Георгий Вед – Проклятая квартира (страница 15)

— Понятно, — ответил Димка, — Я работал на этой станции слесарем и знаком в общих чертах с расположением помещений и коридоров. Если я правильно понимаю, то произошли некоторые изменения.

— Да, — ответил Руслан, — Взрыв реактора внёс свои коррективы в план, как и многие другие работы по устранению последствий аварии. Во время возведения саркофага также были построены дополнительные технические коридоры.

Все трое подошли к припаркованной возле бывшего кафе легковой машине Руслана и сели в салон. Солнце поднималось всё выше над горизонтом, освещая сонный город своим утренним светом. Остатки сохранившихся витражей в сплошном остеклении кафе отбрасывали цветные блики, напоминая о том, что здесь когда-то было очень уютно.

— А эти особые отметки означают места, в которые твой дед хотел попасть в первую очередь? — спросил Димка, указывая пальцем на развёрнутый план.

— Да. У деда были свои тайные способы искать правду. Но меня он в эти дела не посвящал особо. Видимо у него были на то свои веские причины.

— Видимо были, — согласился Димка и тут же спросил, — получается, что под этим новым саркофагом находится ещё один — старый?

— Да. Этот построили недавно для защиты того первого саркофага.

— А в этом коридоре был я, — вставил своё слово Артём, показывая пальцем на план.

— Был, — согласился Руслан и добавил, — Уровень радиации может сильно разниться даже в углах одного и того же помещения. Авария натворила там немало делов. Учёные ещё много лет будут изучать её последствия.

— Чего ждать? — подвёл общий итог дела Димка, складывая бумаги, так как они были свёрнуты изначально, — Поедем и попробуем что-то сделать сегодня. А там видно будет, что да как лучше делать.

— Поедем, — Руслан завёл мотор машины, повернув ключ в замке зажигания, — С парадного входа не пойдём. Охрана сегодня не в духе, цепляется не по делу. Подъедем с другой стороны. Может, как-нибудь договоримся с ними. Моего деда все тут знают. Тем более сейчас время такое.

Машина тронулась с места, подпрыгивая на неровностях заросшей травой дороги. Артем, сидя на заднем сидении, вертел головой во все стороны, в его глазах в коем-то веке появилась хоть какая-то осмысленность всего происходящего с ним. Похлопав Руслана рукой по плечу, он произнёс:

— Уверен, что Димка сможет с ними договориться.

— В этом я не сомневаюсь, — Руслан явно подбирал более подходящие для этой ситуации слова, — Но…

— Именно договориться, — акцентировал своё внимание на этом слове Артём.

— Буду только рад этому, — честно признался Руслан, — У нас и раньше отношения с охранниками были натянутые, а после последних событий они как с цепи сорвались. Когда сюда ехал так и пропускать меня не хотели. Хотя у меня все документы и пропуск в полном порядке.

Глава 9

Утреннее солнце, отражаясь от оцинкованного железа нового саркофага, слепило глаза. Машина приближалась к цели своего следования. Будь у Димки в груди живое сердце, то оно однозначно билось бы сейчас учащённо. Вырабатывающийся при этом адреналин поступал бы в кровь в не малых количествах. Его нынешнее состояние не имело ничего общего с обычным волнением — это был азарт, помноженный на желание наконец-то познать свои новые возможности. Просто испытать себя в интересном и важном деле. Почувствовать тот момент когда он поймёт, что отступать некуда и пути назад уже нет. Только вперёд, до самого конца превозмогая трудности и желание всё бросить по причине того, что сделать это не возможно.

Чудеса случаются, и теперь он знал об этот точно и без тени сомнения. И всё чего ему хотелось больше всего в эту самую минуту, испытать это чувство снова, только теперь уже осознавая происходящее всем своим существом.

Ах, если бы знать заранее, где упадёшь и подстелить в это место соломки. Но в чём тогда останется смысл существования? Как познать тогда свой предел? Как узнать предел своих возможностей, так щедро подаренных кем-то, кто точно не войдёт на освещённые земли церковного прихода?

Димка с рождения был атеистом, как и его родители. Это несколько упрощало его осознание происходящего с ним за последние дни. Разве что теперь начала появляться вера в нечто потустороннее и ранее не ведомое. То, что всё это не сон сомнений в нём уже не осталось. Теперь хотелось узнать границы ему дозволенного, и на этом фундаменте уже построить новое представление об этом мире. О мире, в который он так случайно попал, нарушив все мыслимые правила, но в итоге почему-то получил роль, которую назвать случайной язык не повернётся.

Машина проехала мимо саркофага и свернула налево, туда, куда вели заржавевшие железнодорожные пути, по которым давно уже не ходили тепловозы. Переехав через мост над небольшим рукотворным каналом для подачи воды к атомной станции, автомобиль остановился.

Открыв дверь, Димка вышел из машины, направившись прямиком к закрытым воротам, перекрывающим путь, и составляя с бетонным забором единую стену вокруг станции.

Артём вышел как обычно, не открывая дверь автомобиля. Он давно уже отвык утруждать себя подобными глупостями в виде открывания чего-либо вставшего на его пути. Прибавив шагу, он догнал Димку, и они вместе прошли сквозь запертые на цепь с замком ворота.

Возле всех четырёх энергоблоков никого не было, да и не должно было быть в столь ранний час. Срезав оставшийся участок пути по диагонали, парни вошли в новый саркофаг через стену, возле самого угла. Внутри саркофага горел тусклый свет, и почти прямо перед ними начиналась железобетонная стена машинного зала, за которым и находился сам законсервированный разрушенный четвёртый реактор.

План, который показал Руслан, Димка запомнил без особого труда. Ничего сверхъестественного он реализовывать прямо сейчас не собирался. Просто попробовать свои силы в этом деле и посетить пару тройку помещений, в которых может находиться тело Степана.

— Уровень радиации там не однороден и может сильно меняться в зависимости от того где ты находишься, — сообщил Артём, припоминая подробности своего визита в радиоактивную зону, — Но есть ещё и то, чего я тогда не сказал, ни старику, ни Руслану.

— Чего?

— Дело в том, что мне тогда показалось, — Артём подбирал нужные слова, — Мне показалось, что там внутри есть какая-то сущность. Но я точно в этом не уверен.

— Говори все, что знаешь об этом, — потребовал Димка.

— Я тогда сказал всем, что потерял много сил из-за радиации, но это не совсем так. Что-то пронеслось за моей спиной и после этого мне стало не по себе. Мои ноги стали просто подгибаться, а перед глазами всё поплыло. Я и тебе советую сейчас, если почувствуешь что-то подобное, сразу же выходи обратно.

— Хорошо, — охотно согласился Димка и похлопав Артёма по плечу, добавил, — Не переживай друг, зайду туда и сразу же вернусь обратно. Ты мне только скажи, на что хоть похожа эта сущность?

— На всадника. Мне так показалось.

— Вполне возможно и такое, — задумчиво произнёс Димка, — Если сама зона настолько аномальная, то чего можно ожидать внутри самого реактора?

— Если увидишь застывшие подтёки лавы, лучше не подходи к ним близко. Это вытекшее топливо из реактора, которое расплавило бетонные стены и перекрытия.

— Все сто сорок тонн?

— Нет. Я слышал о том, что большую его часть выбросило в атмосферу в виде пыли.

— Ладно, — Димка засобирался идти дальше один, — Потом про это расскажешь. Всё основное я уже понял. Буду вести себя максимально осторожно. Жди здесь.

После этих слов Димка решительно шагнул сквозь стену машинного зала четвёртого энергоблока.

Теперь узнать это место было практически невозможно. Первое что бросилось Димке в глаза так это возведённая справа железобетонная стена, которая теперь отделяла этот машинный зал от остальных трёх. Скорее всего, они выглядят не так печально как этот зал, но точно этого Димка знать не мог.

От прежних паровых турбин и генераторов со всем вспомогательным оборудованием теперь мало чего осталось. Всюду лежали обломки бетонных конструкций вперемешку с искорёженным ржавым металлом. Правда среди всего этого хаоса действительно была небольшая прочищенная дорожка, о которой и говорил Димке Артем, ещё сидя в машине.

Между машинным залом и самим разрушенным реактором теперь была возведена дополнительная бетонная стена усиленная контрфорсами. Заливали её наспех и об эстетической части данного проекта никто не заботился.

Осмотревшись ещё раз по сторонам, Димка почувствовал всем своим телом наличие радиации. Ощущалось это примерно так, как если бы лежать на солнце и чувствовать его лучи на своей коже. Сами лучи радиации не видимы, но ощущения несколько схожие.

Так же он заметил, что крыша машинного зала и её конструкции несколько раз ремонтировались после разрушений. Разбираться во всех этих подробностях, у Димки не было времени как впрочем, не возникло и особого желания, и поэтому он шагнул сквозь новую стену дальше к помещению, в котором раньше находились насосы и собственно сам реактор.

Видеть всё это собственными глазами для Димки оказалось делом не самым приятным. В душе что-то засвербело. Когда-то он смотрел на всё это в первозданном виде. Все механизмы исправно работали, издавая каждый свои звуки как впрочем, и запахи. Те, кто когда-либо бывал в подобных машинных залах, знают, о чём идёт речь.