Георгий Виноградов – Русский школьный фольклор. От «вызываний Пиковой дамы» до семейных рассказов (страница 182)
Всего публикуется 121 «стишок». Они распределяются по ста различным сюжетам, каждому из которых присвоен особый порядковый номер. Есть сюжеты, которые могут существовать как в «краткой», так и в «пространной» редакциях: это происходит, когда двустрочный «стишок» разрастается в четырехстрочный или же, наоборот, когда четырехстрочный сокращается до двустрочного «стишка» («пространная» редакция отмечается знаком +). Еще более существенны отличия между разными версиями одного и того же сюжета; версии обозначаются заглавными буквами русского алфавита, стоящими в скобках после номера сюжета (например, № 10 (А) и 10 (Б)). Если же за заглавной буквой в скобках следует строчная (см. № 73 (Ба) и 73 (Бб)), то перед нами — разновидность той или иной версии. Все сюжеты, версии сюжетов и их разновидности представлены своими типичными вариантами.
Определенным образом группируются и сюжеты «садистских стишков». Вначале идут сюжеты, связанные с находкой, обретением вредоносного предмета (№ 1 — 20); их сменяют сюжеты о неосторожном обращении с теми же предметами и прочими опасностями (№ 21 — 29); завершает эту группу «садистских стишков» монолог героя, лишенного самой возможности чего-либо найти (№ 30). Вслед за ним следует столь же необычный по форме «стишок» (№ 31), который заявляет новую тему — тему опасных игр, кончающихся, как правило, гибелью одного или нескольких их участников (№ 32 — 39, 43 — 44, 46 — 47, 51 — 55 и др.); «игровые» сюжеты перемежаются все более многочисленными сюжетами, где опасным становится место пребывания играющего или просто гуляющего героя (лифт (№ 41 — 42), крыша (№ 47 — 50), улица (№ 56 — 61, 74 — 75), стройка (№ 62 — 68), сад (№ 73), поле (№ 79 — 83), река (№ 89 — 95) и т. п.); самым неожиданным из окружающих героя источников зла — матери и бабушке с дедушкой, посвящены № 96 и 97. А в заключение помещаются сюжеты метажанрового плана (№ 98 — 100).
Возможно, что далеко не все как в классификации текстов, так и в группировке сюжетов покажется убедительным. Аргументированная критика лишь пойдет на пользу дела, которое давно уже пора было начать как следует: с учета и систематизации фольклорного материала.