Георгий Юрмин – Рима отвечает на вопросы (страница 25)
Тогда конструктор вместо прежней, слишком тяжелой, взял плиту полегче и снова включил вентилятор. Опять плита задрожала — и все.
Наверное, дело в загнутых краях, подумал конструктор. Надо поработать над ними еще. Ведь это ловушка. Когда у него спросили: «Кого они должны ловить?» — в ответ услышали: «Не кого, а что. Воздух они должны ловить, не выпуская его из-под плиты».
Долго ли, коротко ли, но в конце концов вновь зажужжал вентилятор, и металлическая плита, к всеобщему удивлению, вдруг приподнялась и... повисла. Хоть и ненамного, всего в сантиметре от стола, но все-таки повисла!
Приблизительно так же был устроен в дальнейшем и тот «взрослый» самокат. Его тоже приподнимала (над полом) воздушная струя от вентилятора. И достаточно было слегка оттолкнуться ногой, чтобы он и без колес покатил, вернее, полетел над полом.
Кто не разобрался хорошенько, что перед ними за модели такие, кривились: подумаешь, мол, полет — на сантиметровой высоте! А того не понимали, что предназначено-то это устройство вовсе не для полетов, а для езды и для плавания. И тут, наоборот, чем ниже будет лететь судно, или поезд, или автомобиль, тем лучше. Главное, чтобы они хоть чуточку оторвались от опоры. А для неба есть самолеты. Это их стихия.
«КОРАБЛЬ, НА... ПОДУШКУ!»
Ну и дела! То капитаны требовали: дайте нам крылья! Теперь потребовали: дайте нам подушку!
Говорите, при чем тут подушка? Зачем капитанам подушка? Так ясное же дело, речь идет не о той, что набита пухом или перьями, а совсем о другой, невидимой подушке, без наволочки и без пуха,— о ВОЗДУШНОЙ. О той самой, что дала возможность стальной плите чуть приподняться над столом, а самокату — чуть приподниматься над полом. Словом, воздушной подушкой прозвали тонкий пружинистый слой сжатого воздуха, который специально нагнетали между той плитой и столом, между самокатом и полом, а теперь задумали нагнетать между поездом и насыпью, между автомобилем и шоссе, между днищем корабля и водой (на свете бывают не только корабли на воздушной подушке, но иногда строятся и такие же автомобили, такие же поезда, правда, они пока еще редкость).
Воздушная подушка, по примеру сказочной, так и норовит «ускакать, как лягушка». А ее всё стараются удержать, не пустить. Известное дело, воздух всегда готов улизнуть, улетучиться. Между стальной плитой и столом воздух удерживали «забором» из загнутых краев. Так вот, «забор», «загородка», которые удерживают нагнетаемый мощными вентиляторами сжатый воздух под днищем судна, обязательно есть и на каждом таком корабле, маленьком или большом — все равно. Чем надежнее воздушное заграждение, тем корабль лучше парит над водой, тем он более ходкий, более надежный и безопасный.
Корабль, который как бы одновременно и плывет и летит!.. Прямо чудо какое-то! Да, он явно новинка техники, детище последних десятилетий, как атомная электростанция, как космические аппараты. Так?
Нет, оказывается, вовсе не так. И не потому, что его предшественники — летающая плита и летающий самокат — были созданы уже давным-давно. Вся штука в том, что и первый корабль, настоящий корабль на воздушной подушке, тоже был создан давным-давно — в 1931 году, и тоже в нашей стране. Он летом 1935 года промчался по Плещееву озеру. (По случайному совпадению это произошло на том самом Плещеевом озере, на котором 300 лет тому назад была построена учебная — «Потешная» — флотилия Петра I.)
Еще один катерок, тоже, как и первый, детище советского изобретателя В. И. Левкова, три года спустя промчался по Финскому заливу и удивил всех своей скоростью. Шутка сказать — 130 километров в час! Оказывается, и не по земле — по воде можно мчаться с такой, большой даже для автомобиля, скоростью.
Дедушки и бабушки нынешних школьников хорошо помнят папанинцев — самую первую нашу полярную экспедицию на Северный полюс под руководством И. Д. Папанина. Так вот, когда эту отважную четверку— экипаж станции «Северный полюс-1» — настало время снимать после долгой и успешной работы с дрейфующей по Северному Ледовитому океану льдины, поручили это ответственное дело как раз одному из тогдашних катеров на воздушной подушке.
Кто виноват, что при подходе к ледоколу «Ермак», на котором он должен был быть доставлен к Северному полюсу, катерок потерпел аварию! Важно, что корабль на воздушной подушке уже тогда признавали стоящим делом.
Наверное, по сравнению с теперешними кораблями-«самолетами» тот кораблик показался бы маленьким, невзрачным, тихоходным. Пусть. Но перед всеми современными красавцами из этой семьи у малыша есть большое преимущество: он был ПЕРВЫМ, с него все началось!
