Гепард Лайри – Восход Луны (страница 126)
Найтмер облизал клыки и подушечки пальцев, затем пихнул меня в плечо:
- У тебя там стадия отупения еще не настала?
Пожалуй, впервые в жизни я пожалела, что не могу убивать взглядом. Эта техника темной магии, смертельно опасная и потому запрещенная, пригодилась бы мне как никогда. Но подарить убийце преисполненный лютой ненависти взгляд я все же сумела.
Монстр довольно рыкнул:
- Да, по глазам вижу, тоскуешь о сестре. Кстати, сестры ли вы вообще, при такой-то разнице в возрасте в тысячу лет? Может, ты мать Луны?
Я промолчала, не желая признавать, что вопрос, не требующий ответа, затронул одну из самых темных страниц моей истории.
Найтмер прижал руку к груди - щитки его доспехов раздвинулись, и хризолит упал на ладонь. Схватив меня за волосы, душегуб поднес искрящийся зеленый кристалл к моим глазам:
- Ваше Величество, пора принимать лекарство от тоски!
«Нет, нет, нет!» - мысленно умоляю я, ощущая, как глаза расширяются от ужаса. И мотаю головой.
- Луна хотя бы умерла любящей и счастливой, с мечтой о Вечной Ночи и троне Эквестрии. А тебе, Тия, не светит даже это. Твой свет обращен будет против тебя.
Резко оттянув нагрудную броню, Найтмер всунул артефакт меж пластин, прижав к моей груди, так, что я не могла вытряхнуть его или вытащить копытами. И небрежно бросил меня на пол.
Пара мгновений - и холодный прежде кристалл начал разогреваться и вытягивать магию по каплям, постепенно сливая их в один сплошной поток, все быстрее покидающий меня и оставляющий противное тянущее чувство пустоты внутри. Однако я недолго чувствовала себя опустошенной: в какой-то момент камень приступил к обратной отдаче энергии, щедро возвращая ее усиливающимися приливными волнами в ужасающей и извращенной форме. Моя родная магия обратилась страшным ядом и теперь против воли втекает в тело, проникая в каждую его частичку, отравляя самую мою суть. Два энергетических потока слились в круговорот, и чем больше магии уходит из меня, тем все больше и в более отвратительном виде я получаю ее обратно.
Кристалл словно прожигает мою грудь. Я чувствую, как, медленно разгораясь, жестокое пламя сжирает нутро, причиняя невообразимые муки. Моя неотъемлемая составляющая - магия, подпитываемая Солнцем, теперь же оскверненная хризолитом, обратилась против меня. Закованная в плавящиеся доспехи, сжигаемая заживо своей же собственной энергией, я как будто заперта в ядре родного светила. Скалящемуся в мерзком злорадстве палачу не нужно прилагать никаких усилий - его жертва прекрасно справляется со своей казнью сама. Какая невыносимо злая ирония... судьба солнечной принцессы - сгореть в собственном огне.
Тщетно стараюсь ограничить отток магии, в бессильных попытках перекрыть магический канал. Разогреваясь все сильнее, хризолит, словно черная дыра, с упорной жестокостью высасывает из меня все до последней капли, и тут же, не оставаясь в долгу, возвращает, мучительно убивая. И вот я больше не могу терпеть: волны энергии неконтролируемыми импульсами проносятся по телу и срываются с рога. Золотистые завихрения магии окрасились в ядовито-изумрудный цвет, ярким пожаром охватив всю меня. Боль вырывает из уст крик за криком, магический огонь истязает плоть, обугливая до самых костей, обжигает душу, испепеляя ее. Сквозь конвульсивный бред я молю лишь об одном - чтобы это наконец закончилось…
Неожиданный взрыв. И боль яркой солнечной вспышкой сконцентрировалась в одном месте… Чувства подвели меня, оставив во мраке ужаса, в шумящем и давящем коконе боли… По мере их возвращения я осознаю свою катастрофу.
Сердце, измученное недолгой жестокой борьбой, едва бьется, готовое вот-вот остановиться. Судороги терзают еще живые мышцы. Ощущаю в груди пустоту в виде огромной зияющей раны с осколками камня, впившимися в плоть. Нагрудная броня распустилась жутким цветком, вывернулась наизнанку раскаленными добела покореженными лепестками.
Внезапно обжигающий холод обвился вокруг шеи, сдавив горло, лишая воздуха. Резкий рывок - меня словно разделывают, отрывая с мясом вплавившийся в шкуру металл. Чувствую ледяное дыхание на своих ресницах. Зловеще-утробный шепот смерти коснулся уха:
- Где Элементы? Скажи мне.
Презренный… ты до сих пор думаешь, что заставишь меня ответить?..
Я с трудом шевельнула обескровленными губами:
«Нет».
- Хорошо.
Голос пугающе-спокоен. Дыхание смерти отдаляется, словно монстр разом утратил интерес к артефактам, пыткам и ко мне. Это спокойствие ледяной бездны ужасает куда сильнее, чем если бы Найтмер яростно грозился разорвать меня на части. Какие еще страдания уготованы телу и душе?
Я повисла в темном облаке телекинеза. Хризолита нет, сдерживающие меня цепи исчезли, рассеяно блокирующее рог заклятие. Я могу использовать магию, но абсолютно лишена сил. Легкие разрываются от боли при каждом вдохе, колотит озноб, кружится голова, я с трудом осознаю происходящее. Еще утром - могущественная богиня, а нынче опаленная огнем войны, безвольная, сломанная игрушка в когтях чудовища.
- Я не буду спорить с тупой упрямой скотиной. - Спокойно изрек Найтмер, аккуратно, даже нежно поддерживая мою голову за подбородок. Его слова вонзаются в разум, словно гвозди, вгоняемые размеренными ударами тяжелого кузнечного молота. Одно за другим.
- Об Элементах знаешь лишь ты. В таком случае, я убью тебя, и тайна Гармонии умрет вместе с тобой. Даже если кристаллы кто-то случайно отыщет, он не раскроет их предназначения.
Отступив на шаг, Найтмер с торжествующей улыбкой широко разводит руки, его ладони охвачены агрессивно мерцающей магической аурой. Я понимаю, что должна сделать хоть что-то, пока не поздно, хотя бы исчезнуть отсюда, но мысли мои бессвязны, я не могу сотворить даже простенькое заклинание.
- Танец окончен, принцесса Крахлестия.
Монстр хлопнул в ладоши, словно поймав назойливую муху, и вмиг две огромные каменные плиты, вырванные из стен замка, стиснули меня с боков. Какое-то мгновение доспехи сдерживали их напор, но смялись, словно бумажные, кромсая мое тело оплавленными краями. Чувствуя, как с оглушительным хрустом ломаются ребра, плечи, таз, ноги, спина и шея, я разинула рот в немом крике и тут же захлебнулась кровью, хлынувшей из горла мощным потоком. Потерять сознание и тихо умереть от захлестнувшей разум лавины боли - это было бы прекраснейшим, желанным избавлением для меня. Но, увы…
Попав на доспех Найтмера, моя кровь зашипела, дымясь и испаряясь. Монстр бросился ко мне и, схватив за голову, жадно впился в горячие полопавшиеся губы, разбавляя боль отвращением, смешанным с ненавистью и бессильем. От ужаса я не могла хотя бы закрыть глаза, вынужденная видеть все, содеянное с моим телом. По нелепой случайности голова уцелела в этой демонической сокодавилке. Хотя, случайно ли? Нет, Найтмер намеренно оставил голову целой, чтоб я умирала немного дольше, осознавая свою кончину.
Он пьет из меня, будто из диковинного сосуда, пьет мою жизнь, не спеша, смакуя каждый глоток алой, горячей жидкости, словно тщательно выдержанное дорогое вино. Но вот источник иссякает. Пламень Солнца, пылающий в сердце, почти угас. Наклонившись чуть в сторону, Найтмер вытирает губы моим ухом, как салфеткой, и встает.
- Кровь аликорна - божественный вкус. Спасибо за столь по-королевски щедрое угощение. Но Луна немного ошибалась в своих суждениях: в Эквестрии не должно быть ни единой принцессы. Прощай, теперь ты сама погаснешь и станешь частью тьмы.
Взмахнув руками, чудовище с силой опускает их, будто разбивая что-то. Стиснувшие меня плиты поднялись и, ударившись об пол, раскололись, похоронив истерзанную, раздавленную всмятку плоть в огромной горе осколков. Найтмер хватает меня за рог - рывок, хруст, и сломанный пополам рог повисает на тонких жилках.
Отзвуки тяжелых шагов победителя затихают вдали.
Я медленно умираю в одиночестве.
***
[ Найтмер Лайри ]
Он стоит на холме, перед ним расстилаются до горизонта вдаль владения королевства. Теперь уже ЕГО королевства. Он в этом и не сомневается. О да, он так долго к этому шел. К своей мечте о Вечной Ночи, о том, как ему приходилось долгие тысячелетия прятаться в тени и пустоте. Быть слабым, выживать. Но мрак - это сущность, мгла - его стихия. Сама ночь - это ОН. Он - ее воплощение. Эти глупые дневные существа не могут поистине даже приблизительно понять истинный ход вещей, суть настоящего порядка. К которому он стремится столь долгие века. И как эти глупые создания не понимают сути и судят поверхностно? Он вспоминает, сколь многое ему пришлось преодолеть. Как вырваться из пустоты и обрести могущество, и как подло он проиграл тысячелетие назад. Но теперь все по-другому. ТЕПЕРЬ все изменится. Каждая жалкая тварь упадет ему в ноги. Все страны склонятся перед ним, и будут славить Вечную Ночь во веки веков. Он принес новый порядок, каков и должен быть. Мечта, к которой он стремился, являющаяся смыслом его жизни. Которую он не предаст, которой всегда верен.
Силуэт на фоне полной луны. Она словно ласкает его своими лучами, печально, сочувственно и безмолвно смотря на него с небес. Он закрывает глаза, наслаждаясь ночью. И тихо напевает:
Наступает Ночь,
Зовет и манит,
Чувства новые тая.
Только лишь поверь,
Что Ночь сильнее Дня.
Наступает ночь