Георгий Соловьев – Легенда Диких Земель (страница 14)

- Значит, не ты меня похитил?

- Как видишь, нет! Но отпустить тебя немедленно у меня нет резона. Сейчас ночь, а тебе не следует гулять одной в лесу. А потом: я многое вижу, и то, что я наблюдаю, мне крайне не нравится. Люди, гоблины, шарганы, Древние, - там, на равнинах, затаивается большое зло, которое копит силы для захвата этого мира или еще чего хуже. Я уже видел такое, когда еще был юн и неопытен, в эпоху перед войной Великих Магов. Да, это то самое древнее зло вновь поднимает голову!

- А как же мой отец, он ведь будет искать меня?!

- Об этом я позабочусь, а ты пока поживи здесь, да и к твоему отцу у меня будет одно важное дело. Удобств здесь мало, конечно, но днем я достану из сокровищницы, что здесь, в соседнем зале пещеры, металлическое зеркало древних мастеров, так что при свете солнца и здесь будет светло, как днем. Да, главное: здесь один вход и один выход - через отверстие вверху - бывшее жерло вулкана. А сейчас я предлагаю тебе завернуться в медвежью шкуру и лечь спать. Доброй ночи!

Дракон лапой погасил факелы и удалился в темноту. Илмирис последовала его совету.

- -

"…Мол, принцессу мне и даром не надо -

Чуду-юду я и так победю!…"

…На такой высоте дул пронизывающий ветер. Ни куртины травы, ни даже мхов или лишайников не было на голых камнях. Это - гребень горной гряды, которая переходила в склон горы Пустая Бутылка. Возле самой вершины подъем оказался не так крут. Эйрик продолжал взбираться все выше и выше. Рваные облака, как клочья шерсти, проносились, казалось, на расстоянии вытянутой вверх руки.

Солнце только-только начало всходить. Начинался второй день, как Эйрик принялся карабкаться вверх. Он продрог и устал, но упорно продолжал двигаться вперед. И вот, когда лучи восхода осветили горные кручи, он достиг края кратера, пологие стенки которого шли к огромному черному провалу. Встав на четвереньки, рыцарь приблизился к самому краю зияющей пустоты. Возможно, ему показалось, но как будто он слышал тихое печальное пение, звук которого, отражаясь от стен пропасти, едва доходил до него. Вдруг оно смолкло, и сколько Эйрик не прислушивался, ничего больше не было слышно.

Внезапно, сквозь шум налетевшего ветра, он уловил новый для себя звук, - как будто трепало большие парусиновые полотнища. Огромная тень, скользнув по облакам, упала на край обрыва. Из-под слоя несущихся белых хлопьев, появился дракон с черными крыльями, сделал разворот и повис в воздухе, опираясь крыльями на набегающий ветер. Когда он приблизился, едва шевельнув крыльями, Эйрик вскочил на ноги, выхватил меч и закричал:

- Подлый змей, я вызываю тебя на бой!

- Надо же, едва доковылял сюда и такой грозный! - сказал дракон.

- Ну, иди сюда, чудовище, сразимся один на один!!

- Вот что, человечек, спрятал бы ты эту свою зубочистку, а то не ровен час поранишься, а винить будут меня!

- Ах ты, подлая тварь, так ты еще и трус!!

- Я ничего не имею против тебя лично, а вообще-то мне стоит лишь слегка на тебя "плюнуть", как ты в этих жестянках изжаришься в собственном соку! Нет, драться с тобой я не стану!

Эйрик не выдержал и наскочил на противника, сделав боевой выпад. Дракон слегка шевельнул перепончатыми крыльями и поднялся чуть выше, а меч только рассек пустоту. Следующая атака тоже закончилась ничем.

- Ну вот, я же говорил, что это бесполезно. И не нужно больше тыкать в меня этой дрянью! Ты вообще зачем пришел сюда?

- Освободи дочь кузнеца Альфереда, его любимую Илмирис, которую ты похитил!

- Если хочешь знать, я ее скорее освободил! Сейчас она жива, здорова и живет здесь, у меня, в пещере этой горы. А если хочешь в этом убедиться, то, так и быть, я снесу тебя в низ, ты с ней поговоришь, а я верну тебя обратно.

- Ну да, а по дороге ты сожрешь меня! Нет, я как-нибудь сам!

- Интересно, как ты с голыми руками будешь лезть по отвесной стене высотой в четверть пешей мили? Или ты умеешь отращивать крылья?

Последние слова дракона смутили Эйрика, - с одной стороны, у него и вправду не было средств, чтобы спуститься, с другой стороны, - доверять первому встречному, да еще и дракону…

- Ладно, я рискну! Но помни - чуть чего, я достаю меч и втыкаю его тебе куда попаду: в глаз, так в глаз, в шею, так в шею!