СКОРОЛЕТ-СКОРОПЛАВ-СКОРОХОД
Ранняя весна. На реке там и там еще видны льдины. А у берега уже стоит готовое отправиться в плавание судно. Оно похоже на ракету — такой же обтекаемой формы, такое же хвостатое.
Взревели моторы, закружились установленные на палубе пропеллеры вентиляторов... Корабль вдруг как-то подпрыгнул на месте и, окутавшись чуть ли не от днища до палубы пеленой переливающихся на солнце брызг, как бы нехотя стронулся с места. Быстрее, еще быстрее, еще... Чем быстрее бежал корабль, тем меньше было брызг. Вот уже пелена исчезла совсем. Скорость (сказать — не поверите!) — 70 узлов в час! Нет, это не то же, что 70 километров в час, а гораздо больше. Потому что узел, эта морская единица измерения скорости, равен почти двум километрам в час. Если перемножить 70 на 2, получается 140.
140 километров в час!.. Вот какой тот корабль скороход, вернее — скоролет, а еще вернее — Скороход-Скороплав-Скоролет, потому что он едет-плывет-летит. На собственной воздушной подушке.
Промчавшись на таком неслыханно низком (сантиметры!) бреющем полете над водой, кораблик затем как ни в чем не бывало пронесся над громадной льдиной и благополучно миновал торчащее из воды бревно. А потом началось и вовсе невероятное: правда, сильно снизив при этом скорость, судно на воздушной подушке с необыкновенной легкостью... выбралось на пологий берег и «поплыло» над пашней, затем — над болотом, над кустарниками, потом снова «поехало» по реке, с ходу преодолев мель, а заодно и каменную гряду. Словом, не корабль, а прямо-таки сказочный ковер-самолет, сухопутно-воздушно-водяной самолет!
Но ученым таких кораблей на воздушной подушке мало, они создают автомобиль на воздушной подушке (подумывают даже и о поезде на воздушной подушке). Пусть, дескать, и из-под наземных машин снизу вырывается сильная воздушная струя, приподнимающая их над дорогой. То-то помчатся! Быстрее ветра!
В самом деле, разве плохо — автомобиль на воздушной подушке! Тогда он поедет-помчится не только по асфальту, ровному, твердому, но если потребуется, сможет лететь над самой дорогой, проскакивая болота, грязь, сыпучий песок, тонкий ледок, не боясь при этом провалиться в реку.
Интересно получается: корабль может проехать посуху, а автомобиль — по воде!.. Оказывается, иной раз и рожденный ползать еще как может летать!
Пусть и невысоко, пусть хоть в сантиметрах от земли, а ведь летит! С таким Скороходом-Скороплавом-Скоролетом не сможет тягаться ни один теперешний вездеход. Новую универсальную машину с распростертыми объятиями примут путешественники, геологи, лесорубы, лесники и все прочие, кому постоянно приходится страдать от бездорожья.
Проселочная дорога раскисла — ни проехать ни пройти,— а мы промчимся над ней. Дороги вовсе нет — сплошная трясина или зыбучий песок,— а мы проскочим над трясиной, над песком. На реке мели да перекаты, а мы — над мелями, над перекатами. Воздушная подушка выручит нас повсюду.
Нас сто — на одном колесе
ЕДИНОРЕЛЬС
Началось все это почти одновременно во многих странах, в том числе и в России. Лет 80 назад возле подмосковного села Мячково выстроились на поле какие-то странные, низкорослые, не больше полутора метров высотой, козлы из дерева.
Но это еще что! Справа и слева ко всем козлам-коротышкам были прилажены рельсы, двумя длинными нитками протянувшиеся по всему полю.
Но и это еще что! Главное заключалось в другом: по одной они катились на колесиках не сами. Их тянули за собой бредущие по земле кони. Это была одна из первых в мире подвесных надземных дорог. Один из ее видов — это монорельсовая дорога (от греческого слова «монос» — один, единый, единственный).
Что ж, все верно, у этого единорельса действительно единственный рельс для поездки туда и один-единственный рельс для поездки обратно. По рельсу катится колесико подвешенного к нему вагончика или «сидящего на нем верхом» вагончика. Если вагончик расположился над колесом и над рельсом, как бы сидит на нем верхом, значит, монорельсовая дорога здесь построена навесная. Если же вагончик висит под колесом, зацепившись за него, за катящееся по рельсу, снизу, значит, монорельсовая дорога здесь построена подвесная.
Навесная монорельсовая дорога была самым диковинным экспонатом Всемирной Брюссельской выставки конца прошлого века. Кто хотел, мог бесплатно прокатиться по четырехкилометровому пути на воздушном трамвайчике. Ну и визгу же было, когда вагон мчался по эстакаде с неслыханной по тем временам скоростью и лихо брал повороты! Почти как на известном аттракционе, который у нас называется «Американские горы», а в Америке — «Русские горы».