Георгий Юрский – Разговор с тенью (страница 2)

– А что случилось то? – Артем чуть оживился, но явно еще не проснулся до конца.

– Дядя Володя умер. Давай, жду тебя. Пообедаем и обсудим.

– Ну, как бы, ожидаемо. Инсульт то у него серьезный был, – мужчина заразительно зевнул.

– Ожидаемо или неожиданно, какая разница. Я могу без своей доли обещанной остаться. Как его наследники себя поведут, никто не знает, – раздраженно проговорила Александра.

– Так, погоди минуточку, а ты разве не наследник? – Артем все еще не отошел ото сна.

– Я наследница второй очереди. Жена и дети первой. Так что, если в завещании ничего про меня нет, плакала моя доля. Антону все отойдет.

– Да не, привет в завещании дядя Володя тебе точно передаст, – хохотнул он, но после неловкой паузы продолжил: – По любому тебе оставит, без тебя контора эта точно развалится, – Артем попытался утешить подругу после неуместной остроты.

– Лесть прибереги для другого случая. Приезжай, пообедаем вместе, – заключила Александра.

Через час они встретились в модном кафе на канале Грибоедова. Место выбирала Александра, поэтому Артем чувствовал себя там не очень уютно. Музыка была слишком громкой, народу чрезмерно много, так что они с трудом нашли столик. Присев, оба быстро выбрали себе по бизнес-ланчу и принялись обсуждать перспективы развития событий.

– Я думаю, дядя Володя обязательно тебя указал наследницей. Он же при всех на юбилее это проговорил, – первый начал Артем.

– А я думаю, что нет. И из-за этого его быстренько родственнички и прикончили. Сначала первый инсульт подстроили. Да и повторного инсульта наверняка не было. Ну или был, но его спровоцировали. Зачем они вообще его туда потащили? Надо во всем разобраться. Давай. Ты же журналист-расследователь. Расследуй, – Александра выпалила это все на одном дыхании.

– Ага. Почини утюг, ты же программист, – отшутился Артем, но задумался и продолжил уже серьезным тоном: – Ну если я правильно понимаю, сейчас ему быстро патологоанатомическое вскрытие произведут и, если криминального ничего не увидят, тело выдадут. Дальше родственники могут тело кремировать, и ищи-свищи потом доказательства насильственной смерти.

– Вот. А наследство огласят только через полгода. Может, братец мой Антон вообще завещание подменит. И мы уже ничего задним числом не докажем, – распаляла сама себя Александра.

– Да уж. Хорошее у тебя мнение о родственниках.

– Так Антон меня ненавидит, потому что я баба, но при этом успешнее его в три раза. У него Оксфорд закончен, все возможности отцом дадены, а его холдинг на ладан дышит. А я здесь ЕБИТду утроила за два года.

Артем не стал спрашивать, что это такое, понимая, что это термин из области финансов. Сам он десять лет отработал в пресс-службе полиции, и об экономике знал только из материалов дел обманутых дольщиков или жертв финансовых пирамид.

– Я так думаю, что надо в прокуратуру Архангельскую или, где там тело сейчас находится, срочно писать, что есть подозрения на насильственную смерть. Копию в Следственный Комитет. Чтобы они судебно-медицинскую экспертизу назначили. Там объем исследований побольше, могут что-то подозрительное найти.

– Ну вот. Ты же у меня молодец, – напряженное лицо Александры озарила нежная улыбка. – Только так, чтобы мои уши не торчали, сможешь сделать? Мне еще с родственничками дальше вместе существовать. Плохо, будет если узнают, что это я на них натравила прокуроров, – она заискивающе посмотрела на своего молодого человека.

– Прокуроры обязаны даже на анонимные сообщения о совершенном преступлении реагировать. Отправят по подследственности, в Следственный Комитет. Просто ответ не обязаны писать, – поцокав языком, задумчиво сообщил Артем. – Займусь сейчас же. Но, по-хорошему, туда надо лететь и местных ментов, а может, следователя из комитета мотивировать. Есть у меня там человечек…

– Артемий, я тебе сейчас брошу на карту денег. Лети сегодня же. Если там дело нечисто, надо вывести моих родственничков на чистую воду.

Артем молча кивнул и полез в телефон бронировать рейс. Александра тем временем перевела ему денег на счет и снова с обожанием посмотрела на своего мужчину, сосредоточенно подбиравшего рейс:

– Какой ты у меня все-таки хороший.

– Ага. И подкаблучник.

Глава 3

Елизавета, мать Александры, была младшей сестрой Владимира Николаевича Родионова. Но в отличии него, она не могла похвастаться успешностью. В восемнадцать лет Лизе надоело жить с родителями в Москве, и она поступила в институт пищевой промышленности в Ленинграде и уехала туда жить в общежитие. Реальность оказалась совсем не такой романтичной, как ей казалось. Стипендии не хватало даже на еду, не говоря уже о нарядах или развлечениях. Но просить у родителей денег или тем более возвращаться, Лиза не хотела. Она устроилась подрабатывать в «собес», как тогда называли отдел соцзащиты и разносила пенсионерам продукты.

Два года помаявшись в общаге, Елизавета вышла замуж за однокурсника, обеспеченного ленинградца, которому родители купили кооперативную квартиру в новом районе города возле Комендантского Аэродрома. Свадьбу они играли в крайне престижном в 80-е годы ресторане «Метрополь» на углу Садовой и Невского. Гостей было много, в том числе вся Лизина родня из Москвы. Самым ярким впечатлением ее старшего брата Володи Родионова от Ленинграда был универмаг «Гостиный двор», расположенный напротив ресторана, и его посетители.

– Лиза! Там иностранцы настоящие! Сорок человек. Как в Москве на Олимпиаде! На автобусе приехали, мне «Кэмел» подарили. Я им помог в магазине с продавцом объясниться. Не зря английский учил, – Володя с гордостью показал сестре пачку сигарет с верблюдом.

– Господи, нашел чему удивляться, да это же финны обычные. Приехали, чтобы тут нажраться, – пожала плечами невеста, уже знакомая с частыми гостями северной столицы.

После свадьбы поначалу все шло неплохо, и вскоре родилась Александра. Молодые родители, правда, ждали сына и уже придумали ему имя Саша, но не растерялись и назвали дочку Александрой. Елизавета взяла академический отпуск, чтобы растить дочь. Но тут молодой муж подался во все тяжкие, и вскоре семья распалась. При разводе муж оставил Елизавете квартиру, так что она осталась не с пустыми руками.

Но растить дочь и одновременно работать у нее не очень получалось. Александра росла болезненным ребенком, помогать было некому, так как бабушка жила в Москве, а родители мужа судьбой внучки не интересовались. Институт Елизавета так и не закончила и всю жизнь проработала регистратором в соседней поликлинике. Там сквозь пальцы смотрели на ее частые больничные. Пару раз Владимир Николаевич, когда уже прочно встал на ноги, предлагал ей вернуться в Москву, даже обещал купить квартиру, но тут уже Александра наотрез отказалась менять школу. У нее, росшей довольно необщительным ребенком, наконец появилась подруга, и она категорически отвергла идею ехать в другой город.

– Мама, я никуда не поеду, хоть убей меня. Здесь у меня друзья, волейбол, что я в твоей Москве буду делать? – безапелляционно заявила Александра во время их последнего разговора на эту тему.

– Там дядя Володя нам все устроит, в хороший институт поступишь, – робко пыталась спорить с ней мать.

– С моими оценками и двумя олимпиадами я здесь в Финэк запросто поступлю. Он не хуже Вышки московской, кстати.

Александра закончила школу с золотой медалью и действительно поступила в Финансово-экономический институт, считавшийся на тот момент одним из самых престижных вузов Санкт-Петербурга. Там она выучилась на экономиста и по протекции дяди пошла в компанию его питерских партнеров. Это была небольшая организация, занимающаяся логистикой. Там Александра доросла до позиции топ-менеджера и, в момент ухода собственника на пенсию, уговорила Владимира Николаевича выкупить компанию. Став генеральным директором, Александра развила новые направления, получила свидетельства о включении в реестры таможенных представителей и уполномоченных экономических операторов, в общем, существенно развила фирму и сделала ее крайне прибыльной.

Владимир Николаевич неоднократно подтверждал ей готовность переписать на нее ее трудами раскрученную компанию, но руки до этого у них все не доходили. Ему нужны были какие-то документы от сына, потому что он стал наследником доли умершей жены, и они толком не разделили наследство. Александре тоже было вечно некогда, так что фирма оставалась в собственности дяди. В этом году она решила провести реорганизацию и привлечь арабских инвесторов, с интересом смотрящих на российский рынок логистики. Тут уже все документы были в порядке, но в этот момент у Владимира Николаевича случился инсульт, и поход к нотариусу снова отложился.

Незадолго до инсульта Владимир Николаевич роскошно отпраздновал свое шестидесятилетие. Он снял целую гостиницу в центре Москвы и созвал туда всех своих родственников и друзей со всей страны. Александра тоже получила приглашение на себя и на спутника. У нее в тот момент только начинался роман с Артемом, и она долго размышляла, брать его с собой или нет. В итоге, Александра все-таки решилась, и как ей показалось, не прогадала. Во-первых, на юбилее никто из родственников не приставал к ней с вопросами, когда же она наконец выйдет замуж. Для тридцатипятилетней Александры это был набивший оскомину вопрос. Во-вторых, Артем, до этого бывший лишь обычным поклонником, сразу перешел в разряд потенциальных женихов. Но он не сразу согласился на совместную поездку в Москву.