Георгий Соловьев – Книга радужников (страница 34)
- Священная Инрия! Смотрите, ребята, еще один покойник! - воскликнул Амбел.
Однако, в этот раз никакого запаха не было, и потому сразу несколько голов склонилось над телом, находившимся между шлюпочными банками и покрытое отдельным куском материи. Ткань отдернули и тут раздались возгласы удивления:
- Женщина! Это женщина!
Произошедшему, кажется, не удивился один только капитан:
- Если она уже окоченела - в мешок её и в море! Ну, хватит вам на неё пялиться, чего застыли!
Нефар, стянув тряпичную повязку под подбородок, склонился над обнаруженной.
- Кэп! Мне показалось… да нет - точно! Она ещё жива, кэп!
- Что?! Что ты сказал?! - Бурдж растолкал своих и сам взглянул на лежащую. - Проклятье, похоже, ты прав! А ну, осторожно возьмите её и перенесите в мою лодку! Да заканчивайте тут и живо на "Бэзоллу"!
- А как же ловушки, капитан? - недоуменно спросил Амбел.
- Вернемся за ними позже! - ответил Папване, уже садясь на своё место в той лодке, на которой и прибыл.
Через час или два все лодки заняли свои места, а команда уже знала, что молодая особа необычного вида с короткими волосами находиться в капитанской каюте и за ней присматривает судовой врач Эвнан Сик. Пока лекарь занимался своим делом, на палубе шло обсуждение неожиданной находки.
- Что будем делать, кэп? И правда - а что мы должны сделать? - раздавались вопросы с разных сторон.
- Я еще не пропил окончательно свою офицерскую честь и считаю, что бывших морских офицеров не бывает! А раз так, то поступим по справедливости - лодки и выжившую пассажирку надо доставить на берег! - решительно сказал Бурдж.
- Ну, я бы на счет, того, имущества, не очень бы… э… торопился! Корабль погиб наверняка, так что это… ну, что нашли - то уже наше! - проговорил Югрен Маг-Моган, теребя свою бороду.
- Если у неё окажутся родственники на берегу, богатые и влиятельные, то нам лучше с ними не связываться - из-за малой кражи потеряем больше! Так что держи руки в карманах, старый плут, и не смей их оттуда вытаскивать, пока капитан не позволит! - сказал Амбел.
- А я, братцы, предлагаю потребовать выкуп у судовладельца - так мол и так, нашли, значит, две шлюпки и живую пассажирку! А теперь, господин хороший, отсыпь-ка нам серебра за услуги, а то век бы не узнал, что с твоим корытом стряслось! - предложил Нефар. - Ну, а то, что они вовсе не бедные были - море им пухом! - так это вот, смотрите, что я в кармане у того мертвеца нашел!
Рыбак показал прямоугольный деревянный пенал и открыл его - внутри лежали очиненные перья, пара-тройка сложенных листов белой бумаги, а сверху - большой блестящий зеленоватый камень. Некоторые из стоявших рядом даже присвистнули:
- Вот это да! По всему видать - изумруд, да еще какой крупный!
- Постойте-ка, я узнаю эту коробку! - воскликнул Маргас Плешивый, корабельный плотник. - Я видал её у того моряка, что сидел за столом в портовой харчевне, в Кхаде. Синий камзол на нем был говорите? Так оно и есть, его-то я и видел! Насколько помню, он людей вербовал для экипажа какому-то там капитану - я видел на улице, на тумбе, листок с объявлением! Потом, помню, он с кем-то разговаривал и вроде даже нанял странного типа, а вот как тот тип выглядел, во что одет - этого не помню!
- Да, а тебе это не привиделось? Мы в Кхад последний раз заходили три с половиной месяца тому назад. Ты тогда пришел на борт "изрядно трезвым"! Помнишь, как тебя в ведро с забортной водой головой окунали?! - сказал Бурдж язвительно.
- Да, я там выпил, а что?! Но ведь не столько же, чтоб с копыт долой и никого не помнить! А потом - того, в камзоле, я еще на ясную голову увидел и запомнил! - попытался оправдаться плотник.
- В любом случае придется навести справки и узнать всё, что возможно, об этом вербовщике, его капитане, а главное - о корабле! - задумчиво проговорил капитан Бурдж. - Нынче же нужно ждать, во-первых, пока не наполняться ловушки, во-вторых, пока принесут плоды усилия нашего лекаря. Да, тёмное это дело!
Прошло два дня, прежде чем Эвнан сообщил капитану, что пострадавшая придет в себя не ранее чем дня через четыре.
- Что ж, подождем, пока эта дама сможет хоть что-то прояснить! Как Вы её находите? Мне-то казалось, что она родом из какого-нибудь южного племени или из народа анугов, однако, если присмотреться к её украшениям… Такие морские раковины я точно никогда не видел, хотя успел побывать в доброй сотне мест на Юге, Востоке и Севере.
- Если Вы о медицинской стороне - она истощена и, судя по найденным пустым сосудам из неизвестных плодов, она давно не пила чистой воды, а в силу всего этого сильно ослаблена! Впрочем, никаких инфекций у нее нет! Я, конечно, клялся хранить тайны, поведанные мне больными или их ближайшими родственниками, но очевидное всё равно проявиться - рано или поздно! Так вот, в результате осмотра я обнаружил на её теле татуировки. Эти рисунки подтверждают Ваше предположение - я, как Вы знаете, много практиковал в портовых городах - в своё время, так вот, такие изображения или подобные мне никогда не попадались!
- Что, как образованный человек, Вы предлагаете сделать?!
- Полагаю, капитан, что нам следовало бы отбыть как можно скорее в город, с которым у нас промысловый договор, а там уже поступать по обстоятельствам - либо обратиться к властям, либо попытаться что-либо узнать непосредственно в порту, в той же харчевне, например!
- Мда, в Кхад возвращаться придется в любом случае! И вот еще ведь загадка - я видел флаги и штандарты капитанов разных государств и капитанов Севера, но изображения, как на кормах шлюпок, что-то не припомню! Может, погибшее судно воевало с Альянсом, а может и нет - пока это не известно!
- -
Утренний свет проникал в комнату сквозь открытое окно и легкую занавесь. Ветер шевелил тонкую ткань. За окном слышались звуки городской жизни - крики уличных разносчиков, мелодии бродячих музыкантов и шарманок, воркование горлиц на крышах, отдаленный шум рынка, лошадиное ржание и стук подков о мостовую, скрипы колес телег и повозок, и прочий мелодичный и немелодичный шум, проносившийся над крышами.
Она открыла глаза, а затем повела головой влево и потом вправо - она лежала на кровати с белыми простынями и под мягким одеялом. Недалеко от окна, у стены, стояли в ряд несколько стульев, на одном из которых сидел человек в серой одежде монаха и держал в руках тонкую плоскую дощечку, к которой был прикреплен особыми иглами лист чистой бумаги. Продолговатая чернильница и металлический стакан с несколькими перьями стояли рядом на краю круглого стола, покрытого темным лаком. Дальше, в продолжение стены, вдоль которой стояли стулья, имелась дверь, теперь открытая. Человек на стуле сидел тихо и чего-то ждал. Из-за стены послышались торопливые шаги - в дверном проеме показался еще один человек в серой одежде. Он был высок, плотен, но не грузен, взгляд его привлекал внимание живостью серых глаз. Как оказалось, и говорил он весьма энергично, но произносил отдельные слова с повышенной чёткостью, что выдавало в нём манеры хорошего устного чтеца или хорошего проповедника.
- Доброе утро, дитя моё! - прозвучал в комнате его мягкий голос.
- Доброе утро, брат Риван! Мне нужно рассказать Вам еще так много!
- Не волнуйтесь, дочь моя, брату Зигу сегодня будет меньше работы! Я пришел сказать, что когда Вы сможете ходить, Вам предстоит путь на север, в город, где находиться Верховный Трибунал Инрии. Там Вам надлежит предстать перед его судьями!
- Судьями? Но почему?!
- Не пугайтесь! Трибунал - это высший духовный орган всех инриотов! Он рассматривает лишь вопросы веры и истины, а обыденными делами занимается обычный, то есть королевский суд! Цель у судей простая - они решат, верить или нет тому, что Вы уже поведали и что еще расскажете потом! Без заключения Трибунала никто не получить доступа к тем сведениям, что мы от Вас получили! Но, повторяю, не нужно бояться - ведь истина освобождает нас ото лжи и она прекрасна, как всякое чистое творение!
- Хорошо, спасибо, что Вы меня предупредили, я буду внутренне готовиться к этому испытанию! А сейчас я хотела бы продолжить - сегодня я поведаю вам самую трудную для меня часть моей истории!
- Ваше лицо стало столь печально, что я не смею настаивать!
- Нет, нет! Я готова и могу рассказывать, пожалуйста!
- Хорошо, по Вашему желанию! - и, повернувшись к человеку на стуле, монах сказал коротко: - Начинайте, брат Зиг!
После небольшой паузы лежащая на кровати женщина заговорила медленно, но спокойно и сосредоточенно:
- Я влюбилась, тогда, когда сама от себя меньше всего этого ждала! Это - как безумие, но… сладкое, как приятный сон! Я прекрасно понимала, что на родине у нас, увы, не будет будущего - мы не равны! Были… каким нелепым теперь кажется это слово! Ах, простите, я сейчас, эти слёзы сейчас исчезнут!
В этот момент в проёме двери показалась служанка с подносом в руках, на котором был стеклянный стакан с молоком. Она поставила стакан на маленький столик, находившийся у изголовья кровати, а потом подошла к человеку, которого называли братом Риваном, и шепнула ему что-то на ухо. Монах изменился в лице, резко встал и жестом прервал рассказ говорившей:
- Простите, дитя моё, неотложное дело, мда, срочное и весьма неотложное! Можете рассказывать всё брату Зигу!