Георгий Сухнев – Груз 200 (3) (страница 2)

– Понял. Спасибо, магистр.

– Ступай. И возвращайтесь живыми. Это не просьба, это приказ. Я в вас верю.

Глава 1. Гранитный Утес: Врата в никуда

Дирижабль летел уже третьи сутки. За толстыми стеклами иллюминаторов проплывали бескрайние леса, тянувшиеся на многие версты, сменявшиеся холмами, поросшими кустарником, а затем – степью, голой и пустынной, покрытой снегом, который лежал ровным слоем, без единой кочки. Леса кончились внезапно, словно кто-то провел ножом по карте – еще вчера были густые сосновые боры, где между деревьями стоял синий сумрак, а сегодня только белая пустота до самого горизонта, уходящая в бесконечность.

Степь была чужой, враждебной, бескрайней. Она давила своим однообразием, заставляла чувствовать себя маленьким и потерянным. Белое поле, белое небо, сливающиеся в единую молочную мглу на горизонте, и только изредка – черные пятна замерзших кустов, торчащих из снега, как скрюченные пальцы, или одинокие скалы, торчащие из снежной равнины, как зубы какого-то гигантского зверя.

Дирижабль шел ровно, лишь изредка вздрагивая на воздушных ямах. Внутри было тепло, работали магические обогреватели, гудели двигатели. Команда состояла из пяти человек, все молчаливые, сосредоточенные, не склонные к разговорам с пассажирами.

– Красиво, – сказала Валери, глядя вниз. – Сурово, но красиво. В этом есть своя… сила. Своя правда.

– Опасно, – поправил Хаг, который не отрываясь смотрел на горизонт, вцепившись руками в подлокотники кресла. Он не любил летать. – Там, внизу, нет ни одного друга. Только враги и снег, и холод, и голод. Если что-то пойдет не так – бежать некуда, прятаться негде, помощи ждать неоткуда.

– Друзья будут в крепости, – отозвался Колин, не отрываясь от карт, разложенных у него на коленях. Он изучал рельеф местности, отмечая возможные пути отхода, удобные для засад места, расположение источников воды, отмеченных на старых картах. – По крайней мере, должны быть. Полковник Верещагин вроде бы надежный человек, по отзывам. Магистр Ворон его рекомендовал.

– Надежных людей мало, – буркнул Хаг. – Я за три года понял: надежных – раз, два и обчелся. Остальные – пока выгодно, пока ты им нужен. Как только перестаешь быть полезным – забывают.

Саймон молчал. Он смотрел вперед, туда, где на горизонте уже виднелись очертания крепости. Гранитный Утес – так ее назвали не зря. Крепость стояла на высокой скале, возвышающейся посреди степи, как гигантский сторожевой пес, как памятник человеческому упрямству. Стены из серого камня, местами почерневшего от времени, высокие башни с бойницами, глубокий ров, сейчас занесенный снегом, – все говорило о том, что это место готовили для войны. Для долгой, тяжелой, изнурительной войны, которая может длиться годами.

Дирижабль пошел на снижение. Внизу, на месте для посадки, уже собралась небольшая группа встречающих – военные в форме пограничной стражи, несколько гражданских в тулупах и валенках, двое лохматых псов, которые бегали и лаяли на опускающуюся махину, поднимая тучи снежной пыли.

– Приготовиться, – скомандовал Саймон, вставая и поправляя ремни снаряжения. – Выходим с достоинством. Улыбаться, но не расслабляться. Помните – мы здесь чужие.

Дирижабль мягко коснулся земли, подняв тучу снежной пыли, которая на мгновение скрыла все вокруг. Трап опустился с лязгом, и они ступили на каменные плиты площадки, покрытые тонким слоем свежего снега.

Воздух здесь был другим – сухим, морозным, обжигающим легкие, пахнущим снегом, дымом от печных труб и еще чем-то неуловимым – может быть свободой, может быть опасностью, может быть самой смертью. Ветер пробирал до костей, несмотря на теплые плащи, забирался под одежду, заставлял ежиться. Валери поежилась и плотнее запахнулась в плащ, натянула капюшон глубже.

– Лейтенант де Ларош? – к ним подошел немолодой офицер, немного полноватый, с седыми, чуть желтоватыми от табака усами и усталыми, но цепкими глазами, которые, казалось, видели все насквозь. На его погонах блестели полковничьи звезды, на груди – несколько боевых наград: серебряные кресты, потемневшие медали, знак за ранение. Он был невысок, коренаст, с обветренным, дубленым лицом человека, привыкшего к степным ветрам и морозам.

– Так точно, – Саймон отдал честь, щелкнув каблуками. – Полковник Верещагин?

– Он самый. – Полковник окинул их быстрым взглядом, задержался на Валери, потом на Хаге, оценивая, взвешивая, запоминая.

– Ладно, проходите в штаб. Там и поговорим. Вещи оставьте, солдаты отнесут. Егор! – крикнул он кому-то в толпе. – Прими багаж у гостей! Да не мешкай!

Они пошли за полковником через плац. Вокруг сновали солдаты, чистили оружие, таскали дрова, чистили снег, занимались повседневной работой. Жизнь крепости текла своим чередом, размеренно и сурово. Но Саймон чувствовал на себе любопытные взгляды – чужаков здесь не жаловали, это читалось в каждом взгляде, в каждом повороте головы, в каждом шепоте за спиной.

В штабе было тепло. Топилась печь-буржуйка, набитая дровами до отказа, пахло сосновыми дровами, табаком-самосадом, крепким чаем, заваренным с травами, и еще чем-то солдатским, неуловимым – может быть потом, может быть кожей, может быть порохом. Полковник указал на стулья вокруг большого стола, заваленного картами, бумагами, циркулями и линейками, сам сел во главе, тяжело опустившись на стул, который жалобно скрипнул под его весом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.