- По рукам! Когда спустимся вниз, пойдете с ней в сокровищницу, вернее было бы назвать это кладовой утерянных вещей, - так вот, там есть складные стулья. Я оставлю вас вдвоем и ненадолго отлучусь. Думаю, вам, молодым, будет о чем поговорить, сидя у огня!…

- -

Альферед вынужден был вернуться снова, - лошадь потеряла две подковы, а ехать надо было в горы, где изобилуют каменные осыпи и выветренный гранит. Он уже покинул дом и направился к коновязи, чтобы потом подковать свою гнедую, как вдруг увидел тень, скользнувшую от вершин на перевале по дну долины. Он опрометью бросился к кузнице, схватил свой двуручный меч и, крадучись, пробрался за стену мастерской. Из-за угла он видел, как между группой сосен и домом на землю опустился дракон с перепончатыми черными крыльями. Чудище долго озиралось по сторонам и принюхивалось. Наконец, дракон громко произнес рокочущим, как раскаты грома, голосом:

- Выходи сюда, человек! Я знаю, ты, кузнец, сейчас где-то здесь! Дракон прилетел говорить с тобой! Подойди, если хочешь узнать кое-что о своей дочери!

Альферед, наставив острие меча на противника, медленно появился совсем с другой стороны, чем это можно было ожидать. Его хмурое лицо было полно сосредоточения и решимости.

- Не смей двигаться, чудовище, или эта сталь разрубит тебя, будь ты даже алмазным!

- Как воинственно! Ну, так слушай же! Твою дочь несколько дней назад похитил человек в черном плаще. Ему помогали гоблины одного племени, с которого я беру дань. Этот человек поскакал с ней в сторону Горной Крепости - там когда-то был форпост королевской армии, а теперь туда стекаются гоблинские и шарганские отряды со всей округи, а эти, в черном, возят туда пленников, провиант и оружие. Думаю, здесь затевается какая-то большая гнусь! Так вот, я отбил твою дочь и унес ее в свое логово. Она была одурманена похитителем и очнулась только в пещере. Теперь она жива, здорова, больше того - молодой рыцарь Эйрик сопровождает ее по пути сюда. По горной дороге им ходу дня четыре. Я облетал те места, там все совершенно спокойно, и если их не застигнет непогода, то они будут здесь на рассвете пятого дня.

- Почему я должен тебе верить? Может ты сам и унес мою дочь?

- Ты ее искал, не так ли? И, наверняка, видел кое-какие следы на земле. Так возьмись я за это, ты не нашел бы ничего! Я ведь раз восемь побывал в этой долине за истекшее время, а ты меня заметил? Если ты такой уж недоверчивый, взгляни еще сюда!

Дракон разжал правую переднюю лапу, которую до сих пор держал над землей, и из нее выпали исписанный кусок шкуры и кусок обгоревшей черной ткани с приколотым к нему знаком - аспидно-черный круг в золотом обрамлении с серебристой молнией.

- Видишь, это тебе письмо от твоей дочери! А это то, что осталось от вора!

Альферед воткнул меч в землю, поднял и прочел "письмо".

- Ну как, теперь ты мне веришь, человек?

- Да, это почерк моей доченьки и отпечаток ее ладони!

- Думаю, теперь самое время обсудить одно дело! Ты, как говорят люди, теперь должник мой и молодого рыцаря, что едет сюда. Я и ты будем квиты, если ты скуешь для меня латы, которые защитят мне голову и грудь. Грядет пора битв и потрясений, и если люди хотят, чтобы я был их союзником, пусть один из них докажет честь своего слова. Ты согласен?

- Думаю, мне это по силам. Да, я даю слово!

- Что ж, я сумею отблагодарить: там, на полпути к Родниковому озеру, под двухцветным камнем я зарыл запас каменного угля, руды и по паре мешков серебра и золота. По-моему, сокровища будут хорошим приданым для твоей красавицы, а, старик? - дракон ухмыльнулся, произнося последние слова.

- -

Эйрику теперь казалось, что этим дням нет и не может быть конца. Пережитое и дальняя дорога сблизили его и Илмирис. Они со временем поняли, что в конце дороги их может ждать боль расставания, а их чувство, набирающее силу, будет разделено расстоянием. Тень этой печали лежала на их начавшейся любви. Да, они теперь осознавали, что любят друг друга больше жизни! Звонкий смех, лучистые глаза Илмирис… Эйрик мысленно сжимал свое сердце, чтобы оно, как полная чаша, не утеряло ни капли этого чувства, охватившего все его существо. Вечерние беседы у костра… Ее сон и спокойствие, трепетно хранимые им ночью, когда он, обнажив меч и бесшумно ступая, караулил рядом…

Когда из-за поворота показался край знакомой горной долины, они шли пешком, ведя Грача с поклажей под уздцы. Вдруг тень тревоги пала на лицо Илмирис. Над долиной плыл густой, тяжелый дым. Они оба поспешили вперед.

Недалеко от мастерской, в земле, была вырыта большая яма, из которой поднимался столб дыма и испарений. В кузнице вздыхали меха и тяжко бил молот. Рядом с кузницей стоял дракон. Его голова через отверстие, проделанное в крыше, спускалась туда и поднималась снова. Когда дракон нагибал шею, в трубе кузницы появлялся дым с проблесками искр - чудище изрыгало пламя внутрь горна. Дракон, заметив молодых людей, сказал мастеру Альфереду, который с инструментом в руках и в кожаном переднике стоял возле наковальни: