Георгий Тушкан – Джура (страница 1)

Георгий Тушкан

ДЖУРА

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ «ДЖУРЫ»

Мы познакомились с Георгием Павловичем Тушканом вскоре после Великой Отечественной войны. Он жил тогда на улице Воровского, неподалеку от Арбатской площади. У входа в его небольшую комнату висело огромное фитильное ружье-карамультук, окованное железом. Георгий Павлович привез его с Памира. Таким ружьем был вооружен самый любимый его герой — Джура.

Каждый раз, когда я приходил к Тушкану, я с большой осторожностью открывал дверь его комнаты, не без оснований опасаясь падения на свою голову столь внушительного огнестрельного приспособления. Внушала мне почтение и шкура снежного барса, с трудом помещавшаяся на одной из стен. Барса этого Тушкан убил на Памире.

На другой стене комнаты раскинул свои могучие крылья филин. У стола, заваленного книгами и различными справочниками, стоял стул, ножки которого были сделаны из рогов оленя, а спинка из рогов лося. Все свободные углы комнаты были заставлены уже вполне современными охотничьими ружьями и рыболовными принадлежностями, а на диване, в непринужденной позе, всегда лежал любимец хозяина — красавец курцхар, по кличке Майк.

Я тогда уже знал Георгия Тушкана как автора «Джуры», и потому такая обстановка меня ничуть не удивила, ибо трудно было представить себе жилище создателя этого романа каким-либо иным.

Во всяком случае, изящный кабинет, пусть даже с экзотическими безделушками, удивил бы меня, наверно, больше, чем эта маленькая, скромная комнатка, довольно беспорядочно забитая книгами и охотничьими трофеями.

Наверно, необязательно писателю, пишущему приключенческие романы, вести жизнь, подобную жизни своих героев, — быть путешественником и охотником, исследователем и воином.

Однако, когда из краткой биографической справки мы узнаем, что автор книг о приключениях охотников на тигров или охотников за «Фау» сам охотился и на тигров и за «Фау», мы проникаемся не только большим доверием к его произведениям, но и чувством глубокого уважения к самому автору.

Таким писателем-жизнелюбом, человеком, одержимым страстью «к перемене мест», охотником и рыболовом был всю свою жизнь Георгий Павлович Тушкан. Он исколесил почти всю нашу огромную страну, побывал в Ливане, Египте, Бельгии, Франции, Италии, Греции, Турции и Соединенных Штатах Америки.

Несколько лет проработал он на высокогорной комплексной станции на Памире, а затем много путешествовал по Средней Азии. Присматривался к жизни людей, охотился, наблюдал повадки животных, изучал историю населяющих Среднюю Азию народов. В результате этих наблюдений и впечатлений в 1937 году появляется первая его книга «Голубой берег». А потом, в 1940 году, — роман «Джура», выдержавший у нас в стране свыше десяти отдельных изданий и переведенный на многие языки.

Английское издательство в своем предисловии к «Джуре» назвало Георгия Тушкана советским Фенимором Купером и сообщило своим читателям, что «со времени «Последнего из могикан» мы не читали повести, так насыщенной волнующими происшествиями и оригинальными характерами, как «Джура».

Чем же этот роман привлек общее внимание? Почему так основательно вошел в круг чтения молодежи?

Конечно же, им полюбился главный его герой, молодой киргиз-охотник Джура, перенесенный ветрами революции из патриархально-родового строя в наше советское время. Но не только этой удивительной метаморфозой примечателен роман Георгия Тушкана. Главная удача автора и причина популярности его произведения в убедительности становления характера Джуры.

Весь его нелегкий путь от простого юноши-охотника, опутанного вековыми предрассудками, до сознательного, закаленного во многих отчаянных схватках с басмачами зрелого батыра, поверившего в великие идеи революции, рисует Георгий Тушкан с большим правдоподобием.

А сформироваться в такого батыра Джуре было нелегко. Но его индивидуализм ломала сама жизнь, стремительный поток революционных событий, в водовороте которого оказались и он, и невеста его Зейнеб, и многие другие жители маленького, затерявшегося в горах Памира кишлака Мин-Архара.

Их судьбы тесно переплелись с судьбами геолога Юрия Ивашко, начальника пограничной охраны Максимова, старого чекиста Козубая и бойцов его добровольного отряда.

Многому научился не только у этих людей, но и у своих врагов не знавший прежде ничего, кроме личных желаний, горячий, несдержанный Джура. За многое пришлось ему поплатиться и во многом разувериться, прежде чем прийти к мудрой мысли: «Моя жизнь как ручей. Если сольюсь с другими ручьями, то буду силен и быстр, как горный поток, смогу горы ворочать, а один и камня не сдвину»

Роман «Джура», как мы говорили, впервые был опубликован в 1940 году, перед самой войной. А в 1941-м автор его, Георгий Павлович Тушкан, ушел добровольцем на фронт. Многие сотни километров прошел он по нелегким дорогам Великой Отечественной войны. После одного из тяжелых боев вступил в партию. Был ранен и тяжело контужен. В последние годы служил помощником начальника оперативного штаба 52-й армии. Занимался поисками баз немецкого ракетного оружия.

