Георгий Смородинский – Возвращение легата (страница 7)

– И когда вы получили эти ранения? – голос доктора оторвал меня от размышлений. – Сколько прошло времени?

– Примерно час, – подняв взгляд, пояснил я. – Может быть, чуть больше.

– Вы шутите? – доктор нахмурился. – Этим шрамам не меньше десяти дней!

– Сергей Валерьевич, – я прочитал имя на бейджике. – Два часа назад на этой поляне меня привлекли в качестве понятого. Как вы думаете, они бы не увидели, в каком я нахожусь состоянии?

– Но…

– Проверьте, моя ли кровь на футболке, – пожав плечами, предложил я. – У вас же есть оборудование.

– Да, – доктор кивнул, – так и поступим.

У меня взяли кровь, затем померили давление с пульсом, и в этот момент к машине подошёл высокий худой мужчина в белой рубахе с короткими рукавами. На вид – больше сорока лет, коротко стриженный, с твёрдым подбородком и взглядом конторского оперативника. Очевидно, тот самый полковник. Жестом остановив порывавшегося доложить капитана, мужчина кивнул мне и, переведя взгляд на Сергея Валерьевича, уточнил:

– Доктор, как состояние вашего пациента?

– Сложно сказать, – врач отошёл от столика, сел на стул и, кивнув на меня, пояснил: – По словам этого молодого человека, в него стреляли из лука. Две стрелы прошли по касательной, зацепив только мягкие ткани. Это похоже на правду, но шрамам не меньше десяти дней. Кровь на футболке его, прорехи недавние, но… – Сергей Валерьевич пожал плечами. – Если убрать мистику и чудесные исцеления, то у пациента, скорее всего, был с собой пакет с кровью. Не знаю, зачем ему понадобился этот спектакль, но с этим вы разбирайтесь сами. Впрочем, после увиденного сегодня, я готов поверить в любую мистику.

– То есть его можно забрать? – полковник посмотрел на меня.

– Да, – доктор кивнул. – Давление и пульс у него в норме. Я на всякий случай вколол антибиотик и витамины. Ещё седативное, а то его немного потряхивало. Минут через двадцать сделаю заключение и передам его вам. Да и вот, – Сергей Валерьевич протянул мне полиэтиленовый свёрток с халатом. – Это самый большой размер. Не знаю, налезет ли на вас…

– Не нужно, – полковник остановил его жестом. – Мы выдадим ему что-нибудь из формы. Он к такому больше привычен.

Минут через десять я в серой футболке[7] сидел за небольшим столом в микроавтобусе и прикидывал в голове возможные варианты предстоящего разговора. Продолжалось около четверти часа, когда мой новый знакомый, закончил наконец раздавать указания подчиненным и, зайдя в микроавтобус, захлопнул за собой дверь.

– Семенченко Андрей Владимирович, – представился он, усевшись на сидение напротив. – Полковник. Седьмое Управление ФСБ.

– Алексей Ветров, – в ответ кивнул ему я. – Пенсионер.

– Да я уже в курсе, – полковник вздохнул и опустил взгляд. – Алексей Михайлович Ветров. Майор, командир роты спецназа ГРУ. С впечатляющим послужным списком, – Семенченко посмотрел мне в глаза. – Он настолько впечатляющий, что мне с моими полномочиями твоё личное дело до сих пор не передали, и вряд ли я получу его в ближайшие дни.

– Мое личное дело никак не связано с тем, что случилось сегодня, – я пожал плечами. – Хотя, возможно, эта штука выбрала меня не просто так.

– Погоди, – Семенченко остановил меня жестом. – Давай сначала расскажу я, чтобы тебе легче было потом говорить? – дождавшись моего кивка, полковник откинулся на сидении и пояснил: – Пару недель назад я командовал операцией по освобождению заложников. Одно из отделений спецназа, ушедшее на штурм, попало в странное место. Какой-то древний храм. Группа была атакована чудовищем, которое не брали автоматные пули. На него подействовали только термобарические патроны из ГМ–94.

Потом бойцов пытался принести в жертву какой-то урод, но командир отделения сбросил наваждение и прострелил этой обезьяне голову. Сам командир погиб, и с ним ещё двое ребят. Электроника там не работала, поэтому записей нет, но экспертиза подтвердила слова выживших. У меня тоже нет причин сомневаться…

– А что по сегодняшним трупам? – воспользовавшись паузой, уточнил я. – От чего они умерли?

– Заключения пока нет, – Семенченко тяжело вздохнул, – но, судя по предварительным результатам, там все очень непросто. Участки кожи на телах омертвели, ткань под ними сгнила, сердца остановились. Какая-то гребаная некромантия… – Полковник выругался и посмотрел на меня. – Частичную запись произошедшего я видел. В телах автоматных пуль не обнаружено, выстрелов никто не слышал, о перестрелке не сообщалось.

– Но из автомата, который я принес, определенно стреляли, а в магазине осталось совсем немного патронов?

– Всего два осталось, и мне нужно знать, что с тобой произошло, – Семенченко чуть подался вперёд и встретился со мной взглядами. – Пятнадцать трупов, майор… Это трагедия. И ты, надеюсь, уже понял, что мне можно рассказать правду?

– Да я бы и так ничего не скрывал, – я пожал плечами и, сцепив пальцы в замок, пояснил: – Меня тоже закинуло в какую-то задницу. Тоже побывал в храме, и тоже убил чудовище. Ещё шестерых лучников и какого-то мага. В общем, слушайте.

Рассказывал я часа два. Под запись. Полковник хмурился, часто задавал уточняющие вопросы и иногда отвлекался на разговоры по телефону. Примерно в середине разговора мне принесли пять сэндвичей и литровую бутылку воды. Пока я ел, Семенченко курил на улице, принимал доклады и раздавал указания.

К концу рассказа я уже чувствовал себя превосходно. Сонливость прошла, суставы перестали болеть, а в голове появились крамольные по теперешним временам мысли. Мне захотелось тренироваться! Пробежать десятку, сходить на снаряды. И чтобы обязательно в полном обвесе. Таких желаний у меня не возникало и в хорошие времена, но я же год пролежал овощем. Сейчас же словно и не было этого года. Я был стопроцентно уверен, что смогу выполнить все нормативы. Не знаю… Возможно, и правда сошёл с ума, но оно же мне не приснилось!

Та Сила, которую передала богиня. Наверное, это она так влияет на организм? Вместе с тем, что во мне поселилось? Сначала не почувствовал, но стоило поесть, и оно проявилось. Ладно… Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться. Сейчас пока не до этого.

– Леса стала прозрачной, коснулась ладонью моего лица, и дальше не помню, – пояснил я под конец своего рассказа. – Очнулся у соседнего просека, за палаткой с шаурмой и хот-догами. Встал и пошёл сюда.

Видя, что рассказ закончен, полковник откинулся на сидении и минут пять о чем-то сосредоточенно думал. Затем вздрогнул, словно проснувшись, посмотрел на меня и поинтересовался:

– А ты как себя сейчас чувствуешь?

– Отлично, – я небрежно пожал плечами. – Как до ранения или даже лучше. Я уже забыл, когда со мной такое случалось.

– Хорошо, – Семенченко кивнул. – То есть та девушка тебя полностью восстановила?

– Очень на это надеюсь.

– Хм-м, – полковник задумчиво тронул свой подбородок, посмотрел на закрытую дверь, потом на меня. – А ещё она сказала, что тебя подождёт? Так?

– Да, – я вздохнул и, разведя руками добавил: – Только мне неизвестно, ни где она меня будет ждать, ни как именно я туда попаду. Леса упоминала про Сумерки. Это, очевидно, те самые Сумеречные поля, или просторы. Место, где светит Чёрное Солнце.

– Ну, насчёт «как попаду» – это дело десятое. Полагаю, у тебя появится такая возможность.

– Возможность перенестись в загробный мир того мира? Ну или как оно правильно называется? – я усмехнулся. – Может быть, покажете, где это на карте? Или расскажете, как мне построить портал?

– Нет, не покажу, – Семенченко покачал головой. – Но один раз ты как-то же перенесся? За мгновение до атаки убийцы.

– Блин! А ведь верно! – я озадаченно хмыкнул. – Вряд ли меня туда отправил этот урод. Но тогда получается, та штука, что во мне, способна действовать самостоятельно? Странно, что я сразу не подумал об этом.

– Скорее всего, не так, – полковник откинулся на сидении и пояснил: – Ты улетел туда сам. Неужели не понимаешь?

– То есть вы считаете, что вместе с этой душой ко мне перешли навыки предыдущего носителя? – уловив мысль, предположил я. – Не сами навыки, а память о них?

– Рефлексы, – подсказал Семенченко. – Ты понял, что врага убить не получится, и сбежал туда, где находится храм той, которой когда-то служил. Не в смысле ты, а твоя новая сущность. Генетическая память, инстинкт рода… Хер знает, как такое назвать. Я не биолог.

– Раз так, то мне нужен какой-нибудь стресс, – я подобрал упавшую сумку и положил ее на сидение. – Ну или сам попробую научиться. Вернее вспомнить.

– Погоди вспоминать, – Семенченко остановил меня жестом. – Сначала расскажи, что ты думал делать до этого?

– Хотел сразу отсюда поехать в Бурденко, – я пожал плечами. – Попросился бы на медкомиссию…

– Почему-то я так и подумал, – полковник усмехнулся и покачал головой. – Хочешь обратно – в жаркие страны?

– Я двенадцать лет провёл на войне. На разных… Не считая этого года, – я тяжело вздохнул. – Здесь не так. Да и не нужен я тут никому. Родителей давно нет, детей не нажил. Там другое… Не скажу, что лучше, но я привык. Мне не хватает войны…

– Так, может быть, оно тебя потому и выбрало?

– Может быть, – не стал спорить я. – И оно же уже не отстанет. И раз можно уйти туда, то я попробую это сделать, но в Бурденко все равно съезжу – проверюсь.