Георгий Смородинский – Новгородец (страница 3)

– Так мы тут с тобой разминаемся? – сдержав улыбку, уточнил я. – Гуляем по красивому осеннему лесу.

– Чего это разминаемся? – Андрюха обернулся и картинно нахмурился. – Мы, Олег, стоим на пороге великого научного открытия! Ты что же, не веришь, что там впереди открытие?

– Ну как тебе сказать, – я задержал взгляд на стайке опят, облепивших небольшой трухлявый пенек. – Вот если бы мы захватили с собой корзинки, то на ужин у нас были бы грибы. С рыбой-то, чувствую, уже обломилось.

– Ты давай не уходи от ответа! – друг не выдержал и улыбнулся. – Не, ну а вдруг Пашка не соврал? Что если там и правда из земли торчит чур[5] метра три высотой?

– Который он почему-то не сфотографировал на свой телефон, – я улыбнулся в ответ. – Забыл, че… С кем не бывает.

– У него просто закончился аккумулятор, – Андрюха и не думал сдаваться. – Пашка рассеянный. Ты не забыл, как он на диплом заявился?

– Рассеянный, ага, – я поправил топорик на поясе и согласно кивнул. – Особенно когда выпьет лишнего. Как тогда – перед защитой диплома. А после лишних пол-литра не только чура увидишь. Там и сам Перун к тебе явится во всей своей первобытной красе.

– Скучный ты, – Андрюха поправил рюкзак и вздохнул. – Вот что значит восемь лет без высокой науки.

– Да уж, – я изобразил на лице глубокое сожаление и уточнил: – А что, кстати, Пашка забыл в Новгородской области? Он же на Урале где-то трудился?

– Да хрен его знает, – Андрей пожал плечами, сверился с компасом и указал рукой в сторону небольшого ельника. – За вами же не уследишь. Один в геологи, другой в жаркие страны. Историки, блин, недоделанные. Специалисты по Древней Руси…

Ну да… Тут с другом сложно поспорить. Восемь с небольшим лет назад Андрей, я и Пашка закончили магистратуру в МГУ, но в историках остался только Андрей. Павел подался в геологи, а у меня все перевернулось с ног на голову. Причина простая: деньги, любопытство и недостаток адреналина.

Нет, никто тут ни о чем не жалеет, но иногда становится грустно. Особенно в моменты общения с другом. Мой юношеский максимализм быстро закончился, а Андрей продолжает гореть наукой. Сейчас, конечно, он себя убеждает, но, да и что? Главное, что мы собрались и выехали на природу, чего не случалось ни разу за восемь лет. Впереди три дня хорошего отдыха. Так что Перуна нужно поблагодарить. И ещё, конечно же, Пашку – без него бы эта поездка не состоялась.

Два дня назад наш геолог позвонил Андрюхе из Новгорода и сказал, что обнаружил в области нетронутое капище Перуна с хорошо сохранившимся чуром и остатками алтаря. Андрюха ему, конечно же, не поверил, но Паша был убедителен и закончилось всё тем, что они поспорили на ящик какого-то виски. Ведь любой спор что-то стоит только в том случае, когда стороны готовы подтвердить свои слова материально.

Вспомнив, что я нахожусь в Москве, Андрей позвонил мне, и звезды, что называется, сошлись. Сам Пашка с нами поехать не смог, но клятвенно пообещал заскочить потом в Москву и обмыть «великое научное открытие». Остался один вопрос: кто из них двоих будет проставляться на этот банкет? Впрочем, если начистоту – то никакого вопроса тут нет. Оно ведь и так понятно.

Сам я на ближайшие пару месяцев был свободен как Пятачок. Только что закончилась реабилитация. Врач посоветовал побольше находиться на воздухе, поэтому предложение друга попало прямо в десятку. Пить, правда, много нельзя, но никто же не собирается «много»? Мы вообще никогда много не пили.

– Историки – не историки, но я помню обо всех известных капищах, – хмыкнул я, направляясь за другом. – Киевское, Гродненское, ещё у поляков и здесь возле Новгорода в Перыни. При этом Киевское сохранилось только в «Повести временных лет»[6] – никаких материальных свидетельств до сих пор вроде не найдено, а по остальным трём очень много вопросов. У поляков вроде знак молнии на одном из идолов найден, у белорусов – деревяшки с железками[7], а в Перыни – одни только камни и дыры в земле. Предки постарались, уничтожая язычество.

– И что ты этим хочешь сказать? – Андрей придержал рукой ветку и обернулся.

– Да то, что не может быть впереди целого идола, – отведя взгляд, со вздохом произнёс я. – Сотня километров от Новгорода – это даже во времена Александра Невского – не расстояние. Мы через речку перешли, – я кивнул себе за спину. – Ситня впадает в Шелонь километрах в десяти ниже по течению. Думаешь, её не было в те времена?

– Скорее всего, была, – не стал спорить приятель. – А по Шелони точно ходили купеческие суда. Она же фактически связывала Новгород с Псковом.

– Вот именно! – подтвердил я. – А ещё же здесь куча народностей проживала и проживает: чудь, меря, водь… – хрен их запомнишь.

