Георгий Зотов – Сыщики преисподней (страница 52)

Директор, грузный седоусый человек в неизменной белой рубашке – на Земле они были немного знакомы, хотя «Белое солнце пустыни» ему никогда не нравилось ввиду опереточного изображения революционных бойцов, – стоя посреди кабинета, оживленно беседовал с блондином в штатском, примерно лет тридцати. Рядом с ними прохаживался молодцеватый парень в форме Учреждения – непокорный чуб выбивался из-под казачьей фуражки. Заметив их появление, человек в штатском, извинившись перед Успекаевым, учтиво поздоровался с поэтом и пристально взглянул в сторону офицера.

– Мне рассказывали про вас, сударь. Полагаю, вы и есть господин Антропов?

Офицер не спеша повернул голову. Их глаза встретились.

– Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «товарищ», – с холодной улыбкой произнес офицер, поправив очки. – У вас имеются ко мне вопросы? Я внимательно слушаю.

Часть третья

Поцелуй вампира

У всех свое видение Ада. У меня тоже.

В моем Аду нет женщин, зато полно ханжей, которые всегда учили меня жизни. Я очень не хочу туда попасть. Но явно попаду.

Глава 1

Ночной дозор

(8 часов 54 минуты)

Гензель изо всех сил старался не смотреть на стол. Совсем недавно, три часа назад, тут лежало тело мальчика – жалкое, обмякшее, с длинными надрезами вдоль вен. Он видел трупы множество раз, и при жизни, а уж после смерти – тем более. Тем не менее ему почему-то было очень жаль мальчика. Этот паренек ему сразу понравился – смешной, добрый и дружелюбный. После того как Гензель стал носферату, выглядел он не как спелый ананас – в лучшем случае его сторонились, а в худшем – шарахались в сторону со словами «Ну и урод!».

Мальчик отнесся к нему так, как будто он его закадычный друг, через пять минут после знакомства потащил пить чай с пирожными. Конечно, большую роль тут сыграло любопытство – он в первый раз увидел настоящего вампира, но внешность Гензеля его не пугала, не вызывала неприязни. Ладно – будем надеяться, что Главный Суд не даст мертвому ребенку слишком тяжелое наказание. Он этого явно не заслужил.

Вампир снова включил видеомагнитофон, поставленный на паузу, и попытался погрузиться в созерцание «Ночного дозора». Натуральная лажа. Неужели такое возможно? Если да, то местные вампиры – хлипкий народ. Не сказать за другие страны, но в России их мочат все кому не лень. А вдруг это документальный фильм? Тогда вампирам в этом государстве не очень повезло – их, наверное, мало осталось. Жаль, что его не выпускают из дома – уж он бы развернулся, показал всем, что такое старая школа.

Тяжелые мысли, заполнившие голову, мешали сосредоточиться на сюжете. После ухода мальчика он впервые задумался: что из себя представляет хозяин? Ведь если он не жалеет даже близких, боготворящих его людей, каковым и был мальчик, остановится ли он перед тем, чтобы в решающий момент пожертвовать Гензелем? Хозяин вежлив и корректен, никогда не повышает голос – но в то же время расчетлив и безжалостен. Он «работал» с телом мальчика флегматично, без какого-либо благоговения или сожаления – точно так же, как и с остальными курьерами. Для него он стал обычным мясом.

Гензель не знал арамейского, и хозяин, усмехаясь, не отказал себе в удовольствии вслух зачитать ему перевод рецепта эликсира из зловещей Книги. Это оказалось проще, чем приготовить винегрет. Сначала обычная водопроводная вода три часа настаивается на чистом серебре. Потом туда добавляется жидкий азот, растворяющий молекулы серебра и кастрирующий его свойства, – остается совсем немного «полумертвых» серебряных частиц. Чуть позже в раствор вливается свежая крысиная кровь, еще сильнее снижающая опасную святость жидкости. Далее добавляется сухая крапива, выросшая на кладбище, и молодой чеснок, ибо главный смысл эликсира – в его взаимоисключающих элементах. Один компонент должен бороться с другим, и таким образом каждый теряет свою силу. Эликсиром нельзя разрушить город, именно поэтому его капли легко проскальзывают сквозь серебряные датчики на Адских Вратах. Зато оставшиеся, пусть и серьезно ослабленные крысиной кровью и азотом, частицы серебра способны уничтожить любую грешную душу, находящуюся в пределах города.

Восхищение Гензеля хозяином, правда, уменьшилось, после того как он узнал, что тот не придумал эликсир сам, а задействовал его из Евангелия от Иуды. Однако вампир признавал – за все две тысячи лет существования Книги только хозяин смог претворить этот рецепт в реальность.

…Неподалеку в угол метнулась крыса, он проводил ее безразличным взглядом. После отправки последнего курьера хозяин разрешил ему ловить этих тварей и даже обещал съездить на деревенский рынок за канистрой густой и сладкой свиной крови. Однако после зрелища, когда мальчика разделали, словно говяжью тушу на том же рынке, у него пропал аппетит.

