Георгий Сомхиев – Профессор магии на полставки. Том 6 (страница 43)

А так, если это взаимно…

— Главное не принимай поспешных решений, — вырвал меня из собственных размышлений Ворон. — Не слушай Вельзи. Тем более если это любовь, то ты сам всё поймёшь.

— Так, заканчивайте, — нахмурился я, не давая этим двум сущностям тьмы наглеть. — Я со своими чувствами без вас разберусь, не надо мне морочить голову.

Вскоре Виктория полностью поправилась. Следов от проклятия совсем не осталось. Она поблагодарила меня за помощь, обняла, поцеловала напоследок, после чего отправилась решать накопившиеся вопросы. Всё-таки такая внезапная пропажа главы ИСБ не могло пройти незаметно для агентов. Даже боюсь представить, сколько дел там повисло без её участия.

Чего уж там, даже принц мне позвонил, пока девушка восстанавливалась. Он интересовался, не знаю ли я, куда пропала Виктория и почему не отвечает на звонки — ага, как будто его люди и не в курсе, что она у меня, совсем не подозрительно. Я расплывчато объяснил, что на неё напал неизвестный и ранил, но сейчас всё в порядке и она приходит в себя. Этого объяснения более чем хватило.

Затем уже я вернулся в Академию, чтобы обдумать дальнейший план тренировок студентов. Причём желательно без моего участия. Что ни говори, а в последнее время приходится постоянно отлучаться по делам.

Вот уж как говорится не думал, что желание тринадцатой группы воплотится именно таким образом. Забавно. Но ничего, древнюю магию я всё равно их заставлю изучать. Ну разве что кроме Морозовой и Волкова. Им полагается специфическое обучение.

Надо кстати с парнем всё-таки связаться, чтобы поговорить с Астарот. Как минимум интересно узнать, что она за личность. Даже Тейра о ней мало что знает, а это говорит о многом.

В остальном, жизнь вернулась на круги своя, правда со своими сюрпризами. Так, например, ко мне в дверь неожиданно постучали Завьялова вместе с Беловым. Причём они вдвоём несли что-то громоздкое, завернутое в ткань.

— Однако добрый день, — сказал я, глядя то на девушку, то на парня, то на непонятный предмет. В высоту он был около полтора метра, в ширину метр, а вот толщиной не отличался. — Я так понимаю, это мне?

— Должны же мы были как-то отблагодарить вас за всё, — улыбнулась Ксения, после чего Роман снял рукой ткань. Что ж, такого поворота я не ожидал.

Подарком оказался мой портрет. Я стоял на утёсе в полный рост, в преподавательской одежде и угрюмо смотрел вперёд. На правом плече у меня сидел чёрный как смола Ворон, а слева мелькала Вельзи.

На фоне сзади стояли мои живые тени. Море и небо были нарисованы багровыми цветами. Я даже не сразу понял, что это кровь.

Однако несмотря ни на что, от картины веяло теплом и надеждой. Словно всё нарисованное было обманом, чтобы скрыть за собой «настоящую историю». То, что хотели сказать авторы.

— Ваша работа? — сразу же поинтересовался я.

— Конечно, — уверенно ответил Белов. — Не стали бы мы стариков просить сделать подарок для вас. К слову, Анна тоже приложила к нарисованному руку. Она хотела с нами вам его подарить, однако вы на несколько дней пропали, а ей пришлось улететь по делам рода.

— Но она всё равно настояла, чтобы мы подарили вам картину сейчас, — продолжила Завьялова. — Так что это вам от всего сердца.

— Спасибо, — довольно улыбнулся я. — У вас очень круто получилось. Я пожалуй прямо сейчас повешу её на стену в гостиной. Пусть радует глаз. И вы тоже заходите в дом, чего встали? По такому поводу я даже готов поделиться самыми вкусными десертиками, которые прячу только для себя.

— Надо скорее соглашаться, пока Алексей Дмитриевич не передумал, — подмигнул парень, бросив взгляд на девушку.

— Полностью согласна, — ответила она. — Может быть, попробовав их, и мы также вкусно научимся готовить.

— Научитесь, не переживайте, — усмехнулся я в ответ. — Все научитесь. Даже если придётся учиться через силу и через боль. Зато потом это заметно облегчит вам жизнь.

Каникулы прошли как всегда незаметно, как и начало третьего семестра. Академия вновь наполнилась людьми, и передо мной заиграла красками привычная рутина. Разве что теперь я стал замечать, что мои студенты всё-таки изменились в лучшую сторону.

Взять, к примеру, хоть ту же Завьялову. От былой гордыни и желания приковывать к себе внимание не осталось и следа. Наоборот, она стала достаточно дружелюбной. С Фроловой даже перестала цапаться, теперь обе стали практически как не разлей вода. Причём я даже не заметил, когда их дружба настолько окрепла.

