И смешные твои трусишки.
Я и трогать тебя не хотел,
Как можно тронуть такого ребенка.
Ты сама отдалася мне.
Милая, наивная моя девчонка.
Отогнув одеяла край,
Я целую твои коленки.
Милая лентяйка, поскорее вставай,
Посмотри какие на сливках пенки.
Если бы слышали вы тогда
Как эта песня в ночи прозвучала,
Прибежали бы вы сюда,
Чтоб послушать ее сначала.
191. У врат обители святой
Стоял, просящий подаянья,
Бедняк иссохший, чуть живой,
От муки, жажды и страданья.
Куска лишь хлеба он просил.
И взор являл живую муку.
И кто-то камень положил
В его протянутую руку.
Так я просил твоей любви
С слезами горькими, с тоскою,
Так чувства лучшие мои обмануты навек тобою.
192. Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи реют,
Лепестками тая на губах.
193. Успокойся, я больше не буду
У тебя на дороге стоять,
Хоть и трудно, но все же забуду
И не буду тебя вспоминать.
Да, ты красив, в тебя можно влюбиться,
Твои глаза так пламенно горят,
Но я боюсь, они ласкают нежно
И многих ложью наградят.
Но не меня.
194. Пусть счастье тебя не покидает,
Пусть вечно улыбаются глаза,
Пусть сердце добротой пылает,
Пусть будет жизнь успехами полна.
195. Если вдруг от тебя отвернется
Человек так любимый тобой,
Вдруг в глаза тебе засмеется,
Повернется к тебе спиной,
Не грусти и не плачь понапрасну,
Не томись в бесполезных слезах,
Не старайся увидеть ласку
В тех любимых глазах.
Замолчи и не смей унижаться,
Закали свое сердце в борьбе
И сумей иногда засмеяться,
Когда хочется плакать тебе.
196. «Единственным другом является тот, кто знает
О вас самое плохое, но все же уважает вас».
197. Б. Алексею 1986 27/XII
Ты не злись на меня,
Но ты ребенок еще,
Ты дитя, и любовь для тебя — это шутка.
Ты смеешься и плачешь шутя.
Далеко, далеко без рассудка.
Но придет и настанет пора,
Когда словно дитя ты полюбишь,
Но полюбишь уже не шутя
И игру навсегда позабудешь. 
