Георгий Свиридов – Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли (страница 3)
Голоса Горы и Таты достигли предела, звуки и образы слились воедино, Тата открыла глаза. Бесконечно плотный луч света капнул вниз с синего безоблачного неба и вонзился в вершину Громкой Горы. Из пещеры наружу брызнул яркий серебряный свет, затмивший сияние утреннего солнца. И еще через миг все прекратилось. Свет и звук, пение горы, голос Таты – все исчезло.
Люди, лежавшие на утоптанной площадке у подножия горы, стали подниматься, как оглушенные птицы. Молча они приставили готовую лестницу к стене. Молча поднялись по ней и молча зашли в пещеру. На полу лежало гладкое бревно, рядом с ним – две длинные палочки толщиной с большой палец на руке. Стена напротив входа была покрыта глубокими трещинами, лопнувшие звуковые отверстия смотрели, как пустые глазницы мертвецов. Было тихо.
Девочки, которую эти люди собирались убить, в пещере не было.
Payday
Big Boy
Когда я решил купить собственное космическое жилище, я догадывался, что это будет проблематично. Но я сильно ошибся, с чем именно возникнут основные сложности.
– Корыто? Это что-то на вергилианском? – кинк-риэлтор уставился на меня немигающими абсолютно черными каплевидными глазами.
– Нет, это на одном из земных языков, который…
– О, вы, оказывается, ценитель земной культуры, – перебил меня риэлтор с интонацией, которая больше подошла бы фразе «у меня иногда бывает изжога». – Корыто – это хорошо?
– Корыто – это корыто. В нем стирали грязную одежду. Неважно. – я сделал глубокий вдох и постарался изобразить улыбку. Собрать достаточно большую коллекцию земной музыки, которую можно обменять на первый взнос по ипотеке, было непросто. Но благодаря тому, что музыка с Земли с каждым днем становилась все популярнее, мне это почти удалось. А вот найти адекватного риэлтора оказалось по-настоящему нерешаемой задачей. Хотя интуиция подсказывала мне, что дело было всего лишь в моей бедности. Кто захочет возиться с поиском подходящей станции для существа, у которого из собственности есть лишь шорты, сандалии и сумка с кучей музыкальных записей на разных земных носителях?
– В своей анкете вы не указали ни одного места работы. – кинк-риэлтор смотрел в свой планшет и чесал подбородок. – Вы и правда нигде никогда не работали?
– Я работал, там должно быть указано: «Специалист по сбору данных, Гелланский экспедиционный флот». Я там очень долго работал.
– А, это Вселенская Каталогизация? Вам ведь не платили за эту «работу», верно? Значит, это считается волонтерской деятельностью. К тому же, насколько мне известно, специалисты по сбору данных на гелланских экспедиционных кораблях большую часть времени просто спят. Их будит корабль для выполнения рутинных задач, так что вы больше спали, чем работали.
Когда черная дыра поглощает вещество, например, от ближайшей звезды, или, если повезет, от целой галактики, она становится массивнее, и радиус ее горизонта событий увеличивается. Вот и улыбка на лице кинка увеличивалась прямо пропорционально количеству поглощенного им чужого самоуважения. Мы дошли до главного отсека, в котором – вот это да – было целое одно окно. К этому моменту я уже понял две вещи. Первая – я не буду покупать эту станцию. Вторая – я не буду покупать эту станцию не потому что она в ужасном состоянии, а потому что, даже если я продам свою музыкальную коллекцию со всеми входящими в нее Муслимом Магомаевым, Нирваной, Мьюзом, Дэвидом Хасельхоффом, Мириам Макебой, Илзе Хендрикс, Битлз, Дрим Театром, Бакетхэдом, Пулсайд и Фэтнотроником, Вульфпеком, Ноуэром, Бьюриалом и остальными моими сокровищами, мне все равно не хватит денег на первый взнос. Я знал это с момента, когда риэлтор объявил мне цену объекта и потащил показывать его жалкие внутренности. И даже несмотря на это, я пошел за ним, чтобы хотя бы просто почувствовать себя на космической станции, пусть и на совершенно убогой. С этими грустными мыслями я уставился в единственное окно на всем этом космическом недоразумении, поэтому услышал только конец фразы:
– … и я покажу вам машинный отсек. – договорил кинк и улыбнулся, отчего я подумал, что он все-таки перестал считать меня ничтожеством. Но тут он продолжил: – Учитывая ваш… скромный… начальный взнос, это максимум, что вы сможете себе позволить. – а, нет, про ничтожество мне почудилось.
– Показывайте, – я махнул крылом, и кинк торопливо засеменил вперед по узкому темному коридору, напоминающему декорации земного фильма про ужасных пришельцев в космосе. Не хватало только самих пришельцев. Хотя, это как посмотреть.
Справа из стены коридора уродливо выпирала грубо заваренная дверь. Риэлтор покосился на нее и заторопился мимо.
– Гибернационная камера… удалена. Но под нее можно переоборудовать один из свободных отсеков! Здесь даже есть все необходимые коммуникации для подключения каскадного узла. – Кажется, мой скептицизм имеет запах, потому что кинк тут же резко обернулся, словно что-то почуял, и, глядя мне прямо в глаза, серьезно сказал:
– Знаете, Ксандар, если приложить небольшие усилия и определенную сумму, из этой станции можно сделать замечательное жилище.