— Они так себя давно стали вести, — сказала Вельзи, вместе со мной наблюдая, как обе девушки обсуждали друг с другом план. — Примерно когда их вместе с Лидией наёмники похитили из горячих источников. Возможно, ненависть к сестре подтолкнула её к изменениям.

— Соглашусь, — задумчиво сказал я, положив пальцы на подбородок. — С одной «противницы» она переключилась на другую, посчитав ту большей угрозой.

— Потом поговорила с сестрой и поняла, что та ей не враг, и жить без такой «конкуренции» сильно проще, — продолжила мою мысль сущность тьмы. — Думаю, всё так и было. Если уж очень интересно, можно спросить у вашей студентки. Не думаю, что она станет вам врать.

— Не стоит, — покачал я головой. — Лезть в чужую личную жизнь я не собираюсь без крайней необходимости.

— Всё так же предпочитаете наблюдать со стороны, — кивнула Вельзи и потёрла руками свои рожки.

— Мне интересно наблюдать, как меняются люди. Да и размышлять о причинах того, почему они изменились, — пожал я плечами. — Это помогает лучше понять человека и найти к нему подход. Особенно когда дело начинает касаться обучения.

— Но при этом вы всё равно ждёте, чтобы студенты первыми проявили инициативу, — улыбнулась Вельзи.

— Так хотя бы становится видно, кому реально нужна сила, а кто здесь только ради наращивания связей, — развёл я руками. — Такова человеческая природа. Уж чего-чего, а её изменить никто не способен.

Подобные разговоры часто проходили между мной и Вельзи. Меня радовал тот факт, что она в целом стала больше социализироваться, а не просто сидеть в плане тьмы. К тому же, девушка была весьма интересным собеседником, и не пыталась постоянно подколоть меня, как Ворон. От его бесконечных шуток порой даже я уставал.

Также за прошедшее время я частично освоил усиленную теневую форму. Я научился превращать дымку Ворона в полноценные доспехи. Хотя называть их доспехами было называть не совсем корректно. Скорее уж просто бронёй.

Внешне теневая форма почти никак не изменилась. В «усиленном» состоянии дымка становилась гораздо крепче, выступая в роли магического барьера. От заклинаний оно спасало только в путь. С физическими атаками возникало больше сложностей, но это уже детали.

В качестве дополнительной защиты на моей голове появлялся закрытый шлем. В нём я хуже видел, но мог спокойно ориентироваться на ауру, как это делал Харон. Так что проблем с блокированием атак возникнуть не должно.

Также я научился ещё сильнее укреплять теневые щупальца. Всё-таки неприятно, когда их уничтожают за один удар. То же усиление коснулось живых теней и магии тьмы в целом.

Единственным, пожалуй, жирным недостатком усиленной версии был расход маны. Даже учитывая, что я подстроил заклинание под себя, маны оно съедало как не в себя. Даже с полным резервом, я мог поддерживать эту форму максимум двенадцать секунд. И то с тем учётом, что по мне не попадали и сам я не использовал заклинания.

— Я же говорил, что со временем будет проблема, — щёлкнул клювом Ворон. — Столько тьмы невозможно контролировать обычному человеку. Это тяжело даже мне. В бою ты её особо не применишь.

— Поэтому эта техника станет моим козырем в рукаве, — покачал я головой. — К тому же это только начало. Я её усовершенствую, а дальше видно будет. Как минимум её можно использовать в момент для одной резкой и неожиданной атаки, чтоб застать противника врасплох.

— Даже спорить не буду, — покачал головой Ворон. — Хотя зная тебя, ты и невозможное сделаешь. Главное не убейся в процессе, а то искать подходящий сосуд будет той ещё морокой.

— Какой ты добрый, — хмыкнул я в ответ. — Так и хочется тебя поймать и бросить в суп.

— Угрозы с супом уже были. Придумал бы что-то другое, — парировал фамильяр.

— Ну не хочешь в суп, значит закину в курятник. Будешь зерно клевать, а не мою ману, — хмыкнул я в ответ.

— Так меня конечно ещё никто не оскорблял… — как обычно Ворон сделал вид, будто обиделся, после чего исчез в плане тьмы.

Что-то меняется, но точно не мой фамильяр. Он каким был пятнадцать лет назад, таким и остался. Хотя в такие моменты невольно задумываешься, что для нас двоих время течёт по-разному.

Пятнадцать лет для меня, это больше половины прожитой жизни. Для Ворона пятнадцать лет это просто очередной отрезок времени. Даже не представляю, что он при этом чувствует. Зато сразу становится понятно, почему он хочет сделать свою жизнь насыщенной и интересной. Всё-таки многие вещи имеют свойство приедаться, а уж за несколько веков столько чего можно попробовать…

Ладно, хватит, пожалуй, на сегодня философии. Надо бы вообще разобраться, чем сейчас заняться. Что ж, решу по дороге. Прогулка по тренировочной площадке всяко лишним не будет. Глядишь заодно в голову мысли придут, как им ещё жизнь усложнить, помимо очередного рейда в Аномалию.