Гепард Лайри – Восход Луны (страница 147)
Улыбнувшись, Лайри обнял мои плечи и тепло посмотрел в глаза.
- Я знаю о твоей ненависти, хоть и не знал причин, но все же ты со мной и помогла победить. Почему?
- Потому что - ты мой, потому что - я люблю тебя, потому что - не отдам мимо пролетающему духу, кем бы он ни был!.. - Жарко прошептала я, уткнувшись носом в шею человека.
- И что теперь делать? - Лайри кивнул на облако.
- Мы сейчас в твоем сне, ты здесь хозяин. Попытайся выкинуть его отсюда, чтоб он не мог вернуться. Я могу помочь лишь советом - магичить почему-то нельзя.
Движением руки Лайри распахнул возле облака пространственное окно, затем искривил ландшафт так, что Найтмер сполз по наклонной в это окно.
Я должна была помнить, что смертельно раненый зверь способен на последний бросок.
Мгновенно изменив форму, облако вытянулось клином и врезалось в грудь Лайри, опрокинуло его. Треск - человек дергается, опутанный молниями, и замирает. «Окно», лишенное поддержки, закрылось.
Ахнув, я метнулась к Лайри, позабыв, что помочь ничем не способна, и моя, только что укрепившаяся привязанность к человеку обернулась гибельной ловушкой - Найтмер накинулся, окутывая голову мглистым туманом. От нового удара молнией у меня подкашиваются ноги и я падаю. В уши мои вливается, подобно гнилой воде, торжествующий шепот:
- Принцесса, ты победила. И получишь Лайри. Но я заберу тебя. Живая или мертвая, ты будешь моей.
Отказываясь признавать поражение, даже в столь безнадежном положении я тщетно пытаюсь сопротивляться, силясь найти хоть какой-то просвет во тьме. Но мои усилия ничтожны, я могу лишь ощущать, как темная магия накатывает неудержимым прибоем, сокрушая последние заслоны. Шепот переходит в оглушительный рев стихийного бедствия:
- Я пожру каждую крупицу твоей воли! Я высосу твою противоречивую непостоянную душу!
Подобно удаву туман обвивает, тьма поглощает часть за частью, неумолимо, неуклонно захватывает душу, проникая в самые потаенные уголки, сжирая последние крохи жизни, воли, сострадания. Найтмер уничтожит меня душевно, а опустевшее тело станет идеальным вместилищем для Духа Кошмаров. Я превращусь в Найтмер Мун, убью Лайри, добью Селестию, и ничто не спасет Эквестрию от гибели. Мне страшно что умираю, и я, плача, отчаянно бьюсь, как охваченная огнем бабочка в лампе.
Силы иссякли, до капли испитые чудовищем. Я разрушена, обескровлена и могу лишь отрешенно наблюдать, как мрак растекается по жилам, холодной вязью вплетаясь в мою сущность. Скорее всего, превращение в Королеву Тьмы я уже не замечу и не осознаю.
Тихий, по-солнечному теплый импульс, где-то в душе - он тронул окоченевшие нервы, заставляя их нехотя откликнуться чуть ощутимой дрожью. Новая волна тьмы обрушилась, разметав последнее, что некогда было Луной. Принцесса Ночи растворилась в пучинах небытия.
Но импульс остался. Словно пульсар, забытый рассеянным магом, он мягко сияет, плутая в течениях энергий, то и дело проскальзывая через разрозненные образы воспоминаний, на миг оживляя их.
…Копыто скользит по столу, прикасаясь к карандашам, ножницам, незнакомым инструментам и деталям. Тронув стопку листов, аккуратно сдвигает их один за другим. Какая-то полувывернутая наизнанку машина, дремлющий у двери лифта кот, чья-то смутно памятная печальная морда. Что это?.. Простой черно-белый набросок - окно, стол, сидящее на столе существо с рогом и крыльями. Оно спиной ко мне и я не могу понять, кто это. Но почему сам рисунок такой до боли знакомый? Образ уплывает во мрак, оставляя меня в недоумении. По щекам скатываются слезы.
…Наугад достав из шкафа книгу, я прижимаю ее к груди и на трех ногах иду к дивану. Сев, передаю книгу некоему существу и прошу почитать мне вслух. Почему меня не пугает наше с ним различие, но рядом с существом, у которого вместо копыт пальцы - уютно и легко. Я ложусь головой на его колени, и слушаю. Лайри читает, слегка растягивая слова, отчего строки звучат чуть торжественно и печально:
Пускай сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом,
Где тьма кругом, -
Во тьме я солнце бы нашел
С тобой вдвоем,
С тобой вдвоем.
Лайри? Его имя что-то значит для меня? Почему мое сердце забилось быстрее? Найти солнце? А разве не оно сейчас мерцает передо мной? Свет ускользает и образы вновь гаснут, наверное, навсегда.
…Мы с Лайри сидим среди леса, на поляне, тускло освещенной неживым светом фонаря. Я хрупаю что-то сладкое и запиваю горячей водой, вдумчиво наслаждаясь, как глоток за глотком согревают тело. Почему-то мне грустно, я черчу копытом по заснеженной столешнице. Кружок и несколько отходящих от него волнистых лучиков-линий. Солнце? Нет-нет, пульсар, остановись! Искрящийся сгусток света вздрогнул, словно поняв мою мольбу и плавно поплыл вдоль пласта образа, позволяя всмотреться в мерцающие грани памяти.
- Смогу ли я простить… Селестию?
Откуда в этом вопросе, произнесенном тихим прерывающимся голосом, столько горечи и затаенной древней боли, будто я пронесла ее через всю мою жизнь?
- Не знаю, Луна, это зависит от тебя самой. Я думаю, сможешь.
Кто ответил мне? С трудом узнаю его черты, но голос знаком. И получив ответ, я благодарно прильнула к Лайри.
…Селестия - кто она? Почему мне так близко это имя, будто я не только страстно любила ее, но и страстно ненавидела. И кто я - Луна? И все же, почему меня влечет к Лайри?
Пульсар, чувствуя мои сомнения, покидает образ леса и неспешно устремляется кудо-то, и я, следуя за ним, мельком успеваю рассматривать иные пласты памяти, сквозь которые пролетает путеводный светоч. Обстановка не знакома, но похоже, Лайри заботился обо мне, я позволяла ему гладить себя, купать, ела с его рук, что указывает на высшую степень доверия. Хм, я даже целовалась с ним?! Изрядно озадаченная, слежу за пульсаром, замедляющим движение.
…С балкона высокого дома я смотрю на простирающийся ночной город, и о чем-то негромко рассказываю Лайри, стоящему рядом. И теперь я жадно внимаю своим же звучавшим когда-то словам. Меня переполняет шквал эмоций: досада и непонимание действий сестры вызывает разочарование, ненависть. Радость от обретенного могущества и торжество скорой победы сменяется горьким осознанием полного провала. Удар магии Элементов Гармонии словно размазал меня по поверхности луны, смешав вековую пыль с горячей кровью.
Но вместе с эмоциями ко мне возвращается жизнь. Мощным потоком ослепительного света она хлынула из сердца, стремительно растекаясь по жилам, пробуждая нервы, словно весенний ветер, стряхивая с их паутины капли растаявшего отчуждения.
Окутавшая меня тьма стиснула, силясь задавить внезапную последнюю вспышку жизни. Подчинить, рассеять, уничтожить! Пульсар яростно замерцал, противясь натиску мрака. Схватив огонек в копыта, я прижала его к любящему сердцу - и светоч воссиял вновь, ярким и ясным огнем.
Я вспомнила все, от рождения и до последних мгновений смерти. Я рассмотрела все свои ошибки и честно признала их. Я простила сестру и любимого, и свет добра, беспрепятственно льющийся из моего сердца, рассеивает кошмарный мрак Найтмера. Мне не нужно перемещаться, я присутствую сразу везде, в сотнях и тысячах снов, изгоняя тьму своим светом и жизненной силой.
Тьма необорима, всемогуща и вездесуща.
Но в сердце ее лежит слабость.
Довольно слабого пламени свечи, чтобы разогнать мрак.
Любовь сильнее свечи. Любовь способна зажигать звезды...
Я ощущаю, что становлюсь все более материальной. И мне так тесно... Не выдержав натиска возрожденного тела, желающего свободы, доспехи рассыпались многозвонной мозаикой. Воплотившая их магия рассеялась, оставив лишь нагрудник со сверкающим полумесяцем. Встряхнувшись, я вдохнула полной грудью, чувствуя завихрения энергий вокруг, да и сама я находилась в огромном магическом вихре, преисполненная любви и света. Тело исцелилось, ко мне возвращаются сила и прежний облик, и вот, распахнув крылья, я шагнула в скрещение шести стихий, вбирая их силу в себя, воспарив в потоках магии, и во многочисленных зеркалах-окнах домов увидела прекраснейшее мое преображение: сияющие глаза, проносящиеся по телу яркие сполохи магии посеребрили витки рога и концы перьев, в темно-синих волосах появились несколько широких белых прядей среди мерцающих отсветов далеких галактик, а пресыщенная магией кровь струится в жилах, просвечивающих под шкурой бесчисленными нитями.
В этот миг я слилась со Вселенной, обняв крыльями весь мой Мир, который замер в невыразимом восторге, наблюдая новый Восход Луны.
Руны Стихий, начертанные на стенах домов, исчерпали потенциал, потухли, почти стершиеся, и чуть заметно дымились. Ясно видимая волна светлой магии прокатилась огромным круговым валом от центральной площади Кантерлота до самых окраинных улиц, нежно очищая столицу и магосферу над ней от скверны. Также погасли и магические щиты, наспех выставленные единорогами в наивной попытке смертных отгородиться от внезапной битвы богинь и монстра.
Распределив и сбалансировав переполняющий меня океан магии, и направив излишки ее на очищение города, я встала возле Лайри как раз вовремя, чтоб заметить фиолетовое облачко, которое покинуло тело носителя и пыталось куда-то утечь.
- Слышь, Великое Зло, ты далеко поползло? - Сурово вопросила я, изловив облачко телекинезом. Изрядно ослабший Найтмер стрельнул мне в нос молнией. - Не зли Добро, оно сильней, и гнев его разит страшней.