Сказав это, он нажал на кнопку возле двери, ведущей в машинный отсек. Дверь дернулась, приоткрылась, с громким лязгом захлопнулась. Свет в коридоре мигнул, мигнул еще раз, а затем погас. Вместо него тут же зажглись красные лампы аварийного освещения. Из невидимого динамика под потолком зажурчал встревоженный речитатив на кинклане. Станция вздрогнула, в переборках завизжал гнущийся металл, с потолка брызнули искры. Мой проводник сделал вежливый жест, приглашающий меня немедленно броситься бежать по коридору в обратном направлении. Этот жест выглядит точь-в-точь, как спина убегающего по коридору кинка. Я бросился следом за риэлтором, который на бегу крикнул мне:
– Пожалуйста, проследуйте за мной к точке эвакуации! Только без паники-и-и-и!
Все произошло так быстро, что я не успел испугаться. Я просто бежал по коридору в сторону основного отсека, удивляясь, как красиво играет на титан-мельхиоровых стенах красный свет аварийных маяков. Станция дрожала в предсмертной лихорадке, сандалии соскочили с ног и теперь болтались бестолковым балластом на щиколотках, при каждом шаге задевая за мои когти. Коридор оборвался и выплюнул нас с риэлтором в главный отсек. Кинк метнулся к переходному шлюзу, я догнал его, когда он наказывал панель управления отчаянными шлепками. Панель подчинилась, двери шлюза распахнулись, а в противоположной стене отсека разверзлась огромная дыра в открытый космос. Мы с кинком выбрали, конечно, дыру в стене и неуправляемо полетели в сторону маслянистой черноты. Я схватился за поручень шлюза, краем глаза успел заметить кинка, беспомощно летящего к неминуемой смерти и в последний момент цапнул его за руку когтями на ноге. Кинк с огромной благодарностью закричал от боли. Выбирая между травмой руки и смертью от удушья, он предпочел первое. Неприятный тип, но ни один неприятный тип не заслуживает такой неприятной смерти. Даже риэлтор. Я подтянулся к поручню. В ушах завывал улетающий в космос воздух и гремел звук гнущегося металла обшивки станции, который удивительно напоминал скрежет бас-гитары Фли в начале трека Around the World.
Мы выбрались. Я подтянул ноги с болтающимся в когтях обморочным кинком, ударил по кнопке аварийного закрытия шлюза и стал с ужасом оглядываться вокруг в поисках сумки с записями. Она все так же висела у меня через плечо. Сквозь небольшое окошко шлюза я наблюдал, как остатки станции, которую совсем недавно я не собирался покупать, уплывали в космос, навстречу новым приключениям. Кажется, мне придется искать другое жилище, которое будет мне не по карману.
– Ксандар, вы мне нравитесь! – кинк вдруг очнулся и, усевшись на полу, принялся отряхивать обрывки делового костюма от невидимой пыли. – Вы спасли мне жизнь. А это значит, что на следующий объект я готов предоставить вам персональную скидку в десять процентов. – Кинк протянул мне свою тощую руку, сложенную в жест заключения сделки, и я сделал то же самое, чувствуя, что все-таки стал чуточку ближе к своей мечте.
– Какая ваша любимая земная песня? – спросил я, пока мы ждали, когда спасательная команда разблокирует дверь шлюза и поможет нам выбраться.
Кинк задумался на мгновение, а потом улыбнулся так, что я испугался, как бы его голова не переломилась пополам, и ответил:
– Знаете, я обожаю Red Hot Chili Peppers, особенно Around the World. Там такое энергичное начало! Вас куда-нибудь подбросить?
Claude VonStroke
Deep Throat
После самого первого в жизни скачка всегда остается ощущение, что вас вот-вот вырвет, если, конечно, физиология позволяет. Но даже несмотря на тошноту, это очень яркий и впечатляющий опыт, который хочется повторять снова и снова просто так, ради удивительного ощущения, что вот вы тут, а вот вы уже тут, но два этих «тут» разделяют, может быть, миллионы световых лет. А еще ради возможности оказаться в любой точке Вселенной, где поблизости есть хотя бы какая-то жизнь.
Но зато медленные методы транспортировки, которыми пользуются на Земле, позволяют слушать музыку в пути по разбитой автостраде между Калькуттой и Тверью. Так что, если хочешь почувствовать себя землянином и провести в поездке какое-то значительное время, наслаждаясь, например, шоу Сэнто ГИГА, выбирай круизный ковчег Мезойцев или арендуй досветовик, чтобы прогуляться по Внешнему Кольцу. А пока любое путешествие для нас – мгновение. И у меня нет ни малейшего желания отказываться от такого способа передвижения. Я могу взять с собой всё, что пожелаю, если это, конечно, можно держать в руках или надеть на себя. И это очень удобно. Только что я был в офисе риэлторского агентства, где спасенный кинк отчаянно тряс мне руку и обещал сообщить, как только появится нужный вариант, а в следующий миг уже стою на одной из миллионов площадок для каскадных перемещений на легендарной Псай. На мне шорты, все те же сандалии, земная футболка с принтом группы Prodigy, а через плечо висит сумка с моим сокровищем – музыкальными записями на физических носителях. И я нахожусь в одном из самых удивительных мест, какие только можно представить. Давай, я попробую описать тебе величайший орбитальный город Конгломерата Айх-Варап.