Георгий Соловьев – Книга радужников (страница 29)
В это время из кустов грянул ружейный залп. Несколько врагов пало. Остальные, увидев гибель своего повелителя, которого многие из них уже начали считать божеством, в страхе побежали прочь, унося ужасную весть в свой лагерь. Моряки во главе с Капитаном бросились преследовать иомангов в заросли.
Ритерго встал на ноги и побрел к тому месту, где в последний раз видел сражающимися брата Веренда и Рурроура. Он прошел не так много, как увидел неподалеку от брошенных носилок тела убитых иомангов. Потом он увидел, что брат Веренд сидит на песке, поддерживая голову серого следопыта, который лежал полупридавленный мертвыми дикарями. Приблизившись, Раминос обнаружил, что урру весь изранен, но хуже всего - на его шее был рваный порез, кровотечение из которого монах пытался замедлить куском ткани от своей одежды. Ритерго взял лапу своего друга обеими руками. Тот, почувствовав прикосновение, открыл глаза и слабым движением смог приложить свою "руку" к виску юнги.
"Ну, вот, мой господин, я отдал свой долг чести!… Теперь я покину Вас с легким сердцем!… Не печальтесь о нас - обо мне и Турвал-Кае!… Мы приняли достойную смерть, достойную всякого воина!… Прощайте, хозяин, прощайте, мой друг, да хранят Вас боги!… Служите Свету и будьте счастливы!"
Ритерго обнял мертвого урру и залился слезами. Монах так же не скрывал своих чувств…
Из кустов вышли моряки, которые только что преследовали убегавших. Одним из первых впереди был Капитан. На его шпаге блестела свежая кровь.
- Проклятье! Проклятье! - со сдавленным стоном произнёс он, увидев мертвого урру. - Мы опоздали! Две засады, до двух десятков головорезов в каждой! Тагароэ своего добился - мы не успели!
- Нет, Капитан, взгляните туда! - сказал монах, поднимаясь с колен. - Видите - тиран пал! Он мертв!
- Кто же сумел его поразить?
- Его победил наш юный герой, который теперь оплакивает своего друга!
Веренд приблизился к Ритерго и помог ему подняться.
- Ты цел, мой мальчик? Да, ты - настоящий воин! - сказал Капитан.
Моряки и островитяне похоронили Рурроура и всех иомангов недалеко от трех высоких деревьев, росших в двух сотнях шагов от линии прибоя. Капитан через час стал проверять, готовы ли все отправиться дальше.
- Ну, не надо больше печали - твой друг заслужил, чтобы мы все помнили его, и думаю, он сам, будучи мудр, не стал бы предаваться унынию! - сказал он юнге ободряюще. - Выше голову, юноша! Наши друзья, павшие и живые, не простят нам, если мы не исполним до конца свой долг! Мы позаботились о нашем сером товарище, но теперь нам надо поспешить - я видел дымы в той стороне, над лесом! Мы должны идти туда и помочь нашим крылатым союзникам! Надеюсь, в этот раз мы прибудем вовремя!
Моряки и несколько островитян из деревень Кэманкэ и Гупанаи устремились в указанную сторону. Люди спешили как могли, но подчас им приходилось останавливаться, чтобы прорубиться через особенно густые участки. Наконец, деревья начали расступаться и впереди показалась поляна, поросшая низкорослой травой, причём такой ровной, как будто её регулярно подстригали. У самого края леса оказался высокий стоячий камень, формой напоминающий птичье яйцо, тупой стороной врытое в землю. Все островитяне остановились и больше не сделали ни одного шага вперед.
- Капитан, наши друзья не могут идти дальше - этот камень указывает на то, что там лежит запретная для них земля! - сказал брат Веренд после коротких объяснений с одним из туземцев. - Они желают нам добра, поэтому просят нас не идти вперед - этот запрет соблюдали еще их предки!
- Что ж, скажите им, что я уважаю их достойных предков, но не могу нарушить своего обещания - помогать тем, кто воюет с нашим врагом! - громко сказал Капитан. - Если они хотят, то мы встретимся тут на обратном пути, ну, скажем, дня через четыре! Если мы не вернемся, пусть помолятся за нас своим добрым богам! Поторопитесь с переводом, брат, и присоединяйтесь к нам!
Дальше члены экипажа "Золотой лани" пошли одни…
- -
Земля была ровная, лишь изредка попадались невысокие возвышения с очень пологими краями - как будто под зеленую ворсистую ткань, лежащую на столе, подложили несколько некрупных картофелин. Такой местность продолжала тянуться еще довольно далеко. Вдруг впереди показалось то, что не гармонировало с умиротворяющим пейзажем этой широкой поляны. Моряки подошли ближе - слева направо тянулись полосы следов. Очевидно, что те, кого они преследовали, именно тут выбежали из леса. Еще одна полоса смятой травы шла с противоположного края - куда шире предыдущей, да и растения втоптаны в почву сильнее. Как определил Нетерлих, эти следы были оставлены значительно раньше. Смятые полосы тянулись вплоть до холма, невысоким валом пересекавшего пространство. Сразу за ним земля опускалась вниз, к небольшому озеру с песчаными берегами. С вершины естественного вала моряки и увидели место побоища - на противоположном берегу озера, что полого поднимался к самым стволам деревьев окружающего леса, лежали мертвые иоманги. Их тела кучами окружали трупы нескольких радужных драконов. У самых зарослей лежали еще два убитых радужника, довольно молодых, судя по их размерам и окраске.
