Георгий Зотов – Армагеддон Лайт (страница 23)

— Аваддон! Аваддон! Молодец! Задай им, блядь, Аваддон!

Ангел в шоке огляделся. Целый легион демонов с восторгом скандировал его имя. Он улыбнулся и помахал публике свободной от меча рукой. Холодные пальцы зомби вцепились ему в плечо, труп открыл рот, собираясь вгрызться в плоть. Аваддон по рукоять всадил клинок в живот мертвеца — и понял, что уже не выдернет лезвие. Он прислонился к стене, где только что божество ифритов растворилось вместе с чтицей.

Господи! Да вот же оно, спасение! Как он мог про ЭТО забыть!

— Иисусе Христе, Сыне Божий — помилуй мя, грешного… — прочёл Аваддон молитву.

Демонов на площади немедленно шибануло двойной пачкой молний.

— Извините, — скромно потупился ангел. — Это для усиления эффекта.

Он расправил крылья и взмыл в воздух.

Демоны замерли. Они глядели на парящую фигуру снизу вверх, раскрыв рты. Зомби начали карабкаться по стенам, преследуя беглеца, но уж чего-чего, а летать они не умели. Соннелон-зенитчик (застывший в почётном карауле на крыше музея) поймал в перекрестье прицела ангела и нажал на спуск. Пулемёт хрипло поперхнулся, как старый алкаш, — из дула посыпалась ржавчина. Согласно строгим правилам Армии Тьмы, средства ПВО должны быть установлены на крышах всех без исключения высоток — на случай внезапной атаки с небес эскадрона ангелов под верховенством Аваддона. Но когда такое (или почти такое) произошло, выяснилось: зенитные орудия страны Дьявола давно пришли в полную негодность, ибо их лет сто не смазывали, не чистили и не заряжали. Ведь большинство демонов считали ангелов мифом давно ушедших столетий. Сделав почётный круг над площадью, Аваддон приветливо покачал крыльями и взял курс на северо-запад.

— Да-а-а… — с уважением протянул псевдобог, и прочие демоны дружно закивали. — Мужик — прямо адцкий Сатана. Фан-клуба, случайно, нету? Я бы вступил.

…Через полчаса ангел пошёл на снижение, шумно хлопая крыльями, аки голубь. Уже смеркалось, и он планировал незаметно приземлиться в предместье Сатанграда, а затем, используя серный дезодорант, добраться до квартиры на конном трамвае. В принципе, Аваддон перестраховывался, в Сатанграде и без того хватало летающих существ — хоть мелких, хоть крупных, пусть и не со схожим размахом крыльев. Приземлившись у небольшого парка из засохших деревьев, он втянул оба крыла в тело. Осторожность, как и думал ангел, оказалась напрасной, улочки возле парка пустовали. Лишь ветер трепал обшарпанный билборд, где на голубом фоне красовался белый силуэт, перечёркнутый надписью: «Бойся! В лесу может встретиться добрый Аваддон!». Ангел представил себе лесного Аваддона — обвешанного мухоморами, во мхе и паутине, — и засмеялся. Он вспомнил лицо ифритского бога, вымазанное гримом. Что именно тот сказал? «Расправьтесь с ним, нечестивцы». Отличный арамейский, давно такого не слышал.

Стоп.

Он назвал трупы «нечестивцами». Так мёртвых именовали очень и очень давно.

До Всемирного Потопа. Который Господь устроил, чтобы истребить зомби…

Апокриф шестой

«ГРЕХОПАДЕНИЕ»

…Адам утёр предательскую слезу, непроизвольно выкатившуюся из глаза.

— Папа, прости, пожалуйста.

— (Сурово.) Бог простит.

— Э-э-э… Вообще-то, ты и есть Бог.

— Гм. В моменты гнева про это забываешь, дорогой сынок.

— (Кротко.) Как тебе будет угодно, папа.

Бог отвернулся от изрядно пощипанного Древа Познания.

— Вот скажи, чего тебе не хватало? — с раздражением обратился он к Адаму. — Сынок, ты тут жил по системе «всё включено». Я объяснил: ешь фрукты, овощи любые. Зверей привёл, чтобы ты им имена дал. Жену-красавицу создал, из твоего же ребра. Прекрасная, беззаботная жизнь. Это, в принципе, работа мечты — сиди себе среди кокосовых пальм, купайся на пляже с коралловым песком, вкушай экологически чистую еду, сплошной отпуск. Однако тебе надо слопать именно запретный продукт. Промолчи я про Древо Познания, ты бы его и не заметил. Печально, Адам. Все блага, все условия, погода прелесть, наслаждайся — не хочу. Но нет, стоит оставить вас одних, как сразу всё не слава мне. Тут в лесу растёт шестьсот девяносто семь сортов манго. Вот обязательно было срывать и есть вот именно эти? Похоже, я не человека сотворил, а просто чудовище.

Адам потупился, на ходу придумывая объяснения.

— Ну… папа… Жена моя, которую ты дал мне, сказала «ешь», и я ел.

Он отлично понимал, что последует за его словами.

— Может, хватит на меня сваливать? — взвилась Ева. — Ничего подобного я не говорила!

Ещё вчера голая, она оделась по последней (и по первой же) моде — юбка (сшитые и отглаженные пальмовые листья), импровизированный лифчик из лисьей шкурки (лиса орала на весь лес в процессе превращения в меховое боа), и шляпка — симбиоз перьев попугая с половинкой кокосового ореха. Щёки багрово отсвечивали свёклой — поскольку были ею же и нарумянены. Речных пираний измочалили вконец — перед свиданием с Господом Ева пыталась добиться идеально гладкой кожи. По её мнению, она выглядела восхитительно. Адам же (как истый мужлан) лишь нехотя обернул чресла овчинкой.

— Слушай, ты первая попробовала манго! — возмутился Адам.

— Я тебе тысячу раз объяснила, — менторским тоном заявила Ева. — Ушла к ручью ловить пираний. Возвращаюсь, у Древа Познания валяются два надкушенных манго. Подумала, что ты их ел, — а кому ж ещё? Ну, а теперь какая разница… Взяла да попробовала. Лучше бы и верно не ела. Сразу поняла: стою посреди джунглей обнажённая, как старая слониха.

— Так и я аналогично! — вскричал Адам. — Явился с бананами на обед. Тебя нет, манго лежат. Эх, думаю, влипла моя дурочка. Взял да за компанию их и слопал: чтобы потом не одну тебя наказывали. Кстати, фруктик так себе — кислятина, настоящие дички.

— Да сам ты дурак! — огрызнулась Ева. — Ещё и признаться не хочет! Между прочим, для меня после поглощения кусочка манго многое прояснилось. Как пить дать — будешь ты потом, сволочь, за другими молоденькими Евами бегать, бананами их угощать, а я сиди с твоими детьми и слёзы лей, ага. Вот же скотина безрогая, всю жизнь мне испоганил.

Адам попросту растерялся.

— Мы ещё и не жили, — пролепетал он. — Откуда ты…

— Так я теперь тебя насквозь вижу! — неистово завизжала Ева.

Джунгли сотряс раскат грома. Супруги в испуге примолкли.

— Хватит орать! — Бог грозно нахмурил брови. — У меня от вас голова разболелась. О Боже ж я, почему мне так не везёт? Как только собираюсь создать идеальный мыслящий вид, так сразу проблемы. Вы самые элементарные условия не в состоянии соблюсти. Интересно, кто сказал тебе, женщина, что плоды с Древа Познания откроют истину?

Ева моментально осознала — врать бесполезно.

— Ползал тут один змий, — тихо произнесла она. — В отсутствие Адама случайно познакомились. Сначала удивилась: говорящая рептилия! — а потом думаю, может, так и надо? Беседовали о многом. О мире, о животных, о Нижнем и Верхнем Эдеме. Вот он и сказал: надо попробовать. Я, Господи, не решалась. Но рассудила: если уж Адам всё равно сорвал и сожрал, то гнев твой падёт на него. А я совсем малюсенький кусочек…

— И как звали этого змия? — задумчиво спросил Бог.

Ева на секунду замялась, но терять ей было больше нечего.

— Люцифер, — тихо призналась она.

Бог, вопреки её ожиданию, остался невозмутим.

— Я почему-то ожидал таких действий от Самаэля, — грустно заметил он. — К этому и шло. Горячий, мятущийся, всегда в вечных сомненьях. И вы, как и другие мои создания, пришлись ему не слишком-то по вкусу. Он так любит меня, что хочет стать единственным центром моего внимания, а всех остальных уничтожить. Люцифер надеется, я не в курсе его бесед с ангелами? Наивный. Изредка, но я их прослушиваю. Цвета Верхнего Эдема ему, видите ли, не нравятся. А ведь голубой и белый означают умиротворение…

— Я согласна, — угодливо поддакнула Ева.

— Так значит, змий склонял тебя к вкушению плодов с Древа Познания?

— Да, Господи. Он бесконечно упоминал их редкую сочность и дивный вкус, гарантируя, что я буду в восторге. Обвивался вокруг моей груди, скользил по бёдрам и смотрел умильным взглядом. Делал комплименты — хвалил стройность фигуры. Охотно помогал с советами, каких пираний выбрать, и рекомендовал хну для краски волос. Искушал, одним словом. А однажды, искупавшись в ручье, мы возлегли с ним на траву… Господи, я молодая, глупая, мне всего год от роду. Я не понимала, что именно подлый змий со мной делает. Скользил везде, где только можно, хотя вот только сейчас я сообразила: да нигде ж нельзя. Он сказал, это эротический массаж…

Адам в гневе переломил через колено дубовую палку.

— Ах ты, злыдня банановая! — взревел он. — Пока я не покладая рук собирал фрукты, ты, стало быть, со змием возлегла! Преврати её обратно в ребро, Господи, а то в груди колет!

Ева вспыхнула пунцовым румянцем.

— Интересно, а к кому ты ночью в чащу бегал, а? — холодно вопросила она. — Думаешь, я совсем тупая? Хочешь сухим из воды выйти? Не получится. Всё сейчас про тебя расскажу!

— Шлюха! — побагровел Адам.

— Кобель! — отрезала Ева.

Рядом послышалось тихое старческое покашливание.

— М-да, и кто сказал, что романтика умерла? — усмехнулся Бог.

Он сложил руки на груди, что-то напряжённо обдумывая.

— Опять мой проект не удался, — признался Создатель. — Замучился уже, если не сказать больше. Вначале казалось, дела идут отлично, — перестал экспериментировать, создал наконец-то расу по своему образу и подобию. Но нет, и тут засада. В виде исключения я не стану вас уничтожать, однако из Нижнего Эдема вам придётся убраться, здесь не бесплатная гостиница. Чтобы не тратили времени на сборы, дарую вам эти одежды.