Георгий Зотов – Армагеддон Лайт (страница 3)

В ушах демона зазвучали погребальные колокола. Ему стало нечем дышать, — немеющей рукой Агарес разорвал ворот рубахи. Правда, ситуацию это ничуть не улучшило.

— На хер молиться… — прохрипел он. — Убирайся… я герцог Ада… слуга Дьявола…

— Слуга кого?! — услышал он удивлённый голос. — Сын мой, кто такой этот Дьявол?

Мир в голове демона раскололся вместе с последними остатками самоуверенности.

— Как «кто»?.. — пролепетал он, глядя в лицо священнику. — Дьявол. Самаэль. Люцифер.

На его лоб легла прохладная ладонь, пахнущая воском.

— Люцифер? — переспросил бородач. — Главный ангел добра и правая рука Господня? Ну, так сын мой… Все мы смиренные слуги Небес. Тебе нужна чудотворная икона? Смотри.

Он с нежнейшей аккуратностью взял Агареса за локоть — и тот безвольно повиновался. Демон окончательно убедился: у него горячечный бред, вызванный вдыханием частиц пепла сгоревшей церкви. Надо только ждать, когда наваждение развеется. Сам виноват — потерял бдительность, встал слишком близко к костру. А это, знаете ли, хуже просвирки. Помнится, демона Мерезита, что на схожем пожаре наглотался дыма горящих икон, впоследствии всем Адом с ложечки серой отпаивали — бедняга криком кричал, будто ладаном одержимый, уснуть не мог, над тазиком святой водой тошнило, целыми страницами Библию цитировал. Однако, пройдя всего пять шагов, Агарес остановился — как вкопанный. Нет, ну это уже слишком даже для галлюцинации.

С иконы в серебряном окладе на него смотрел Дьявол.

Князь тьмы был благостен и безопасен, как постное масло. Будучи безрог, бесхвост и уж наверняка бескопытен, он взирал на оцепеневшего Агареса с таким сладчайшим елеем во взгляде, что демона едва не вывернуло наизнанку. Плечи Сатаны покрывала белоснежная ткань хитона, а над головой блистало божественным светом круглое колечко — нимб.

— Помолись ему, — ласково шепнул священник. — Святой Люцифер заберёт твои горести. Он наш Спаситель, пожертвовавший собой во имя вечного блага и счастия людского.

— Обяз-зательно, — икнул демон. — Сатана н-наш, иже еси на небеси…

Он не помнил, как оказался на улице. Голова горела огнём. Мысли спутались в клубок.

Внезапно спину разорвала боль. Страшнейшая — как никогда раньше.

Перед тем как потерять сознание, Агарес с паническим ужасом понял её причину.

У него начали резаться крылья…

Глава 2

Затмение

(Москва, 12 сентября 1812 года)

…Демон открыл глаза. Первое, что он увидел, — потолок, и это не особенно его удивило. Большинство пробудившихся от сна встречаются взглядом с потолком — если, конечно, они не уснули на боку. Сверху вниз шли четыре коринфские колонны, из чего Агарес заключил: он в богатом доме. Либо среди купцов, либо среди дворян.

Приподнявшись на локте, он осторожно оглянулся.

Демон возлежал на кровати — довольно удобной и мягкой, покрытой светло-голубыми простынями. По бокам стояла парочка вычурных кресел, а в глубине, ближе к окну (закрытому шторами), за письменным столом сидел человек. Агарес подался вперёд, пытаясь понять, что же тот делает. Незнакомец тыкал пальцами в загадочное приспособление: оно мигало хозяину в ответ короткими вспышками бледного света. «Колдовство», — подумал демон, и ему стало чуточку спокойнее на душе. Он сам обожал на досуге создавать эликсиры из паучьих глаз и жабьей желчи, вдыхая чарующий запах древнего мха шотландских болот. Если он находится в плену, а человек за столом колдун — проще будет договориться. Пообещает ему власть над миром, вечную молодость, умение превращать говно в золото (ну или что тот сам выберет), и дело будет решено.

Обещать же, как известно, не жениться.

Колдун обернулся — и демон сразу отметил, что у того неестественно белое лицо.

— Очнулся? — спросил незнакомец. — Вот и замечательно. Шесть дней провалялся, я уж думал — совсем дела плохи. Понимаю тебя. Признаюсь — когда всё ЭТО началось, я сам едва не рехнулся. Правда, в твоём нынешнем состоянии есть свои бонусы… и скоро ты это поймёшь. Давай обойдёмся без драк и взаимных оскорблений, мы не виделись больше двадцати тысяч лет. Самое главное, постарайся осознать, брат, — ты теперь ангел.

Красочные воспоминания пчелиным роем ворвались в мозг Агареса.

Он приподнялся с кровати и тотчас со стоном повалился обратно. Тяжесть крыльев тянула его назад. Перья отвратительно шуршали, отдавая запахом распотрошённой подушки. Демон классом пониже лишился бы разума сразу и бесповоротно, но Агарес за время своей битвы с добром прошёл через серебро и святую воду. Он достаточно древний демон (а не какой-нибудь вшивый карниван),[3] и опыта ему не занимать. Да, у него есть крылья. Он не страдает от присутствия собственного брата, не ощущает потребности вдыхать пары серы. Он видел икону с изображением Дьявола. Это не галлюцинации.

Остается лишь разобраться — что же случилось.

— Я жажду объяснений, — спокойно сказал он существу за столом. — Если за шесть дней моего забвения Рай захватил власть, я хотел бы узнать — как именно это произошло.

Серебряная маска Аваддона тускло блеснула.

— Все гораздо хуже, дорогой мой братец, — сообщил ангел скучным голосом. — Как и ты, я шестого сентября находился в Москве и воочию видел перерождение. Город полностью изменился на моих глазах. Появились новые здания, исчезли лошади, люди заговорили на небывало странном языке, а воздух заполонили белые цилиндры. Я было решил, что нас перенесло в будущее в ходе природного катаклизма. Но нет… Пришлось специально проверить, — он кивнул в сторону светящегося приспособления на столе, — сейчас 1812 год от первого Явления на Земле… Хм, давай пока не будем уточнять, кого именно. В растерянности я воззвал к Господу, но ответа с Небес не удостоился.

Демон привычно зажмурился, однако удара молнией при имени Божьем не последовало. «Чёрт возьми, да жить в ангельской шкуре по-своему неплохо», — усмехнулся он.

— И? — в единственную букву Агарес вложил максимум своего любопытства.

— Чтица, — спокойно сообщил Аваддон. — Девушка, которую ты охранял в Москве. Она исчезла вскоре после твоего ухода. Я лично это видел. Барышня попросту открыла дверь и испарилась в дыму. А уже после этого мир мутировал… В то самое, что есть сейчас.

— Испарилась? — дёрнул крыльями Агарес. — Но… Настя не могла выйти на улицу! Я проторчал рядом с ней целых три месяца… И для неё не существовало ничего, кроме книги. Кроме того, вход в особняк я самолично запечатал парой особых заклинаний!

— Это не имеет значения, — вздохнул Аваддон. — У меня есть только одна мысль. Пропажа чтицы что-то изменила в далёком прошлом. В самом-самом начале времён, когда мы оба пребывали в Раю в качестве ангелов. И не корчи такую страшную рожу — да-да, ты не всегда работал в подземельях. Так вот, из нынешнего состояния Москвы можно сделать следующие выводы: восстание Люцифера на Небесах не состоялось, твой голубчик с рогами не был низвергнут на Землю вместе с падшими ангелами. Ада нет, ты понимаешь?

Глаза демона округлились.

— Как нет?!

— Ааааааааа, — улыбнулся под маской Аваддон. — Вот это, любезный, до тебя дошло. Если Сатана не появился, то нет и бездны Ада, и ссылки туда грешных душ. Зло как таковое не сформировалось. И то, что Дьявол не восстал как царь чёрных сил, изменило мировую историю. Буду с тобой откровенен: с той самой революции на Небесах мы только и делали, что боролись со злом. Сочиняли, где вас уязвить, как сберечь невинную душу от совращения, вразумляли ведьм, оборачивали демонов лентами со словами Священного Писания.

— Это больно.

— Я знаю.

Аваддон немного помолчал, глядя в потолок.

— А если Дьявола в наличии нет, — продолжил ангел, — то у святой нашей матери-церкви стало куда меньше работы. Сваливать проблемы больше не на кого. Даже понятие греха и то улетучилось — ибо если существует только Рай, куда ещё ты сможешь попасть после смерти, как бы плохо себя ни вёл? Колдуны исчезли. Самые убогие ведьмы в деревнях также не оформились — кого ж им целовать под хвостом после шабаша? Серафима или архангела? Как результат — святая инквизиция не появилась на свет. Судьбы многих известных людей пошли наперекосяк. Торквемада закончил жизнь, работая в детской кондитерской. Галилей легко доказал, что Земля вертится, — ведь ему ничего не грозило. Джордано Бруно и Ян Гус избежали костра, а Николай Коперник мирно преподавал астрономию папе римскому. Да-да, у меня самого голова идёт кругом. Таким образом, инквизиция не мешала научной мысли. И развитие Земли ускорилось…

Агарес весьма цинично ухмыльнулся.

— Сатана вообще не знал о житье Галилея, — произнёс он, почёсывая крыло. — У нас в Аду столько дел, что мы не интересуемся вращением Земли и прочими научными открытиями. Вот ответь мне, ты хоть однажды в пятничную ночь превращал летучую мышь в суслика?

— Нет, — отозвался ангел из-под маски. — А зачем?

— Для практики колдовства, — объяснил Агарес. — Все демоны низших классов с этого начинают. Иногда не суслик получается, а жаба. И тогда надо на дополнительные курсы идти. А если дурак соннелон смешает серу с побегами бамбука на кладбище, то…

— Знаешь, хватит, — бесцеремонно прервал его Аваддон. — Господь Всемогущий не имел никакого отношения к действиям инквизиции. Это сугубо церковная самодеятельность.