Георгий Тушкан – Первый выстрел (страница 73)

— Представьте нам вашего героя! — донесся картавый голос графини.

— Юра! — позвала мать.

Он встал, сказал мальчикам:

— Сидите, она скоро уйдет, — и пошел гостям навстречу.

Девочка действительно была так похожа на Иру, что Юра, глядя на нее, невнимательно взял руку, протянутую графиней, и небрежно тряхнул ее.

— Как? Такой кавалер и еще не умеет целовать дамам руку? Непростительно… Вася!

Вася сделал шаг вперед, бережно взял руку Юлии Платоновны за кончики пальцев, поклонился, поцеловал, отпустил руку и, красиво отступив, шаркнул ногой.

— А теперь ты! — приказала графиня Варвара Дмитриевна.

Покраснев, Юра повторил не слишком удачно: чмокнул в пальцы.

— Ничего, не смущайся… А как тебе нравится моя красавица Лиза?

— Ну, мама! — просительно, но с раздражением воскликнула девочка.

— Не хмурься, Лизи, это портит тебя, и ты не научишься кружить головы молодым людям.

Тонкие лиловатые губы Васи изобразили улыбку. В Васе было что-то неприятное, отталкивающее. Зато Лиза… Ира, да и только!

— Это Коля и Манас, — представил Юра своих друзей, когда гости вошли на веранду.

Коля пробормотал:

— Нам пора, мы пошли…

Но Ганна, Степа и Али уже торжественно вышли с мидиями на балкон. Степан нес казан за дужки и поставил его на стол. Он вынул из него чуть приоткрытую раковину, оторвал крышку и подал вторую половинку с дымящимся рисом Юре.

Тот попробовал, похвалил:

— Ух и вкусно!

— Юра! — укоризненно воскликнула мать.

Мальчики неловко переминались. Долговязый Степан улизнул снова на кухню. Али будто растворился в воздухе: вот он стоял — и вот нет его. Коля умоляюще смотрел на Сергея.

— До свиданья, нас ждут, мы опаздываем, — спокойно и солидно сказал Сережа и тут же весьма несолидно сорвался с места. За ним — Коля. Лишь один невозмутимый Манас лениво поклонился, сверкнул белозубой улыбкой на матовом лице и не спеша удалился.

— Молодой бог! — объявила Варвара Дмитриевна, провожая его восхищенным взглядом. — Знаете, у них бывают такие… А это мидии? Восхитительно! — продолжала она, заглядывая в казан прищуренными близорукими глазами. — Когда император посетил Новый Свет, то князь Голицын угостил высочайшего гостя пловом из мидий, и это блюдо имело огромный успех!

— Что вы говорите? — удивилась Юлия Платоновна.

— О да! Но мидии без белого вина не идут. У нас, в Крыму, вино пьют, как воду. И дамы тоже… Уверяю, вам понравится. В Париже меня угощали лягушачьими лапками. Куриное мясо, да и только. А мясо удава — тот же поросенок.

На столе появилась бутылка с вином, бокалы, тарелки. Графиня раскрыла раковину:

— Полюбуйтесь! На перламутровой ложечке лежит горстка риса и кусочек восхитительного, душистого мяса. Вы проглатываете, — она ловко отправила горсточку в рот, — выбрасываете перламутровую ложечку и берете новую порцию.

Юлия Платоновна не без брезгливости попробовала и согласилась, что действительно вкусно. Прибежавшая из сада Оксана потребовала, чтобы и ей дали рису с перламутровой ложечкой. Лиза с любопытством посматривала на Юру, который не прочь был попробовать не только мидий, но даже лягушечьи лапки и удава.

Варвара Дмитриевна лакомилась, запивала мидии вином и говорила, говорила без конца.

— Шампанское вино князя Голицына пили во время коронации Николая Второго…

«Она говорит о царе так, как будто не было революции и царь не свергнут с престола!» — удивлялся Юра.

— Вы, милочка, не тревожьтесь: беспорядки были и в пятом году, однако всё привели в норму. Князь Голицын изучал производство шампанского во Франции. Его шампанское превосходно. Но князь обанкротился. Однако за два дня до того, как его виноградники и подвалы с вином — а там тысячи бочек и коллекционные вина, — должны были описать за долги, он, не будь дурак, подарил их государю императору. И виноградники остались в собственности князя!.. Вы, конечно, знаете, что Соединенные Штаты Америки предоставили заем Временному правительству? Очень благородно! В немецкой колонии у Генуэзской крепости только и ждут прихода германских войск… Немецкие колонии — серьезная ошибка Екатерины Второй. Не надо было переселять немцев в Россию. Я, конечно, говорю о простых колонистах… И правильно сделало правительство, реквизировав у них дареные земли. Граф был вынужден взять себе часть земель, чтобы они не пустовали. А эти крестьяне такие грубые… Теперь Крым оживился: музыканты, художники, поэты… Но писать гимн в честь Первого мая и дирижировать хором, исполняющим этот гимн, просто вульгарно.

— А кто же это сделал?

— Композитор Спендиаров! Все просто с ума посходили. Ре-во-лю-ция! Впрочем, сейчас тон в Судаке задают аристократы: Хорварды, Мордвиновы, Трубецкие, Гагарины. А здешняя слободка — исчадие ада. Там сплошь потомки преступников. Не разрешайте своему сыну дружить с их детьми!

Далее, между глотками вина, следовал новый поток слов:

— Слободка только и смотрит, как бы присвоить чужую собственность… Забыли бога! Княгиня Аннет приняла в Риме католичество. Что за изумительное зрелище! Кардинал в пурпурной мантии. Дамы без ума!.. Мне рассказывали пикантную историю… Дети, идите погуляйте… Юра, поухаживай за Лизой!

— Пойдемте в сад! — пригласил Юра.

По пути Вася что-то сказал Лизе по-французски и неприятно засмеялся. Был он какой-то жеманный, дергал то одним, то другим плечом, гримасничал. Ниточка его синеватых губ постоянно кривилась.

Юра шел злой и придумывал, как бы его осадить.

— Давай бороться! — предложил он и, не ожидая ответа, дал подножку, опрокинул Васю на землю и навалился на него.

— Ему нельзя! — испуганно закричала Лиза.

— Почему нельзя?

— Он больной…

Юра вскочил. Вася, бледный, дрожащий, поднялся и сказал:

— Болван!

Юра сжал кулаки. Лиза шепнула:

— Он болен падучей!

Юра почувствовал неловкость. Он быстро перешел на роль радушного хозяина:

— Хотите абрикосов?

Он старался не смотреть на Лизу и все же смотрел.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросила она.

— Так…

— Похожа на его любовь! — крикнул Вася.

Юра покраснел.

— Это правда? — спросила Лиза.

— На одну знакомую…

Лиза держалась просто. Она рассказывала о винных подвалах Нового Света, о летучих мышах и черном хрустале на Алчаке и вызвалась провести Юру на вершину. Они пойдут вдвоем. Вася — плакса и боится лазать по горам. Неделю назад они пошли с мамой гулять за Алчак и вдруг видят — немецкая подводная лодка. Они спрятались за камень и ждали почти час, выйдут ли из нее люди или нет. А это оказался подводный камень, который то накрывала волна, то открывала.

— Я пойду домой, — вдруг заявил Вася и, состроив рожу, убежал.

— Почему мы на «вы»? — вдруг спросила Лиза, глядя на Юру жгучими глазами. — Ведь мы же соседи! Давай говорить друг другу «ты»!

— Давай!

— Только, чур, если хочешь дружить со мной, то, как с мальчишками, на равных!

5

На третий день Юра объявил:

— Все прошло, можно идти купаться.

Мама осмотрела его спину и в ужасе сказала: