Георгий Савицкий – Выжечь бандеровскую нечисть (страница 3)
– Продолжайте, таварищ старший лэйтенант. Мысли дельные… – кивнул Сталин, присел к столу и стал неторопливо выбивать трубку. – А как вы мыслите передвижение таких мобильных групп?.. Какой это должен быть транспорт?..
– Для повышения мобильности и огневой мощи нужны еще и армейские грузовики типа «Студебекер», но только оснащенные дополнительной броней и крупнокалиберными пулеметами. А в идеале – и минометами…
– А может, сразу – танки? – не выдержал Абакумов.
– Никак нет, товарищ комиссар Государственной безопасности второго ранга, – не смутился Ракитин. Его, что называется, несло. Все, о чем думал он в минуты кратковременного затишья на фронте, сейчас выплескивалось структурированными и строго логичными фразами. – Любая гусеничная техника будет слишком заметна, а вот бронированные грузовики с крупнокалиберными пулеметами, 82-миллиметровыми минометами для огневой поддержки и обязательно рациями – совсем другое дело! Никто ведь не обратит пристального внимания на колонну военных грузовиков. А если и обратит, не придаст должного значения. А в трудные минуты боя такая «импровизированная» бронетехника может очень серьезно помочь. Ведь и воевать придется не против танковых и механизированных соединений Вермахта. А против бандеровского подполья и недобитков всех мастей. Такие бронеавтомобили использовала мотоманевренная группа под моим командованием в Сталинграде и делала это весьма эффективно.
– Интэрэсно… – обронил внимательно слушающий речь старшего лейтенанта НКВД Сталин.
– Еще бы неплохо – поддержка авиацией… – «Помирать, так с музыкой»! – решил лейтенант Ракитин.
– Какой авьацией?.. – поинтересовался Сталин.
– Такая еще не создана… Нужен легкий, простой и надежный самолет, по типу «Поликарпова‑2», но более вместительный и многоцелевой. Впрочем, в Новосибирске в конструкторском бюро работает талантливый инженер-конструктор Олег Константинович Антонов. Может, он сможет помочь…
– Что ж, дадим соотвэтствующие указания товарищам Шахурину [1] и Антонову… Пусть разработают этот самолет.
– Но самое главное, товарищ Сталин, необходимо на законодательном уровне, в Уголовном кодексе СССР закрепить статус участников бандеровского движения. Сейчас их судят за измену Родине, за сотрудничество с гитлеровцами, за массовые убийства мирного населения на оккупированных фашистами территориях СССР. Да, в данный момент этого достаточно для вынесения самых суровых приговоров. Но все же необходимо на законодательном уровне, в Уголовном кодексе СССР четко обозначить: если был бандеровцем, состоял в ОУН-УПА, УВО, ОУН-б, ОУН-м, батальонах «Нахтигайль», «Роланд», дивизии СС «Галичина» – получи свои девять граммов свинца или веревку на шею! Иначе все представленное здесь вооружение лишь полумера. Только поставив бандеровцев вне закона, приравняв их злодеяния к черным делам войск СС и карательных подразделений гитлеровских сволочей, мы выжжем с корнем это зло из истории!
– Харашо, я дам указания в Генеральную прокуратуру СССР, товарищу Руденко. – Иосиф Виссарионович помолчал немного, с характерным прищуром глядя на Виктора Ракитина, и продолжил: – Вот слушаю я вас, товарищ старший лэйтенант, и удивляюсь, а пачэму ви еще нэ гэнерал?!
– Виноват, товарищ Верховный главнокомандующий…
– Нэт! – Сталин взмахнул трубкой. – Товарищ Бэрия, товарищ Абакумов, а почему бы не отправить старшего лэйтенанта в Техническое управление НКВД?.. Может, там он принесет больше пользы?
– Товарищ Верховный главнокомандующий, только не в тыл! Виноват… Но товарищ Сталин, я всю войну хотел сражаться с бандеровцами на Западной Украине! Война для меня – очень личное дело, и стремление мое – не только до Берлина дойти, но и уничтожить под корень бандеровское отребье!!! Я жизнь на это положить готов!
Лаврентий Берия и Виктор Абакумов удивленно переглянулись – такой дерзкой выходки от старшего лейтенанта они не ожидали. А самому Ракитину уже нечего было терять.
Сталин дрогнувшей едва заметно рукой отложил в сторону курительную трубку и внимательно посмотрел на Виктора Ракитина. Старший лейтенант увидел в его взгляде затаенную боль, которую может испытывать только отец, оплакивающий сына. Вспомнил бессмертную «стальную фразу» Сталина: «Мы красноармейцев на фельдмаршалов не меняем».
– Для меня эта война тоже очэнь личная… Вы свободны, товарищ старший лэйтенант.
Глава 2
Реформы и реорганизации…
Пятнадцатого апреля 1943 года на обычном утреннем построении курсантов Курсов ОСНАЗ НКВД был зачитан приказ, согласно которому 14 апреля 1943 года решением Политбюро ЦК ВКП(б) П 40/91 на базе оперативно-чекистских управлений и отделов НКВД повторно создавался Народный комиссариат Государственной безопасности СССР. Деятельность новой спецслужбы регламентировалась «Положением о Народном комиссариате Государственной безопасности СССР», утвержденным постановлением СНК СССР № 621–191сс от 2 июня 1943 года.
Виктор Ракитин, стоя в строю таких же, как и он, курсантов, внимательно слушал текст постановления, который зачитывал начальник Курсов ОСНАЗ. Да уж, получалось, что и война не помеха для различных ведомственных перестановок в структуре силовых министерств, то есть комиссариатов и ведомств Советского Союза. Официальная причина, по которой и был воссоздан Наркомат Госбезопасности, была крайне размытой: «В связи с изменившейся внешней обстановкой».
При этом подлинные мотивы решения Иосифа Сталина о реорганизации самого важного ведомства в сфере государственной безопасности огромной страны до сих пор неизвестны.
В апреле 1943 года НКГБ СССР был образован путем выделения из НКВД СССР тех же подразделений, что и в феврале 1941 года. Наркомом Госбезопасности СССР вновь стал Всеволод Меркулов. Не изменился и спектр задач нового наркомата. Так уже было раньше, когда 3 февраля 1941 года Народный комиссариат внутренних дел СССР был разделен на два наркомата: НКГБ СССР и НКВД СССР.
В ведении первого находились службы и подразделения, непосредственно занятые вопросами государственной безопасности: разведка, контрразведка, охрана правительства и так далее. В структуре собственно НКВД оставались оперативные, они же внутренние войска, конвойные подразделения, пограничники, подразделения охраны тюрем и лагерей, милиция, части местной ПВО и пожарной охраны, а также ряд других. Об этих изменениях была внесена соответствующая поправка в Конституцию СССР.
Но почти через месяц после начала Великой Отечественной войны, а именно – 20 июля 1941 года, НКГБ и НКВД были вновь объединены в единое ведомство – НКВД СССР. Структура НКГБ была реорганизована в Главное управление государственной безопасности – ГУГБ в составе НКВД СССР. Народным комиссаром государственной безопасности СССР в феврале – июле 1941 года был Всеволод Меркулов, до и после этого он являлся первым заместителем народного комиссара НКВД Лаврентия Берия.
«Если даже во времена могущественного сталинского Советского Союза происходила такая ведомственная и кадровая чехарда, то что и говорить о более поздних временах!» – подумал Виктор Ракитин.
А говорят, это в их «сумасшедшем» XXI веке происходили масштабные и не всегда понятные кадровые перестановки.
– И кто мы теперь: НКГБ или НКВД? – обсуждали новость курсанты в курилках.
Но и их преподаватели – убеленные ранней сединой «волкодавы»-оперативники, или теоретики секретных служб, рыцари «ордена меча и кинжала», тоже пожимали плечами. Как люди военные, да еще и допущенные к высшим государственным секретам, они привыкли исполнять свой долг при любых кадровых и административных перестановках.
А насчет пугающей аббревиатуры НКВД… В организме человека есть иммунная система, которая отвечает за противодействие различным инфекциям и ядам. Если она перестанет работать, то человек «загнется» от обычного и самого тривиального насморка или ангины.
Органы Госбезопасности СССР – фактически та же самая «иммунная система» великой Страны Советов. «Попаданец» из Донецка 2014 года Виктор Ракитин прекрасно знал, что бывает, когда отказывает та самая «иммунная система государства». Развал и хаос «лихих девяностых» произошел в том числе из-за того, что отлаженная десятилетиями система Государственной безопасности огромной страны дала сбой. Она практически перестала реагировать на внешние и внутренние угрозы. Именно поэтому предатель Резун и «сдал» нашу агентуру в Великобритании и США. А потом под псевдонимом Виктор Суворов стал писать «обличительные» книги, в которых, опять же, обливал грязью Советскую Армию и спецслужбы, да еще при этом и нагло лгал, перевирая исторические факты.
Отрезвление вместе с осознанием того, что сильные и высокоэффективные спецслужбы наряду с сильной и эффективной армией все же нужны, пришло только после того, как Россия с позором умылась кровью в Первой Чеченской войне. Но зато ко Второй Чеченской российское руководство сумело более-менее возродить и собственные спецслужбы, и армию. И они не подвели.
Так что боец Госбезопасности Донецкой Народной Республики, неведомым образом попавший во времена Великой Отечественной войны и в структуру НКВД-НКГБ СССР, выслуживший здесь офицерское звание, решил исполнять свой долг под любой аббревиатурой и с любой ведомственной спецификой. Тем более лично для Виктора Ракитина было главным встретиться лицом к лицу со своим, можно сказать, личным врагом – бандеровцами. И победить их!