просим!

Девять, десять…

Спросонок моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Что-то заставило меня очнуться от вязкого сладкого сна, в который меня, обессилевшую и особо не сопротивляющуюся, так быстро затянуло. Спустя какое-то время, сумев частично согнать с глаз пелену сонного марева, начинаю запоздало понимать, что уже давно всматриваюсь в равномерное колыхание занавески - со стороны балкона веет ночной прохладой. Вероятно, Лайри не закрыл дверь до конца... А луна действительно необычайно яркая. Ее свет немыслимо ярко слепит, настолько, что я не могу без слез и рези долго смотреть на нее. Прикрываю крылом опущенную на грудь голову, чувствую, как она наливается тяжестью, и вновь медленно погружаюсь в томную дрему. Ну что ж, после всех выпавших на мою долю мучений так беспричинно внезапно просыпаться я буду еще очень долго…

Ползут ночные тени шире…

Тихонько всхрапнув, вскидываю голову. Лунный свет освещал комнату неравномерно, оставив больше половины ее замазанной невероятно густыми тенями. Кажется, что часть помещения просто-напросто отсутствует, будто кто пролил на картину реальности черную краску. Впрочем, будучи уменьшенной, я теперь иначе воспринимаю детали окружающей действительности, в несколько гротескной и гиперболизированной их формах. Все, что казалось мне ранее таким маловажным и не заслуживающим внимания, вдруг обрело масштабы, словно стараясь поразить меня, задавить своей значимостью.

Укол беспокойства. Краем глаза замечаю еле уловимое движение - даже, скорее, я почувствовала его. Почти забытое чувство опасности на миг всколыхнулось во мне, и так же быстро улеглось - всего лишь занавеска трепещет в объятиях ночного ветерка. Тия, дорогая ты моя, как так могло случиться, что некогда самая яркая во всех смыслах понисона Эквестрии теперь размером самое большее с мышь, и боится каждого малейшего шороха? Ласково пожурив саму себя, тяжело вздыхаю. Непрошеные мысли, будто бы подкинутые кем-то, назойливым роем вдруг заполонили мою голову.

Найтмер Мун вас хочет съесть…

Наивные жеребята обожали эту простоватую песенку-считалку. Каждая Ночь Кошмаров звенела тысячами детских голосов, визжащих от неистового восторга и неподдельного страха перед падшей Королевой Ночи, чье Темное Величество поклялось вернуться и осуществить свою страшную месть, и единственное, что могло хоть как-то заставить ее сменить гнев на милость - это подношения в виде всевозможных сладостей. Нынешняя жеребятня и не догадывается, что эта игра - пережиток непомерно далекого для них прошлого, остаток древних обычаев. В память их предков - свидетелей тех самых леденящих кровь событий, настолько врезалось жуткое кровавое солнечное затмение, что они пали духом, и их непоколебимая ранее вера во всемогущее Солнце, обещавшее им и их потомкам вечно сиять над головами, в одночасье обратилась в прах.

Каждый год, в эту самую ночь, все пони ждали, что вновь Луна столкнется с Солнцем и поглотит его, и настанет Вечная Ночь. Они собирали дары для Найтмер Мун, пытаясь умилостивить ее гнев и вымолить себе пощады. Мои попытки искоренить эту традицию терпели крах - предания о падшем темном аликорне с завидной скоростью обрастали все новыми и новыми подробностями, настолько зловещими, что, несомненно, весьма бы польстило Духу Кошмаров, а каждый год огромные запасы урожая бессмысленно приносились в жертву чудовищной иллюзорной опасности. Лишь спустя век - и не один - пони постепенно начали успокаиваться, а легенды о кошмарной Лунной Кобылице трансформировались в сказки и детские страшилки. Традиции жертвоприношения претерпели колоссальные изменения и превратились в Ночь Кошмаров и Страха - безобидный фестиваль развлечений и выклянчивания сластей...

Веки тяжелеют. Разум туманится, отказываясь предаваться дальнейшим размышлениям, желая сдаться в плен миру грез. Укладываюсь поудобнее, натягивая на себя салфетку, сворачиваясь клубочком, словно домашний кот, и сладко, от всей души зеваю. Я слышу лишь собственное сопение, настолько тиха эта летняя ночь.

Этой ночью спать не просим…

Мое сердечко трепыхнулось, как потревоженная птица. Вслушиваюсь во мрак неизвестности. Тук-тук… стучит ритмично в ушах. Напряжение растет во мне, сгоняя остатки сна, выкручивая все чувства на предел возможностей. Надеюсь… нет, хочу надеяться, что это просто приступ тревожности, паническая атака, клеймо выпавших на мою долю испытаний, оставленное на расшатанной нервной системе…