Этот период армейской службы Тушкана отражен в его книге «Охотники за «Фау», вышедшей из печати в 1961 году.

А до нее выходили повести и романы «Разведчики зеленой страны», «Черный смерч», «Птицы летят на север». В них был отражен его жизненный опыт охотника и рыболова, неутомимого путешественника, его обширные познания в области агробиологии — он окончил Харьковский сельскохозяйственный институт и работал несколько лет в системе Академии сельскохозяйственных наук.

Последней книгой, вышедшей при жизни Георгия Тушкана, была повесть «Друзья и враги Анатолия Русакова». Она посвящена проблеме гражданского мужества в борьбе с преступностью.

Автор изучил эту проблему с присущей ему обстоятельностью. Ездил по исправительно-трудовым колониям, встречался с работниками оперативных и следственных органов милиции и прокуратуры. Книга эта впоследствии неоднократно переиздавалась.

Жизнь Георгия Павловича Тушкана была жизнью писателя-бойца, писателя-труженика. Он и умер как боец: не в постели, а в пути, по дороге в издательство; он вез туда рукопись своего нового романа «Первый выстрел» и умер внезапно, как от пули, попавшей в сердце, — сказались фронтовые ранения.

Последний роман Тушкана посвящен годам революции и гражданской войны, годам его комсомольской молодости.

Георгий Павлович Тушкан был одержим тем любопытством и любовью к жизни, без которых не создаются настоящие произведения. Он многое повидал, многое знал, и у него было что рассказать своим читателям.

Вместо предисловия

Вы, кто любите природу — Сумрак леса, шепот листьев, В блеске солнечном долины, Бурный ливень и метели, И стремительные реки В неприступных дебрях бора, И в горах раскаты грома, Что как хлопанье орлиных Тяжких крыльев раздаются, — Вам принес я эти саги. … Вы, кто любите легенды И народные баллады, Этот голос дней минувших, Голос прошлого, манящий К молчаливому раздумью, Говорящий так по-детски, Что едва уловит ухо, Песня это или сказка, — Вам из диких стран принес я Эту песнь…

Часть первая

ЗАТЕРЯННЫЙ КИШЛАК

I

Над горами Памира студеная и безмолвная ночь. Неприступные, скалистые громады гор, закованные в панцири изо льда, то голого, то засыпанного снегом, грозно высятся над облаками одна выше другой. Здесь нет лесов. Только кое-где на склонах темнеет арча[1] да в саях — долинах высокогорных рек — виднеются заснеженные кустарники — тугаи. Ярко сверкают звезды. Снег отражает их свет, и за сиянием света не заметен засыпанный снегом кишлак, приютившийся на крутом склоне горы.

У самого края пропасти, на выступе, еле виднеются пять сложенных из камней хижин, по крышу утонувших в снегу. На очищенной от снега плоской крыше самой большой хижины-кибитки, поджав под себя ноги, съежившись, сидит на шкуре барса аксакал[2] Искандер. Закутавшись в теплый горностаевый тулуп, старик сидит неподвижно. Рядом с ним лежат два огромных волкодава.

Аксакал Искандер молчит. Молчат собаки. Молчат горы.

Тишина…

От тишины звон стоит в ушах старика. Ничто не шелохнется. Воздух как будто застыл темной стеклянной массой среди гор-великанов. Падающие звезды разрезают небосвод огненными мечами, и тогда на мгновение из тьмы возникают крыши кибиток и снова исчезают.

Далеко в горах что-то прошумело. Будто вздохнул великан. Собаки вздрогнули и насторожились. Аксакал пристально всматривается в черные тени гор. Но вокруг все безжизненно и мертво. Аксакал глубоко вздыхает. Мучительное ожидание неведомого томит его. Старик охотно остался бы в кибитке, у костра, но событие, взволновавшее весь кишлак, заставило его вылезти наверх.

Опять прошумело где-то в горах. Аксакал покачал головой, насыпал на ладонь из каменной бутылочки, зажатой в левой руке, щепотку насвоя — зеленого табачного порошка, смешанного с золой, — бросил его под язык и начал сосать. Рядом завозился, застучал лапами о крышу пес Одноглаз. Его шерсть в крохотных сосульках льда зашелестела и зазвенела.

И снова наступила тишина.

Скоро из-за гор выплывет луна. Горы так высоки, что даже тучи редко поднимаются выше их. Иногда тучи плывут беспрерывно, гряда за грядой. Цепляясь за горы, они рассыпаются снегом и оседают изморозью на вершинах. И наконец на горе вырастает купол изо льда: это висячий ледник. Аксакалу около ста лет. Он верит, что там, на леднике, живет Каип — хозяин всех зверей. Где-то там, в высокогорье, обитают дикие горные люди, снежные люди, которые бросают в неугодных им куски льда.