– Ильменские словены, кривичи, корелы, – с улыбкой подсказал друг. – Ещё ижора, пермяне, ямь…

– Да, и со всех этих народов новгородцы собирали полюдье, – закончил я свою мысль и добавил: – Ведь так?

– Нет не так! – Андрюха сдержал улыбку и покачал головой. – Во времена Александра Ярославовича князья уже не ездили по территориям княжеств, поэтому все такие сборы правильнее называть данью. Полюдье условно закончилось после реформ Владимира Святославовича.

– Ты давай не умничай, – я усмехнулся в ответ. – Дань, полюдье – какая на фиг разница? Главное, что в этом конкретном месте во все времена тусовалась куча народа и пройти мимо языческого святилища они не могли. Архиепископ Аким Корсунянин[8] в 989 году уничтожал капища в Новгороде. Думаешь, он сюда не добрался?

– Не знаю, – Андрей покачал головой, – но Паша так бы не пошутил. Думаю, там впереди что-то есть, и это «что-то» как минимум интересное в историческом плане. Возможно, курган или намёки на древнее поселение. Паша хоть и геолог, но все же историк. Он мог заметить то, что не увидели многие. Ещё я уверен, что это «что-то» по весу не уступает капищу Перуна.

– Скорее всего, так и есть, – я согласно кивнул. – Сейчас дойдем и посмотрим.

Собирались недолго, и уже через день после звонка выехали в Новгород. Приехали вчера вечером и потом с вокзала на такси добрались до деревни с прикольным названием Быстерско. Остановились в доме у женщины, которую порекомендовал Пашка. В лес по темноте собраться не стали. Перебрали вещи, поужинали, выпили водки и завалились спать. Утром встали, позавтракали и, взяв с собой только необходимое, отправились по указанным координатам.

Погода радовала. Довольно тепло и по-осеннему ясно. Солнечный свет лился сквозь желто-красные кроны деревьев, золотя стволы берез и подсохшую листву у нас под ногами. Воздух одуряюще пах корой, прелой древесиной и хвоей. После утренней росы земля уже успела прогреться и твёрдо принимала шаги. Дождя тут не было несколько дней, поэтому ни грязи, ни хлюпающих луж на пути не встречалось.

В лесу в этот час было относительно тихо. Лишь хрустели под ногами сухие ветки, шелестела листва, и где-то вдалеке перекрикивались вороны. Дышалось легко, рюкзак был совсем не тяжелый, и я просто наслаждался этой прогулкой. После африканской жары русский осенний лес ощущается раем. Наверное, будет жаль, если мы ничего не найдём, но сильно я все равно не расстроюсь.

– Километр до точки, – голос друга выдернул меня из осенней нирваны. Андрей перешагнул через лежащее на дороге бревно, обернулся и поинтересовался: – Ты как? Нормально?

– Все в порядке, – я кивнул и улыбнулся приятелю. – Семь километров – не расстояние. Я и в два раза больше пройду без проблем.

– Больше не нужно, – серьезно произнёс друг. – Скоро будем на месте. Там отдохнешь.

– Скоро – это как хозяин леса решит? – кивнув на деревья пошутил я. – Помнишь, чему нас учили?

– А ты не забыл, что на дворе двадцать первый век? – Андрей сдержал улыбку.

– А ты не забыл, что мы идём к капищу древнего бога? – в тон ему парировал я. – То есть в то, что мы его найдём, ты веришь, а в лешего уже нет?

– Хм-м, – Андрей усмехнулся, затем скинул рюкзак, вытащил из него полбуханки чёрного хлеба и разломил пополам. Выбрав больший кусок, друг подошел к растущему неподалеку дубу, положил хлеб в корнях, поклонился и заученно произнёс:

– Лѣший, господине лѣсныи! Прими хлѣбъ честныи. Не гнѣвайся, не блуди, не морочи. Укажи путь тайныи и отвори еже схоронено в лѣсу твоемъ.

– М-да… и ведь не забыл, – покачал головой я, дожидаясь, когда Андрей наденет рюкзак.

– С Олей в лес недавно ходили, – догнав меня, пояснил друг. – Вот я и повторил пройденный материал.

– Перед подругой, значит, выделывался?

– А как по-другому? – не стал спорить приятель. – Не лекции же мне ей читать? К тому же она их уже прослушала.

– Эх… Хорошо быть кандидатом наук, – я изобразил на лице зависть. – Студентки красивые… лекции.

– Так давай – возвращайся в науку, – Андрей усмехнулся в ответ. – Будут тебе и студентки, и лекции.

– Вот, найдем капище – и тогда сразу, – обходя торчащий из земли пень, пообещал я. – Возвращаться ведь нужно только с победой.

– Заметано, – Андрей серьезно кивнул и замолчал, что-то обдумывая.

Когда до отмеченной точки оставалось метров двести в воздухе ощутимо потянуло болотом, и это было не очень хорошим знаком. Дело в том, что святилища Перуна предки всегда ставили на возвышенностях, но даже невысокий холм не мог исчезнуть в лесу за прошедшую тысячу лет. Впрочем, этот факт друга расстроил не сильно. Указав рукой на густой ельник впереди, он обернулся ко мне и произнёс: