Георгий Смородинский – Во славу Светлого Ордена (страница 15)

– Так и есть, – Аста сложила ладони на столе и пояснила: – Рональд Кенайский сбежал и задержать его будет довольно проблематично. Бастард, скорее всего, покинет страну.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – Сайх поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. – Мне нужно знать, куда он направился. Пока что не известно, кому поручат следствие по делу об убийстве. Возможно, тебе, кирия, а может быть, из Лорана сюда кого-то отправят, но меня и моих бойцов это совершенно не интересует. Нам нужен убийца! Вернее, его голова. Мы готовы отправиться за ней хоть куда. Бреон, Агир, Ашерон – это не имеет значения. Император устами Эрга Снори вынес Рональду Кенайскому смертный приговор, и мы приведем его в исполнение.

Да, что-то подобное она и предполагала. Телохранители хотят отомстить, и ничего в этом зазорного нет. Приговор вынесен, бастард вне закона, и… если бы все было так просто…

– По моим сведениям, Рональд Кенайский отправился в Погань, – едва заметно пожав плечами, ответила Аста.

– Погань? – Сайх приподнял бровь и криво усмехнулся. – Это, наверное, лучший из всех вариантов.

– Лучший? – Аста нахмурилась. – Ты разве не знаешь, что обычный человек в Погани меньше чем за сутки превращается в бесноватого? Хаос изменяет даже Отмеченных, и чем дальше от границы – тем хуже. Там можно перестать быть человеком! И это не говоря о чудовищах, которые приходят с Туманных Равнин!

– Да, я знаю, что в Лоране и у вас здесь принято рассказывать страшные истории о Погани, но все не так плохо, – Сайх усмехнулся и покачал головой. – Если в твоем отряде будут Отмеченные с Печатями разных Элементов, то Хаос ничего с вами поделать не сможет. Главное, не удаляться друг от друга дальше чем на пол-лиги. И чем больше в отряде разных Печатей, тем сильнее защита.

Да, сами Печати могут меняться под воздействием Хаоса. Со слов знающих людей, процесс это неприятный, но подобные изменения в большинстве случаев лишь усиливают Отмеченных. В моем отряде есть носители четырех разных Печатей, и Погань мы пройдем без проблем от границы Империи до Ашерона. Ну а чудовища… С ними мы как-нибудь разберемся…

– Э-э… – в ответ на сказанное у Асты не нашлось даже слов.

Информация была настолько потрясающей в своей простоте, что от открывающихся возможностей по спине бежали мурашки. Ведь, если Сайх прав… но… это же невозможно! Чтобы так просто… Впрочем, воин говорил уверенно и, очевидно, был убежден в своих словах, но тогда…

С усилием приведя чувства в порядок, кирия подалась вперед и уточнила:

– А откуда тебе это известно?

– Наш народ чтит традиции, слушает тех, кто говорит с духами, и изучает своих возможных врагов, – в ответ легко пожал плечами телохранитель. – А еще мы умеем думать и делать выводы на основании полученной информации. К примеру, вы привыкли считать, что раны, нанесенные бесами, смертельны, но это не всегда так. Мой отец пережил покушение. Да, беса убить не смог, но выжил! Две его Печати оказались сильнее попавшего в кровь яда.

– Да, но это не доказывает, что в Погани…

– Это не доказывает, – не дав ей договорить, варвар покачал головой. – Но два месяца назад из Погани вернулся акат Ола Одноглазого. Мы продолжаем торговать с Алисаной, и некоторые капитаны, распродав груз, поднимаются по Синей реке. В Лидде много брошенного добра – только приходи и бери. Ол добрался дальше всех – до Када, а этот город находится всего-то в шестидесяти лигах от Сарна – самого сердца Поганых земель. Из того похода не вернулась треть моряков, но все они были убиты тварями с Туманных Равнин. Сам Хаос не изменил и не забрал никого.

– Ясно, – Аста кивнула, сделала глоток отвара из чашки, вдохнула, выдохнула и опустила взгляд.

Ей было стыдно. По-другому это состояние не назвать. Ведь если хотя бы половина из сказанного правда, то почему здесь, на границе, творится все это дерьмо? Почему воин народа, который в просвещенной Империи считается диким, поучает дознавателя, как воспитанницу-первогодку, и ей нечего возразить. «Чтим традиции, слушаем тех, кто умнее, и изучаем врагов»… И против этого – Светлый Орден, где большинство книг под запретом, а за эксперименты с Хаосом положена смертная казнь. И вот почему армия, собранная в Светлый поход после появления Погани, не дошла до Сарна? Ведь там, возможно, нашлась бы причина появления всей этой мерзости на материке. В том походе Хаос никого не забрал, и Зод, добравшись до Шанары, тоже сохранил свой отряд!

А что сейчас? Да, наверное, можно рассказать этому Сайху о том, что Рональд направляется в Сарн. Пустить по следу, а самой остаться здесь, в безопасности. Только так не пойдет… Это ее дело, а свои дела нужно доводить до конца и не пытаться перекладывать их на кого-то еще. И поручение Светлой тут совсем ни при чем. Она, Аста, должна сама во всем разобраться и отделить правых от виноватых! Ну а Светлая… Ее приказом можно прикрыться и собрать отряд для похода в Поганые земли. Ведь ни Фарис, ни Моне не посмеют нарушить указание спутницы Отриса. А эти варвары…

– Хорошо! – приняв решение, Аста кивнула и посмотрела Сайху в глаза. – Скоро я буду точно знать, куда направляется Рональд Кенайский, и сама отправлюсь следом за ним. Это мое дело и моя ответственность. Ну а ты со своими людьми можешь присоединиться к отряду. Условие одно: полное подчинение командору и мне. Если устраивает, то…

– Устраивает, – не дав ей договорить, пробасил Сайх. – Мы присоединимся к твоему отряду.

Произнеся это, телохранитель кивнул и направился к выходу. Аста вздохнула, допила отвар и, с трудом сдерживаясь, посмотрела в окно. Настроение резко улучшилось. Этот варвар, возможно, был послан ей самим Отрисом. Да, не все так радужно, но она знает, что делать и в каком направлении двигаться! Это главное, остальное неважно.

Решение принято. Осталось обговорить детали похода с Моне. Этим она сейчас и займётся.

До кабинета магистра она в этот раз добралась за пару минут. Обдумывать предстоящий разговор по дороге не было смысла. Все ведь понятно и так, а вот время безвозвратно уходит. Бастард уже рядом с границей, но в Погань пока не заехал. Что-то его там задержало. Нет, она понимала, что быстро догнать Рональда вряд ли получится, но, если не поторопиться – разрыв увеличится, а связующая Нить скоро может исчезнуть.

Кивнув поприветствовавшему ее помощнику коменданта, Аста взбежала на четвертый этаж, зашла в приемную и вопросительно посмотрела на Якова.

Секретарь сегодня выглядел так, словно не спал несколько суток. Скорее всего, так и было. Магистр, очевидно, не сомкнул глаз с того поганого дня. Ну а всем, кто рядом с ним, оставалось только терпеть.

Ей со своего места сложно представить, какие процессы запустила смерть племянника Императора. А вот Моне представляет это прекрасно, потому что за эту смерть в первую очередь спросят с него. Впрочем, магистра можно подвинуть только на Генеральном капитуле Ордена, а это будет очень непросто. Ему ведь есть что сказать братьям в свое оправдание.

– Здравствуй, лера, – Яков изобразил на лице улыбку.

– Добрый день, – Аста улыбнулась в ответ и, кивнув на дверь, поинтересовалась: – У себя?

– Да, – секретарь кивнул. – Они как раз собирались отправлять за тобой посыльного.

– Они? – Аста недоуменно поморщилась. – А кто там сейчас у магистра?

– Аббат Фарис, – Яков вздохнул и опустил взгляд. – Он не очень хорошо себя чувствует, поэтому ты уж постарайся его не волновать.

– Да, конечно, – Аста кивнула и потянула на себя ручку двери.

В кабинете все оставалось по-прежнему. Массивный письменный стол, кресла, шкафы, ковер и одуряющий запах, исходящий от четырех синих пальм. Все так, и в то же время не так… Краски вокруг словно поблекли, а в воздухе чувствовалось напряжение. Ну да… Хороших новостей тут в последние дни не случалось, но она сейчас всех подбодрит. Свет впереди уже виден! До него только нужно дойти.

Рихард Моне сидел за столом, аббат – на своем месте, в кресле у книжного шкафа. Большие темные синяки под глазами магистра свидетельствовали о том, что она была права в своих предположениях относительно сна. Фарис же походил на покойника. И без того бледная кожа у него приобрела сероватый оттенок, черты лица заострились. Под мантией просматривались повязки, левая рука – на перевязи, взгляд спокойный, но даже сложно представить, какую аббат испытывает боль. Казалось бы, мог мирно лежать в лазарете под присмотром целителей, но над Джартой сгущаются тучи, и он здесь. Духовный лидер… да… Городу с ним повезло…

– Здравствуйте! – Аста поздоровалась с порога и, повинуясь жесту магистра, уселась в свое любимое кресло.

Некоторое время в кабинете было тихо. Моне молчал, вероятно, собираясь с мыслями, аббат изучал ее взглядом. Наверное, стоило поинтересоваться его самочувствием, но у сильных мужчин подобные вопросы ничего, кроме раздражения, не вызывают. Всем ведь и так все понятно. Поэтому лучше промолчать и постараться не смотреть на него с сочувствием.

– Судя по всему, наша ищейка встала на след, – глядя на нее, с улыбкой произнес Фарис. – И даже страшно подумать, чего она такого задумала.

Голос его звучал как обычно, и это слегка успокаивало, а вот с эмоциями – провал. Их она скрывать пока что не научилась. Хотя от аббата что-то утаить было сложно. Он все равно все заметит. Даже если прикрыть лицо тряпкой, как это делают некоторые южанки.