Носферату не был впечатлительным – он наблюдал сцены и покруче. Когда девственницам перегрызали горло на вампирских шабашах, он сам в числе первых подставлял кубок под пенящуюся струю, наслаждаясь вкусом свежей крови. Но он не был знаком с этими девушками, не рассказывал им анекдоты, они не пожимали ему руку на прощание. Встретившись с ним в темном переулке, они лишь завизжали бы в ужасе.

Мальчик стал первым, кто после его превращения в вампира отнесся к нему по-человечески. Неужели нельзя было найти другого курьера для последнего вояжа? Очень странно, что хозяин пожелал отправить в город именно мальчика. После смерти жизнь тоже есть, уж ему это было достоверно известно. Но если бы у него был выбор, он предпочел провести больше времени на Земле. Тут ему нравилось больше. Хотя бы потому, что телевизор во время рекламы, как оказалось, можно выключить, а индийские автобусы встречаются сугубо в Индии. Но для мальчика теперь ничего этого нет.

…Хозяин появился неожиданно, проскользнув в подвал, словно тень. В руке он держал оранжевую автомобильную канистру. Завидев Гензеля, он радостно кивнул ему, показав на емкость. Вампир ответил кислой улыбкой, склонив голову.

– Ты что-то плохо выглядишь, – удивился человек в черном, подходя вплотную к Гензелю. – Что-нибудь не так? Видишь, я сдержал свое обещание. Настоящая, свиная. Будешь прямо сейчас? Или сначала просто хочешь выпить чего-нибудь покрепче?

– Водки, – не поднимая глаз, прохрипел Гензель. – У вас дома есть водка?

Глава 2

Объект номер шесть

(8 часов 55 минут)

Он бежал по узкому переулку, замирая от ужаса. Неторопливые шаги убийцы, раздававшиеся позади, наполняли сердце леденящим страхом, незнакомым с далеких детских времен, когда он убегал от страшной старухи на базаре. Что-то смутно подсказывало, что переулок окажется тупиком – асфальтовая дорожка никуда его не выведет, он упрется в глухую стену и взвоет от бессилия.

Предположения были основательны – киллер не торопился, шагая, как гвардеец на параде. Цоканье каблуков эхом раздавалось в переулке. Ноги разъезжались на асфальте, делаясь непослушными. Он останавливался на секунду-другую, чтобы отдохнуть, после чего бежал снова. Ну какой же он идиот… Сразу надо было догадаться, что этим-то все и закончится: неспроста ТОГО ТИПА специально привели работать к нему. Следовало все бросить, уехать черт знает куда, зарыться в солому, отсидеться – он не сделал этого… Как же, кто здесь осмелится угрожать ЕМУ?

Так олигарх в кресле из слоновой кости, наслаждаясь тысячедолларовой сигарой, думает, что все вокруг дрожат над его деньгами: у него в кармане и полиция, и мафия, никто и пальцем не шевельнет без «высочайшего» соизволения. А потом он выходит на улицу, и его бьет ножом в сердце первый попавшийся панк, которому позарез нужна сотня баксов на дозу коки. И этому панку по хрену вся крутизна и значимость могущественного миллиардера.

Убийце тоже абсолютно наплевать на его статус, связи и известность. Он получил заказ и он его выполнит – ничего личного, просто такая работа. Поэтому убегавший и не кричал «Я заплачу больше, пощади меня!» – это было бы пустой тратой сил и времени. Подобные люди берегут свою репутацию, построенную на крови. Если они приняли заказ, то доведут дело до конца.

Сколько раз он сам так же играл со своей жертвой в кошки-мышки? Наслаждался, упивался ее дрожанием, испугом и мучениями. Не стоило, конечно, этого делать, ну да кто же знал… У каждого человека в сердце существует свой собственный Голос, который прощает его за все, какие бы страшные грехи он ни творил. Он никогда не рассчитывал, что его простят, – но наивно полагал, что в городе к нему должны будут относиться чуточку лучше. Он ошибся.

…Он почувствовал, что выбивается из сил, – левая лодыжка болела, как будто пронзенная стрелой, – похоже, лопнуло сухожилие. Зачем он это делает? От чего вообще бежит? От НЕБЫТИЯ. Это смешно, но, попав в самое пекло, убедившись, что Ад существует, каждый из грешников продолжает смертельно бояться – а вдруг есть что-то еще хуже? Никому не известно, куда отправляются те, чье горло сожжено веществом. Факт, что назад они не вернулись… Ну когда же наконец кончится этот долбаный переулок?

Он в изнеможении упал на четвереньки и пополз, обдирая руки. Шаги сзади не утихли – напротив, становились все слышнее, ближе. Он еще раз вспомнил своего помощника и выругался… Мать его, ну какая же сволочь! Знать бы раньше – голову бы этому ублюдку оторвал своими руками… изжевал в кашу… Да, вот и делай людям добро. Если уж оставаться скотиной, то навсегда. Как только дал слабину – считай, что ты труп. А если ты уже и так труп – ну тогда попадешь в НЕБЫТИЕ, что в принципе одно и то же.