Георгий Юрский – Выстрел по видимой цели (страница 21)

— Зоя, рассказывай. Твои успехи, — Никита великодушно дал ей слово.

— Первое. — Зоя одернула и без того правильно сидящий на ее фигурке джемпер. — Нами установлено, что запись с камеры, с которой велось наблюдение за сторожкой охранника, была заменена. Отрезок с десяти до одиннадцати замещен на аналогичную запись с одиннадцати до двенадцати.

— С десяти до одиннадцати — это как раз время убийства, — не выдержал и вклинился Никита.

— Совершенно верно. Это исключает алиби охранника Сергея. Более того, в четыре утра он подходил к домику охотников и там разбил стекло, — спокойно продолжила Зоя.

— Валерий Михайлович, егерь, вспомнил, что тем утром они нашли мертвую ворону около двери. Подумали, что она сослепу врезалась в стекло. Значения особого не придали, — Никита снова влез в доклад коллеги.

— Эт какой-то мафиозный знак? — пробормотал Черенков. — Подбрасывают там что-то тако…

— Вообще-то, дохлую рыбу подбрасывают в Италии, — блеснула осведомленностью Зоя. — Типа закон молчания нарушен, омерта — взаимное укрывательство, круговая порука — прекращена. Но, может, что-то символическое и ворона означала, — решила она подбодрить Черенкова.

— Подозреваемый — Ковтун Сергей Петрович. Уроженец Луганска. Принимал участие в боевых действиях в 2014-ом. Потерял ногу. Переехал в Смоленск в 2015-ом. Разведен, взрослый сын. Что там до 2014-го, судимости и прочее — информации нет, но, полагаю, что вполне мог застрелить Муратова, — доложил Никита.

— Мотив, правда, непонятен… Вроде не пересекались. Муратов по службе Донбасса не касался, — позволила поделиться своими размышлениями Зоя.

— Еще есть вопрос, как он на одной ноге доскакал за час до места убийства и обратно. Техники на базе больше не было, — добавил Никита.

— Дык, может, пустил кого? — спросил Черенков.

— Запись наружных ворот осталась оригинальная. Никто не заезжал в это время, — покачала головой Зоя.

— А может, с вечера кого-то пустил? Хотя потом не выпускал, получается. Тут какая-то нескладуха, — вслух начал рассуждать Никита.

— Так, оформляйте ордер и с утра давайте охранника за ушко и на солнышко, — скомандовал Черенков, уставший от мозгового штурма, но при этом ощущающий перспективу раскрытия. — Участковому я команду дам присмотреть, чтобы Ковтун этот до утра никуда не делся.

После работы воодушевленная успехом Зоя хотела предложить Никите поужинать вместе, но вспомнила о женском голосе в телефоне и промолчала. Никита сам вышел на разговор:

— Может, отметим, Зоя? Похоже, нашли злодея.

— Ну давай, — внешне безразлично ответила Зоя, хотя внутри нее все задрожало от радости.

— Рядом с твоей гостиницей армяне очень приличное кафе открыли. Давай там через час. Не Аркадий Новиков, конечно, — опять отпустил он колкость.

— Каблуки там не нужны, я надеюсь? — с усмешкой спросила Зоя, уже не реагирующая на сарказм напарника.

— Да, сударыня. Бальное платье тоже не надевайте. Мазурку танцевать не будем. И я свой гусарский ментик оставлю пылиться в шкафу, — отреагировал Никита.

— Ох, опять выход в свет не удастся!.. Увы, так и останусь в девицах, — в тон ему продолжила Зоя.

Через час они сидели в по-восточному чрезмерно богато украшенном заведении, но приглушенный свет и приятная музыка исправляли ощущение от интерьера. Судя по всему, второй профессией ресторатора, крупного армянина с характерной внешностью, была резьба по дереву. Весь интерьер был щедро оформлен резными фигурами. Прямо над их столиком висел герб Армении. На нем Зоя угадала орла, смотрящего в одну сторону, и льва — в другую. На щите между ними виднелась гора Арарат, символ Армении.

— А ты знаешь, что Арарат находится в Турции? — спросила Зоя, указывая на герб.

— Да ладно? У них же все Арарат. Футбольная команда, коньяк, вот герб, наконец. Почему в Турции?

— Так Ленин решил. Отдал западную Армению туркам. Так что им не скоро между собой помириться суждено.

— Ну да, там еще геноцид припоминают. Правда, мне, когда я в Турции был, втирали местные, что армяне у них со времен Византии на привилегированном положении находились, даже в армии не служили. А потом во время Первой Мировой они турок предали, а те обиделись и перестарались. Короче, гнусно все это, — Никита скривил лицо.

— Это да, правду тут не найдешь. Что тут заказывать надо? — Зоя повернула к себе листик с меню.

— Шашлыки. Долма хорошая. Баклажаны на гриле вкусно делают, потом с чесноком подают, — Никита зажмурился от предвкушения.

— Командуй, — Зоя отложила меню.

— Вина выпьем? — молодой человек был воодушевлен грядущим успехом.

— Да, с удовольствием, — девушка широко улыбнулась.

— Ты какое предпочитаешь? — Никита посмотрел на нее внимательно, словно увидел впервые: от щедрой улыбки на щеках Зои появились ямочки, которые изменили ее внешность до неузнаваемости. «Какая она, однако, милая, когда улыбается! — пронеслась в голове парня мысль. — Жила бы при отце — всегда бы такой веселой ходила».

— Я люблю сухое, терруарное. А красное или белое — в зависимости от того, каким будет основное блюдо. Если едим шашлык, посмотри аргентинский «Мальбек». — Зоя сказала и расстроилась: «Идиотка, здесь бокал такого вина стоит, должно быть, как целая бутылка!»

— Терруарное, говоришь? — Никита заговорщически посмотрел на коллегу. Еще совсем недавно всякое ее слово казалось ему сказанным специально, чтобы поддразнить провинциала. Впервые он почувствовал, что межа между столицей и провинцией проходит у него в голове, а не в речи Зои. — Предлагаю выпить аутентичное для этого ресторана вино. Как ты относишься к гранатовому?

Зоя обрадовалась предложению Никиты, про себя перекрестившись, что не поставит его в неудобное положение дорогим заказом:

— Прекрасный вариант! Давай попробуем! Никогда не пила.

Никита продиктовал подошедшему хозяину заказ, и коллеги, забыв об отдыхе, начали обсуждать перспективы раскрытия дела.

— Сергей Ковтун этот, калач тертый: воевал. Так просто может не расколоться. Помнишь, какое он лицо сделал, когда про ружье спросили? «На шо оно мне?!», — передразнил сторожа Никита.

— Ну да. Улики-то у нас косвенные. Оружия убийства нет. Да, запись стерта, но факта выхода Сергея Петровича Ковтуна на охоту тоже нет.

— «Хулиганка» зато есть! Стекло разбил! — усмехнулся Никита.

— Вот за это и арестуем! — Зоя подняла бокал с минеральной водой.

Вскоре им подали закуски и вино, и они перешли на другие темы.

— Меня мама приучила к вкусной еде, поэтому я в рестораны только национальные хожу. Ем в них то, что она дома не готовит. Суши там, плов, вот это все, — Никита показал рукой на стол. — «Оливье» любое волей-неволей с ее приготовлением сравниваю.

— Бедный. Как же ты женишься? Девушки нынче плохо готовят, — Зоя машинально вывела разговор на интересующую ее тему. Выпалив фразу, она залилась румянцем, но ее собеседник не отрывал глаз от тарелки, с аппетитом уплетая баклажаны.

— Ой, блин, больная тема! Вообще отношения не завязываются. Либо с мамой сравниваю, и в ее лучах все какими-то недоделанными кажутся. Либо встречаются охотницы за папиными сокровищами. На лице написано: «Ищу богатого наследника», — Никита скорчил физиономию и показал на свой крупный лоб, увенчанный ежиком волос.

Зоя опешила. С одной стороны, ее порадовала новость об отсутствии серьезных увлечений, с другой — излишняя откровенность говорила о том, что Никита ее воспринимает исключительно как товарища.

— Погоди, найдется та самая единственная, — она нейтрально прокомментировала крик души напарника и подняла бокал с вином, приглашая коллегу чокнуться.

— Тут опять с девушкой расстался, — махнул рукой Никита, чокаясь с Зоей.

— Тоже алчная оказалась? — Зоя с трудом сдерживала свой неподдельный интерес. В этом ей, пожалуй, помогало вино, букет которого она пыталась постичь. Терпкое, хоть и сладкое, тягучее… — На отцовские деньги позарилась?

— Не. Тут ревность патологическая. — Никита тяжело вздохнул. — Проведала, что ты приехала, и давай меня попрекать: «Ты уедешь с ней в Москву». Ну а когда узнала, что я у тебя ночевал, вообще истерику закатила. Короче, расстались.

Зоя искренне недоумевала от откровенности Никиты. Но, с другой стороны, ее грела мысль: «А вдруг он таким образом дает ей понять, что свободен?»

— Ну зря она так, ты ведь у меня вел себя как джентльмен. Не жалеешь, кстати? — Зоя сама не поняла, как с ее губ слетел этот вопрос, и густо покраснела.

Никита открыл в изумлении рот. Зоя, щеки которой были похожи на гранатовое вино, сидела потупив взор от смущения. Молодой человек начал было откашливаться, чтобы ответить, но тут зазвонил его телефон.

— Самойлов, — отрывисто бросил он, нажав прием. — Как это пропал? — Никита чуть не поперхнулся и включил смартфон на громкую связь.

— Э, нащальник, я, как велено, на машине подъехал, смотрел, чтобы никто ни шагу с базы не делал. Да-а, никто не уезжал. Темно стало, смотрю, свет не зажигается в сторожке. Пошел постучал, тишина. Михалычу позвонил, он открыл, сторожа нет. Мамой клянусь, никуда не отлучался.

— Мы едем, — коротко произнес Никита и нажал отбой.

Они рассчитались и прыгнули в его машину. В дороге они молчали, переваривая новость об исчезновении подозреваемого. Через пятнадцать минут уже припарковались на охотничьей базе.

— Ну и куда он делся? — спросил Никита участкового и Валерия Михалыча, переминающихся с ноги на ногу.