- Да, капитан, тут шла отчаянная схватка! - сказал Кнаус, оглядываясь кругом. - Скорее всего, дикари бежали строем вон туда, в сторону вулкана, который отсюда едва виден из-за деревьев. Радужники напали на них с разных сторон - сперва взрослые налетели из зарослей справа и слева, а потом несколько молодых атаковали с воздуха и из-под воды озера.
- Почему Вы так считаете? - спросил Хизго. - сдается мне, эти хитрые летучие бестии могли просто зашвырять камнями этих недотеп, как они уже это один раз проделали!
- Наверное, они не имели камней поблизости! А потом - они ведь не огнедышащие! Хвост, когти, да зубы против десятков копий и, главное, стрел! Они дрались храбро, но, всё же, отступили за лес.
- А это-то из чего следует?! - не унимался боцман.
- Из следов, уважаемый, из следов! Здесь гораздо больше следов, чем мертвых драконов, значит, живыми их ушло еще некоторое количество. Видите, к лесу ведут цепочки следов, которые постепенно исчезают - это говорит о том, что существа побежали, а потом оторвались от земли! - тут Нетерлих скривился. - Да, проклятье - эти стрелы! Смотрите, иоманги сделали особые наконечники - на них есть зазубрены и шипы! Эти изверги рвали ими перепонки на крыльях драконов! Нам лучше продолжить движение и немедленно!
Люди повыхватывали сабли и длинные ножи и стали пробиваться вперед через джунгли. Так прошло часа три, когда лес опять начал редеть. На этот раз впереди оказалась поляна размерами куда меньше первой. На дальнем её краю был виден вход в каменный грот, а справа от него, над зарослями, поднимался дым от недавнего пожара. Продвигаясь дальше, моряки увидели обширный участок выгоревшей растительности, широким черным овалом отхвативший от зарослей солидный "кусок". В середине покрытого пеплом места ничего не осталось, кроме курящейся еще золы и не до конца остывшего пепла, а вот ближе к краям были видны обгорелые пни да обугленные трупы. Кнаус осмотрел один из них, что лежал ближе.
- Несомненно, это иоманги! И надо думать, здесь их накрыл своим горячим ударом Ваш знакомый, Ритерго! - сказал ученый.
- Вы думаете, что он еще жив? - спросил Раминос голосом, в котором уже таилась некоторая горечь.
- Будем надеяться, юноша, будем надеяться! - воскликнул Нетерлих. - А теперь, полагаю, нам следует идти вон в ту пещеру. Местные говорили, что где-то здесь есть проход в долину, где драконы и вьют свои гнезда. Думаю, что это он и есть!
- Не торопитесь, Кнаус! - придержал его Капитан. - Мы не уверены в том, что там, в темноте, нас не поджидают враги, так что разумнее всего взять оружие на изготовку и идти в следующем порядке: я с передовой группой и Оннэрэ будем прокладывать путь, Вы, юнга и еще несколько человек - следом, Хизго и Дорвельд возглавят арьергард и позаботятся об основной части поклажи - авангард должен оставаться очень подвижным для отражения нападения! Теперь идем, и всем смотреть в оба!
У входа в пещеру путникам пришлось обойти два препятствия - туши двух радужников-стражей, которые изо всех сил защищали путь в священную для драконов горную долину. Под каменными сводами царил мрак, так что морякам пришлось зажечь факелы и в их свете двигаться дальше. Кнаус продолжал исполнять роль проводника.
Через несколько минут ходьбы стены подземелья немного расступились, а над головами идущих поднялся сводчатый потолок, как в готическом соборе. Когда кто-нибудь поднимал свой факел особенно высоко и, вдобавок, немного им помахивал, на этом своде ярко вспыхивали и гасли разноцветные искры.
- Так вот почему местные говорили о Пещере Звезд! Это, наверное, самоцветы или еще какие-нибудь горные кристаллы так отражают свет! - сделал предположение Нетерлих, говоря в полголоса.
Через некоторое время впереди забрезжил свет - отряд приблизился к выходу. Тут каменные стены были неровными и образовывали несколько выступов. Блестящие камни сверкали здесь не только на потолке, но и на самих стенах до самого пола. Главный канонир Дорвельд умерил свой шаг и приотстал от остальных идущих. Он бросил факел на пол, а сам спрятался в тени, за предстоящим выступом. Когда звуки шагов отдалились и почти стихли, он, воровато озираясь, вернулся на прежнее место и стал ножом выковыривать один особенно крупный и блестящий камень зеленоватого цвета. Он уже почти извлек его из стены, как вдруг услышал над самым ухом: