Георгий Смородинский – Хейанке (страница 47)

Нори уже был на ногах. Князь и принцесса стояли неподалеку от алтаря и со стороны напоминали двух пионеров, впервые заглянувших на школьную дискотеку. Не, ну а как еще такое назвать? Стоят рядом, но друг на друга стараются не смотреть, словно оказались тут случайно. И самое интересное, что ни один, ни вторая на мажоров не похожи ни разу. Хотя, казалось бы…

Нужно будет с братом профилактическую беседу потом провести. А то рассказывает он, что ходил в Веселый квартал, ну да… Впрочем, влюбленные — они же все с прибабахом…

Зайдя в зал, монах остановился, огляделся и, заметив Асуку, дрогнувшим голосом произнес:

— Простите меня, госпожа…

Принцесса ничего ему не ответила. Монах тяжело вздохнул и покачнулся так, что мне снова пришлось схватить его за плечо. Одновременно с этим, взгляд Рюу упал на алтарь. Глаза дзинсу расширились, он поднял руку с тростью, указывая вперед и испуганно прошептал:

— Алтарь! Что с ним?

Я повернул голову в указанном направлении, и тут заметил слева смазанное резкое движение.

Рюу перехватил второй рукой трость, сорвал с нее ствол и оставшимся в руке стилетом, коротко пробил в мое незащищенное горло.

Меня спасли навыки с предыдущей работы. Конвоируя задержанного, никогда нельзя спускать с него глаз. И даже оглядываясь, ты всегда держишь его в поле зрения. Вот и сейчас…

Блокировать такой удар из моей позиции было нельзя, только уклоняться. Это получилось с огромным трудом, ведь, по скорости, этот урод не уступил бы асурам.

В свете оранжевых фонарей мелькнула оскаленная от напряжения морда предателя, в глазах читалось холодное торжество и… четырехгранная смерть прошла мимо шеи, лишь сорвав кожу с моего кадыка.

— Твар-рь!

Пробив левым кулаком под локоть атаковавшему, я добавил раскрытой ладонью по его руке и стилет, продолжив движение, с хрустом вошел в правое ухо монаха.

— Это тебе за госпожу, ублюдок! — прорычал я и коротким ударом в челюсть, отправил умирающего на пол.

Тело монаха конвульсивно задергалось, он засучил ногами и захрипел. Торжество из его глаз пропало… За спиной что-то прокричал Нори, но слов было не разобрать. Рванув из ножен катану, я одним ударом отсек предателю голову, пнул ее подальше от тела и пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.

Нет, вряд ли это асур или тот же аманодзяку. В служителей богов эти твари вселиться не могут, но отрубая голову этой мрази я испытал огромное и ни с чем не сравнимое удовлетворение. Ведь эта крыса хуже любого асура.

— Это он убил Мигуми Аои, — я вытер о труп клинок и, убрав его в ножны обернулся. — Четырехгранный кинжал… Именно таким была убита дзинсу Солнцеликой богини.

Князь с принцессой стояли метрах в пяти за алтарем и видели все, но если Нори выглядел как всегда спокойным и собранным, то на принцессу было жалко смотреть. Лицо Асуки побледнело, нижняя губа вздрагивала…

— Но, как же так… — сухо произнесла девушка и, шагнув к алтарю, прикрыла лицо ладонями. — Получается, все напрасно?

— С чего это ты это взяла? — удивленно произнес я. — Сейчас поженим вас как планировали…

— Ты что ли поженишь?! — Асука убрала от лица ладони и с вызовом посмотрела мне в глаза. — Только посвященный может пробудить Силу алтаря! Тот, кому богиня благоволит!

— Все в порядке, он ее хороший знакомый, — Нори сдержал улыбку и, взяв свою невесту за руку, повел ее к алтарю.

— Знакомый Салисэ-сама?! — Асука посмотрела на Нори, потом на меня и возмущенно нахмурила брови. — Вы шутите?!

— Да какие уж тут шутки, — со вздохом произнес я, внимательно изучая взглядом алтарь. — Сейчас, подождите, мне нужно проверить…

Сняв с шеи оберег Милосердной, я прижал его к поверхности алтаря и тут же понял, что поступил правильно.

Едва только подарок богини коснулся поверхности алтаря, по мозгам ударил отвратительный визг. В лицо пахнуло могилой, и из камня наружу вырвалось около десятка полупрозрачных темных щупалец. Впрочем, никакого ущерба причинить они уже не могли. Пару раз конвульсивно сократившись, щупальца пропали, и я, мысленно выматерившись, снова надел на шею свой оберег.

Князь с принцессой, судя по всему, тоже видели и слышали эту непонятную мерзость. Нори стоял со слегка прибалдевшим видом, часто моргая. Очевидно, по мозгам ему тоже прилетело неслабо. В глазах же Асуки ужас плескался вперемешку с каким-то детским отчаянием. Ну да… Для неё это место священно, а тут разом столько дерьма наружу всплыло, что никакой лопатой не разгрести.

Впрочем, все уже позади. Алтарь очистился, и в окутывающем его розовом облаке никакой черноты больше не видно.

— И… что это было? — справившись наконец со своими чувствами, в тишине осторожно поинтересовалась принцесса и кивнула на труп у меня за спиной. — Это тоже он сделал?

— Скорее всего, да, — пожал плечами я. — Но мне не известно, зачем ему это понадобилось. Полагаю, вредить он начал уже давно. Когда Мигуми Аои стала о чем-то догадываться, он ее убил и, возможно, объявил монахам, что алтарь осквернен этим убийством. Впрочем, мы потом все обсудим! Подходите ближе! Давайте я вас уже поженю!

Сказать, что я при этом волновался — не сказать ничего. Не, ну откуда мне знать, как оно тут у них происходит?! Класть руку на алтарь или нет, что спрашивать, чего желать?! А еще дзинсу должен читать какие-то там молитвы, но все мои познания в теологии сводились к трем плевкам за плечо! Вот что будет, если алтарь не откликнется? Просто потому что я сделаю что-то не так? Впрочем, в задницу эти сомнения! Салисэ, отправляя меня сюда, наверное, догадывалась, как оно все обернется, и уж точно понимала, что я не буду тут биться лбом об пол и петь заунывные песни.

Дождавшись, когда Нори с Асукой приблизятся, я положил правую ладонь на алтарь и, чувствуя легкое покалывание, торжественно произнес:

— Князь Ясудо Нори, ты согласен взять в жены Ее Императорское Высочество, Великую княгиню Срединных земель Асуку Горо?

И все! Этого достаточно! Хранить, беречь, любить, оберегать и прочая словесная мишура — тут совершенно не в кассу. Обстановка немного не та…

Полуразрушенный храм богини Солнца, груды мусора, пара десятков трупов, обезглавленное тело предателя за моей спиной, и только что очищенный от грязи алтарь… Ветер шумит в кронах стоящих возле храма деревьев. С неба, все так же улыбаясь, смотрит луна, а перед алтарем стоят самурай и хрупкая красивая девушка… Эти двое долго и очень непросто шли к этому вот моменту, и уж если они дошли, то какие тут, на хрен, еще нужны слова?

Судя по удивленным лицам обоих, говорил я что-то не то, но как говорится — идите все в задницу! Что запомнил на Серегиной свадьбе, то и воспроизвожу. Радуйтесь, блин, что хоть это запомнил!

Видя, что я смотрю на него, Нори кивнул, твердо произнес: «Да!», и скосил взгляд на стоящую рядом принцессу. На лице же Асуки надежда мешалась с сомнением. Эта подруга, очевидно, не верила, что у меня получится их поженить. Ну да и ладно…

— Принцесса Горо Асука, ты согласна стать женой князя Ясудо? — так же торжественно поинтересовался я, и поднял на девушку взгляд.

— Да! — принцесса кивнула. Тогда я улыбнулся и провозгласил:

— Правом, данным мне Салисэ-сама, объявляю вас мужем и женой! И пусть сама богиня будет тому свидетелем!

Произнося весь этот пафос, я мысленно потянулся к алтарю и произошло невероятное.

Это как идти по льду огромного озера в метель и вдруг провалиться! Только здесь это случилось с противоположным знаком, и я не знаю, как по-другому сказать. Метель прошла, лёд исчез, озеро сменил ласковый океан, а вода… Она поддерживала, являлась моим продолжением…

Всего один миг, и все эти ощущения пропали, а возле алтаряпоявился Её розовый силуэт. Медленно обведя взглядом разрушенный зал, проекция Салисэ шагнула к оторопевшим ребятам и, коснувшись их плеч, превратилась в розовый вихрь. Закрутившись вокруг принцессы и князя, он заметно толкнул их друг к другу, и на мгновение скрыл обоих.

— Да будет так! — эхом прозвучал в голове знакомый голос, и я наконец-то смог с облегчением выдохнуть.

Все! Теперь все! Брат стал мужем дочери Императора, и это уже никто не отменит!

Секунд через пять вихрь исчез, и то, что мне открылось, можно было смело кидать на обложку любого журнала. Сила богини толкнула Асуку в объятия Нори и со стороны это выглядело шикарно. Красавица и самурай, да…

— Уже можно поцеловаться, — с улыбкой произнёс я и вдруг заметил, что ничего ещё не закончилось.

На алтаре появились два предмета: метровая веревка с тремя небольшими узлами и розовый амулет, выполненный в форме пятиконечной звезды. Та самая симэнава и непонятна хрень на едва заметной, полупрозрачной цепочке. Выдохнув с облегчением, я забрал с алтаря веревку и сразу же повязал ее вокруг талии под броней. Амулет трогать не хотелось, но вряд ли Салисэ выдала бы мне его просто так. Впрочем, все решилось без моего участия.

Едва я только повязал веревку на пояс, окутывающее алтарь розовое облако полностью впиталось в этот странный амулет, а он, в свою очередь, вытянувшись розовой полосой, исчез в моем обереге.

М-да… Опять ни хрена не понятно, но, по ходу, вся оставшаяся в алтаре Сила каким-то образом впиталась в подарок Милосердной богини. Нет, я помню, что оберег подстраивается под меня, и Салисэ тоже чем-то с ним поделилась. Алтарь это почувствовал и решил что-то добавить? Но что именно? И зачем? Впрочем, гадать можно долго. Поэтому лучше у самой богини спрошу при случае, а сейчас пора отсюда валить.